Страница 16 из 46
Колодец был где-то полтора метра в диаметре. Каменная кладка была выложена с такой скрупулёзной точностью, что при замере Александром диаметра, можно было удивиться, что со всех своих сторон он ни на миллиметр не вылезал за пределы круга.
И хотя по бокам камни немного почернели и обвились небольшим лесным плющом, да мхом, можно было с уверенностью говорить о том, что колодец сохранился превосходно.
Рядом с ним, с права был вбит в землю железный крюк, высотой примерно метра два, на конце которого было небольшое «игольное ушко». От него отходила плотная проржавевшая длинная цепь с медной кружкой на конце. Подумалось о том, что кто-то все же хоть иногда забредал сюда, раз сделал эти нехитрые приспособления.
Но самое интересное, что рядом с цепью и крюком, была вкопана деревянная табличка с полузатертой надписью на русском языке, которая гласила: «Не злословь!»
Надпись прочли все, включая Станислава, который без мата и бранных слов, казалось вообще жить не мог на свете.
- Что за херня?! – произнес после прочтения Станислав. – Мы что на уроке культуры что ли?
Такого урока не было у них в Институте, но директор учебного заведения и преподаватели зорко следили, чтобы никто на лекциях не ругался. Именно поэтому Станислав сдерживать себя мог только тогда, когда ему грозили «наказать рублем» или попросту исключением из Института. Но здесь, его было невозможно принудить к чему-либо, поэтому он чувствовал себя властелином и свободным от пут обязательств перед людьми, которые просто ничего не могли поделать с его характером.
Мария, несмотря на то, что им приходилось терпеть Стаса и его выходки, все же решила проявить собственную культуру и подойдя к краю колодца, она мысленно попросила «напоить путников и позволить им сделать здесь привал». В благодарность за гостеприимство, она нашла в кармане пятак и кинула его в колодец.
Станислав стоящий поодаль, только тихо и мерзко хихикал над подобными замашками Марии, ожидая, что девушка в скором времени, перестанет страдать фигней и наконец-то обратит на него внимание. Однако Мария больше обращала внимание на Ивана, который решил обойти всю поляну.
- Ну, там мы остановимся здесь или нет? – вопрошала Ольга, озираясь по сторонам. – По-моему весьма хорошее место для привала.
- Да, – кивнул наконец-то Иван, отрывая взгляд от компаса. – Привал.
Пока девушки вместе с Иваном готовили небольшой обед из грибов, что они насобирали по ходу пути сюда и макарон, что захватили еще в небольшом поселке, Александр взял Стаса и они пошли за растопкой для костра. На самом деле Сашка хотел преподать небольшой урок Стасу, чтобы он поплутал по неизвестной местности, и они хоть немного отдохнули от него.
В итоге, пока Станислав решил «отлить», Александр тихой сапой юркнул в пышные кусты низкой рябины и скрылся из виду, оставляя приятеля один-на-один со своим скверным характером.
Когда он вернулся на поляну, ребята столкнулись с другой проблемой. Как они не пытались разжечь костер на этой поляне, у них ничего не выходило. Иван даже плеснул на сухие ветки керосин, который он носил в небольшой пластмассовой бутылочке на всякий пожарный случай, вроде этого. Но даже с керосином сухие ветки никак не хотели гореть.
Александр предложил немного отойти от полянки и разжечь костер там. Какого же было удивление ребята, когда на другом месте огонь сразу же схватил сухие ветки и листья без каких-либо других приспособлений в горении.
- Это странно, – сказал себе под нос Иван, затем взял рулетку и пошел делать замеры поляны.
- Где ты его оставил? – поинтересовалась Ольга. – Он там шею не сломает?
- Если будет думать головой, а не тем что у него между ног, с ним все будет хорошо, – раздраженно заверил Александр.
Ему было неприятно, что даже в отсутствии этого пошляка Стаса, они все равно говорят о нем. Вокруг почти девственная природа, а у них одна мысль, чтобы Стас побольше блуждал в этом лесу.
- Здесь там тихо, – легла на спину Машка. – Что-то я не припомню места, где было бы так тихо. Послушайте?
Ольга, которая не спеша помешивала то, что было в котелке, прислушалась. Сперва показалось, что это совершенно обычная лесная тишина. Но через несколько минут, все трое поняли, что в этой тишине слишком мало звуков леса. По сути их не было вообще. Скупая, звенящая тишина, как в большом котле или в закрытом помещении ночью.
- Что ты там нашел? – прервал Александр мысли Ольги и Маши.
Иван, наконец-то присоединился к ним, с весьма озадаченным видом. В руках он крутил рулетку, то и дело выдвигая ее язычок, а потом задвигая его обратно. Нервничал.
- Эта поляна – идеальный круг. Кому было надо здесь делать идеальные круги? Это же глухой лес.
Колодец тоже был идеальным кругом, ни на миллиметр, не отступая от намеченного плана. Означало ли это, что кто-то когда-то здесь эти круги отмерял, строил колодец, строил церковь, или все это было ими четырьмя подсознательно подведено под загадочные события, которые несомненно могли здесь произойти, а могли и не произойти. В любом случае, после ответа Ивана, у всех четверых сложилось впечатление, что за ними явно кто-то наблюдал. Не то, чтобы так явно, но вполне возможно, что энергетика места служила неким отражением слов и дел. И хотя они взяли воды из этого колодца в одну из походных бутылей, никто не решался сделать глоток.
Во всяком случае именно до того момента, когда Машка, чистившая грибы, не порезала себе руку, задумавшись о том, почему же Стас такой болван и пустозвон и как такого перевоспитать.
Дальнейшие события, заставили всех четверых придавать большое значение как мыслям и чувствам, так и делам, и поступкам.
Чтобы остановить кровь, Мария вместо обычной воды, схватила бутылочку с колодезной, которую никто не решался пить. Бутылочки были почти одинаковые, из-под минеральной воды «Вон Аква», и Маша легко их перепутала. Порез оказался глубокий и кровь хлестала во все стороны. Но едва Машка плеснула воды на ладонь, зажимая рану другой рукой, она почувствовала небольшой холодок, а затем резкое жжение. Когда убрав руку, она решила посмотреть на рану на ладони, никакой раны там не было. Ни раны, ни рубца от нее, ничего. Словно бы еще минуту назад она не порезала ладонь…
- Что за ерунда?! – возмутился Александр, пытаясь разглядеть на ладони Машки, хоть ракой-то порез.
После засвидетельствованного факта, что порез на руке Машки чудесным образом исчез, все четверо резко повернули голову, смотря на бутылочку с колодезной водой.
- Что-то с этой водой, – прошептал Иван.
Он схватил бутылочку и ливанул ее содержимое на свой ожог месячной давности, когда он с отцом жарил шашлыки и серьезно обжёгся.
Все остальные даже дыхание задержали на тот самый миг, когда на их глазах безобразного цвета обожженная кожа на запястье Ивана приобрела совершенно обычный, кожный цвет. Исцелилась!
- Ничего себе! – воскликнул Александр и почесал затылок. – «Живая» вода! Целый колодец живой воды посреди лесной глухомани! Может, поэтому он на карте не отмечен?
Они замолкли, уставившись на колодец и прислушиваясь. Зловещая тишина наполняла поляну и близлежащий лес. Все здесь было настолько спокойно, что мурашки бегали по спине. Каждый по-своему пытался переосмыслить то, что он только что видел. Есть вещи, который обычный людской логикой не объяснить, но человек таков, что он все время пытается все подогнать под обычные стандарты, под нормальности, которые лишь условности.
- А вот и я! Скучали!?
Станислав возник из чащи так же внезапно, как и каждый из них подумал о том, что лучше бы он никогда не вышел из этого леса. Разумеется, что никто не озвучил постыдных и совсем не дружеских мыслей, поэтому через минуту они уже все вместе обедали, рассевшись вокруг костра. Во всяком случае, когда рот Станислава принимал пищу, он не произносил похабных выражений и неприятных слов.
Но как только он съел свою порцию макаронных гребешков с грибами, он, несмотря на то, что остальные еще в процессе обеда, начал морозить какую-то несусветную похабную муть, о том, что он уже месяц без нормального секса, а ему никто не может дать. И все в таком роде. Подобную хреновину он целыми днями напролет повторял с редким упорством человека, явно нежелающего развиваться интеллектуально, а наоборот, пытающегося жить в свое удовольствие, трахать все, что движется и съедать горы вкусной еды вперемешку с алкоголем, когда это было возможно и доступно. Ребята поняли в этот поход, что перевоспитать или поднять интеллектуальный уровень подобного субъекта, которому нравилось морально разлагаться –невозможно. Поэтому, они еще вчера вечером решили принимать все, как должное. Раз не можешь изменить человека, измени к нему свое отношение.