Страница 4 из 28
Митрюк положил бумажку на стол и поставил свою подпись.
- Ладно, как знаешь.
Когда Гущевский ушел, Митрюк опустился в кресло и закрыл лицо руками. Скорее бы свалить отсюда, чтобы не видеть этих неблагодарных тварей каждый божий день. Тьфу!
Мира много раз ходила в дозор с охранниками и законниками. Ее отец был военный врач, поэтому когда Митрюк позвал ее сюда работать с ним, она согласилась не раздумывая. Возможно, еще и потому, что хотела посмотреть что здесь такое и попробовать свои силы в стрельбе по совершенно живым мишеням. И хотя, как сказали ей другие охранники, мишени здесь не всегда адекватные, но стрелять в них можно и нужно.
Именно так началась карьера Миры Сошальской – снайпера 20 бригады Польского подразделения. Она била мутированных, только щепки летели.
- В седьмом квадрате по линии Больницы замечено скопление мутированных, – сквозь шипение раздался голос Митрюка. – Если кто есть рядом, приказ проверить и продезинфицировать область.
- Давай сообщим братьям Гуменко, – лениво открыл один глаз напарник Миры – Евсенко. – Не охота мне в тот квадрат отсюда пёхать. Так же хорошо сидим…
Мира посмотрела на карту в телефоне. Она не замечала там скопления очень давно, откуда же ему там образоваться? Надо было глянуть. Срочно.
- Я сама схожу. Сиди тут.
- Мира! Ну брось! Гуменко или Лядский разберутся без нас, – бубнил Евсенко, но Мира уже приняла решение.
- Я иду. Точка. Сообщи патрулю, чтобы были наготове, ежели чего. Евсенко, ясно?!
- Ясно, ясно. Но тебе, дорогая, делать нечего. Это не наш квадрат. Какого лешего мы туда попремся, – продолжал ворчать напарник. – Не понимаю я бабской логики.
- Вот и не надо тебе понимать. Оставайся на связи.
Мира вышла из машины, поправила калаш и направилась в седьмой квадрат, не забыв надеть маску и спец-ветровку. Было около шести дня, солнце все еще дико палило.
Комментарий к 3. *Аберра́ция — отклонение от нормы; ошибки, нарушения, погрешности (лат. aberratio «уклонение, удаление, отвлечение», от лат. aberrare (лат. ab- «от» + лат. errare «блуждать, заблуждаться») — «удаляться, отклоняться»).
====== 4. ======
В седьмом квадрате никогда не было особо скопления, потому что там очень хорошо шарился патруль Лядского. Именно поэтому Мира была в полной уверенности, что встретит его там и они вместе разгонят эту шушеру. Но вышло не совсем так.
Она добралась до места весьма скоро. Но когда решилась войти в здание больницы, поняла, что если здесь и есть кто-то, потребуется как минимум час чтобы все проверить. Поэтому Евсенко было сказано, чтобы он нашел Лядского или одного из братьев Гуменко, вдвоем они было все проверят и вернутся на посты.
- Мира! Гуменко в квадрате 65, по ту сторону реки. Лядский обещался подъехать минут через десять. Слышишь?
- Слышу. Пока не сообщай на базу, здесь что-то не так. Я разберусь сама. Ясно?
- Ясно. Будь осторожна. Митрюк мне голову снимет, если что-то случится.
Опасения Евсенко за свою голову были ох, как не напрасны. Поэтому не смотря на то, что Мира просила не сообщать, он-таки сообщил в штаб по ликвидации. Решил перестраховаться. Однако в штабе был только дежурный, остальные отправились на учения в квадрат 80. Пришлось дежурному записывать координаты и составлять заявку. Евсенко чертыхался через каждое слово, понимая, что должен идти за Мирой сам, иначе это будет его последнее дежурство.
В заброшенной больнице в это время было холодно и сыро. А еще зловещий туман стелился по потрескавшемуся полу и оседал в уголках темных помещений, в которые уже лет сто никто не захаживал. Мира шла осторожно, выставив калаш вперед, рискуя пристрелить любого, кто попытается напасть или даже напугать ее в этом месте. Проверять подобные места было делом не из легких, здесь всегда было много мутированных диких животных и собак, каждая из которых могла нанести раны или просто разорвать, поэтому обычно чистильщики стреляли без предупреждения. Им за это платили неплохие деньги. Мира же пошла сюда тоже не от хорошей жизни. Но она считала, что они с Митрюком смогут вырваться из этого гадюшника.
- Я – сокол. Мира, прием. Это Лядский. Ты сейчас где?
Мира непроизвольно вздрогнула от неожиданного голоса Лядского по рации. Она не предполагала, что он так быстро приедет. Квадрат 65 в двадцати километрах отсюда.
- Барсук слушает. Я у заброшенного склада больницы, с обратной стороны. Никакого скопле…
Она не успела договорить, как на нее из-за угла вылетел кто-то в два раза больше ее и они с грохотом рухнули на пол. Только тогда Мира поняла, что перед ней мутированный, который напоминал помесь человека и собаки. Оружие было не доступно для Миры, пёс наступил лапой на ее руку с ним. Но смотрел он осознанно, будто понимая, что перед ним тот, кем он когда-то был сам.
- Барсук, что случилось? – шипела рация. – Ответь. Или я вызываю наряд.
До рации тоже дотянуться было нереально. Она висела на поясе, где и охотничий нож. Было последнее средство, которое всегда срабатывало в таких случаях раньше. Крик.
И она закричала…
Однако пёс вдруг вынул откуда-то справа свой нож и сделал движение, заставившее Миру замолчать. Казалось бы еще мгновение и он перережет ей горло…
- Стой, Мик!
Пёс прорычал что-то в ответ и нехотя опустил руку с ножом.
Из-за его плеча вышла невысокая девушка, в сером комбинезоне, с автоматом наперевес, который казалось был больше нее самой.
- Кляп и в машину. Живо! – хладнокровно приказала она.
Мира не успела больше издать ни звука, как ей в рот засунули какой-то предмет, затем пёс весьма ловко скрутил руки и ноги и связал больно и крепко. Перед тем как отнести ее в кузов грузовика, он посмотрел на девушку и прорычал:
- Заррррема будет доввольна!
Невысокая девушка посмотрела на рацию, снятую с пояса Миры, и разбила ее о выступы разрушенной стены. Калаш был захвачен как трофейный, нож – тоже.
- Шевелись, Мик! А то сейчас чистильщики сюда набегут, мать их! Уходим!
Едва пёс и девушка скрылись под сводами разрушенной арки, Лядский вбежал в тот холл, откуда только что унесли Миру. Найдя осколки рации и понимая, что дело – труба, он достал свою. Он уже собирался сообщить в штаб о внештатной ситуации, как со спины его кто-то ударил по голове. Лядский упал, рация выпала из руки.
- Вот и славно. Она тебе больше не понадобится, Сокол, – подобрал рацию Алински и усмехнувшись пошел прочь.
Плантации картофеля на правом берегу реки были достаточно длинные, однако Зарема сама ходила туда не часто. В основном она посылала псов, ибо они, в отличии около-мутированных людей, могли себя защитить. Люда впервые оказалась на полях картофеля и других овощей, которые выращивали мутированные за рекой. Не сказать, что она была поражена отлаженной работой этих людей: все они двигались хаотично, работали в огромными перерывами и часто просто бросали все и уходили в лес. Сложно организовать людей, которые уже и людьми-то не являлись. Звериные инстинкты брали верх.
- Неплохо у вас тут все организовано, – все же отвесила комплимент она Зареме.
На самом деле она пришла поговорить о конкретных вещах, но когда увидела Зарему как и остальных работающих на пашне, она решила что разговоры о важных вещах никуда не денутся. Да и можно просто тактику поменять.
Зарема выпрямилась и вытерла пот со лба. Солнце уже клонилось к закату, пора было грузить мешки с картошкой в машину и ехать домой.
- Заканчиваем! – зычно крикнула она. – Грузимся и домой едем.
- Помочь? – улыбнулась Люда, протягивая открытую ладонь Зареме.
Та с удовольствием схватилась за руку, чтобы вылезти из этой грязи. Оказавшись нос к носу с Людмилой, она не удержалась и поцеловала ее, так, как мечтала уже много месяцев. Люда и не сопротивлялась, для нее это было хороший расклад. Хотя Зарема не могла не нравится ей, как девушка, она бы лучше предпочла Пса.