Страница 45 из 46
Наверное рация надрывалось какое-то довольно продолжительное время, потому что когда Елена более менее открыла глаза и прислушалась, голос вызывающего начал сипеть, будто бы он тут горланил всю ночь!
Ночь.. Елена внезапно вспомнила, что было ночью. Она срочно оглядела себя, на ней была одежда. Вся, кроме рубашки и носков. Она обернулась на еще не проснувшуюся Татьяну, на которой были только трусы и майка.
Быстро вскочив с тахты, Елена бросилась к рации, по пути понимая, что голова кружится и во рту как в пустыне. Однако, она понимала, что Власов не будет ждать вечно, скорее всего есть новости.
- Бункер -3 на связи! Власов, где тебя черти носили? – вместо приветствия заявила Лена. – Прием!
- И тебе доброе утро! – сквозь помехи смеялся Власов. – Ты готова лететь к черту с этой планеты, детка?
- Я не одна, – тут же обозначила Лена позицию Татьяны в этом приключении. – Двоих возьмешь?
- А что она умеет? – поинтересовался Власов. – Какая у нее область?
Лена почти забыла, что на корабль берут только тех, кто что-то умеет полезное для коалиции в космосе. Инженеров, строителей, врачей, копов, пожарных, психологов, кулинаров. Специалистов, короче. Но Лена считала что это неправильный отбор.
- У нее область – со мной! – рявкнула Елена. – Это все, что тебе нужно знать. Понял?
- Ты знаешь, что есть негласное правило, – возразил Власов. – Я не могу брать кого попало. Чебоксаров будет недоволен.
Связь ухудшалась, надо было быстрее все решать.
- К черту Чебоксарова! – крикнула Елена. – Ты знаешь, что его свод правил, лишь формальность. Мы все живые, понимаешь? Или ты мне предлагаешь сказать этой девушке, что... по техническим причинам Чебоксарова она не имеет права на жизнь!?
Татьяна едва проснувшись после бурной ночи, услышала именно два последних предложения. На самом деле у нее раскалывалась голова, но она все слышала и все поняла. Елена ее не бросит! Или хотя бы сделает все для этого! Но...
- Лен, я его старший технический помощник, я не могу... – пытался кричать через помехи Власов.
- Значит, не моги дальше! Я остаюсь на Земле. Конец связи!
Она нажала кнопку “отбой” на портативной рации и голос Власова оборвался на полуслове, уступая место оглушающей утренней тишине бункера.
- Значит, мы здесь умрем? – нарушила эту звенящую тишину сонная Татьяна.
Она была все еще не одета нормально и Елена вновь залюбовалась ее плечами и осанкой. Ну почему, почему, у них так мало времени? Или может быть его вообще уже нет!
- Они прилетят! – уверенно хлопнула ладонью по столу Елена. – Я им нужна, а значит, и ты тоже.
- И куда мы полетим?
- На космическую станцию, где уже шестнадцать лет живут люди. Смельчаки, бросившие вызов космосу и другой жизни, – пылко пояснила Елена, присаживая на тахту. – Я их всех неплохо знаю. Работали в одном НИИ.
- Почему ты им нужна?
- Я врач. А ты мой помощник. Я тебя всему научу, к тому же, как ты вчера сказала, ты хорошо знаешь химию и минералогию...
- Я ее знаю на уровне земном, а не...
Поцелуй прервал поток слов Татьяны. На миг показалось, что ночь продолжается, снова кружит голову. Снова опьяняет, манит и зовет. Зовет все продолжить, снова и снова. И снова...
- Бункер-3, – прорвалось снова сквозь шипение уже на другой портативной рации, вверху бункера. – Мы летим за вами, будьте готовы.
Женщины прервали поцелуй, улыбаясь друг другу.
- Ты будешь отличным моим помощником в космической цивилизации! – смеясь, сказала Елена, снова припадая к манящим губам. – Обещаю.
====== В плену времени. ======
Предупреждение: pwp, драма, фем, смерть персонажей, фантастика.
Невероятно, на что порой способно время и пространство. Мы так мало о нем знаем. Ничего. Мы ничего не знаем о времени. Миллионы лет – оно для нас загадка.
Оно убивает нас, но мы выживаем.
Вот и сейчас время явно играет с нами злую шутку.
Еще недавно мы с тобой находились в подвале моего дома, искали ящик с инструментами, чтобы починить плиту. Недавно – это на самом деле давно. Просто время наше изменилось. Недавно – это несколько минут назад. А сейчас мы в плену. В плену страха. В плену агонии. В плену …фашистских захватчиков, в бункере варшавского леса и кольцо фашистов сжимается вокруг нас.
Сколько бы времени нам не оставалось, оно все наше. До капли, до секунды. Но самое паршивое, что мы не знаем когда оно закончится. Это может быть через несколько часов, а может быть через несколько мгновений.
Я смотрю на тебя и твой загнанный взгляд, вдруг превращается в отчаянный и смелый. Но храбрость тут не причем, ибо сегодня нам умирать. И ты мне говоришь, что лучше это сделать счастливыми.
Мне не ясны до конца твои мотивы, но лишь до того, как ты толкаешь меня к старому, почерневшему столу, около небольшого окошка, из-за которого раздаются выстрелы. Одиночные и картечью. Ты сажаешь меня на этот стол, раздвигая бедра, чтобы встать между них, прижимаясь всем телом ко мне.
Ты разрываешь на мне рубашку, не желая заморачиваться над пуговицами. А потом проводишь отросшими ноготками по груди, обтянутой спортивной майкой. Соски напрягаются, я забываю о времени. Нельзя забывать о времени, но …сейчас это кажется нормальным. Естественным. Конечным.
Ты целуешь меня, подаваясь вперед. И больше не вздрагиваешь, когда выстрелы за пределами бункера становятся чаще и громче. Ты слишком увлечена процессом, чтобы обращать внимания на то, что к нам приближается смерть во всем ее великолепии.
Что-то внутри ноет и не дает вдохнуть полной грудью, когда ты прерываешь поцелуй, заглядывая мне в глаза. Твой кристально-серый взгляд хранит верность традиции. Нашей традиции. Ты не раздеваешься до конца, снимая только блузку, но я чувствую, как по твоим бедрам проходит дрожь, а соски напрягаются от холодка.
Мне непременно хочется видеть твою улыбку, но улыбаться нечему. Ты наклоняешься к моим губам, в которые шепчешь слова. Я не могу разобрать половину из них, но мне кажется, что я и не должен. Тебе просто нужно говорить мне, так ты чувствуешь себя под защитой. Словно слова любви защищают тебя невидимой мантией от предстоящих испытаний, от свинцового дождя.
Касаться твоих плеч безумно приятно, будто я не делала этого уже много лет. Кожа покрытая мурашками, тем не менее горяча. Ты шепчешь мне, что она горит. Ты закусываешь нижнюю губу, откидывая голову назад. Твое дыхание прерывисто. Это заставляет мою правую руку скользнуть под ремень джинс.
Влага, которую я ощущаю на пальцах, дает ощутить желание. Оно набрасывается волнами, с каждым новым выстрелом за пределами нашего временного убежища. Как бы я хотела, чтобы сейчас мы оказались в постели, где-нибудь в утренней дреме, когда еще тишина за окном, но ты уже не спишь, побуждая меня на легкие поцелуи по всему твоему телу. Так было, когда-то очень давно. Словно в прошлой жизни, в прошлом веке, в другой реальности, в другом времени. Мы были вместе, как сейчас и ничто не могло нас разлучить.
Даже смерть.
Но сейчас, она нас караулит. Потирает руки, скалит зубы. Ждет.
А мы как никогда поглощены друг другом, даже тогда, когда с потолка осыпается песок, а за окном приближается конец… Мы наслаждаемся близостью, как никогда. Кажется, что мы слились в один долгий и продолжительный звук, одно дыхание, один ритм.
Все забывается со временем. Но сейчас мне безумно не хочется думать, что вскоре мы останемся лишь пеплом земли, лишь пламенем в глазах подступающей цивилизации. Но нам выпал шанс умереть в любви друг к другу. И этот шанс упускать нельзя.
Я чувствую влагу на пальцах, когда первая кровь проливается в этом пространстве. Первая пуля, первая смерть клетки, первые минуты ожидания. И ты… Ты не останавливаешься в своем желании меня любить.
Мне больно. Но я стараюсь не замечать, как опухает плечо, как оно саднит, словно его прижгли каленым железом. Нам отсюда некуда бежать, время и пространство загнали нас в этот угол, заперли в бункере, который простреливается со всех четырех сторон.