Страница 43 из 68
Ариадна внезапно умолкла. Бонд иронически взглянул на нее и прикурил от окурка новую сигарету.
- От генерала помощи ждать нечего, - сказал он. - Нам даже следует остерегаться его. Это мы уже знаем.
- Больше того. В здешнем госпитале находится человек с катера, и Аренский собирается его допросить.
Бонд и Лицас переглянулись.
- Значит, его все- таки выловили, Джеймс. Занятно.
- И только. У нас ведь нет возможности разыскать его или установить, кто его навещает, к тому же, я думаю, он не представляет для нас угрозы. Наш маяк - это фон Рихтер. Где начнем поиски?
- В гавани. Всегда в гавани. Там на короткое время мы будем в безопасности, там же найдем горячую пищу, мясо, а не эту трапезу пастухов. И самое главное - хочу заправиться, ведь полного бака этой посудине хватает, лишь на пару сотен миль. Ну что ж, вперед.
Лицас скрылся в машинном отделении. Бонд посмотрел на Ариадну. В светло- карих глазах девушки стоял туман, углы решительного греческого рта были опущены вниз. Он нежно обхватил ее за шею.
- Что с тобой, Ариадна?
- О, любимый, мне так жутко. Задумана крупная операция, а ее безопасность поручена жирному болвану, самодовольному чудовищу. По крайней мере, раньше- то они свое дело знали. Что же произошло?
- Я мог бы прочитать тебе целую лекцию о бюрократической системе и о том, что выдвижение сотрудников по политическим мотивам не всегда означает выдвижение лучших сотрудников. Я не стану всего этого рассказывать. Выбрось из головы. Положись на Нико и на меня. И на себя. Мы сделаем то, что не сделает Аренский.
Ариадна уютно прижалась к нему. Бонд улыбнулся своим мыслям. Среди них была одна, поразившая его своей парадоксальностью - он пообещал советскому агенту встать на страже советских интересов. Если бы
узнал об этом, он бы... Рев двигателя прервал ход мыслей Бонда.
Главная гавань на Враконисе, хотя и относительно мала, но считается одной из самых удобных в южной части Эгейского моря: в любую погоду она уютна и спокойна, когда не дует южный ветер, который в этих водах встречается нечасто. Большинство островов вулканического происхождения имеет вокруг себя резко уходящее на глубину дно, что не позволяет устраивать у их берегов хорошие якорные стоянки - к примеру, Санторинский залив имеет глубину более тысячи футов, судам приходится швартоваться прямо к причалу или на буй - но доисторические колебания морского дна накренили Враконис к северу, уменьшив крутизну скал и создав полосу отмели, простиравшуюся ярдов на восемьдесят от берега. По бокам эту акваторию ограничивали два коротких мола, один из которых - западный - сохранился еще с времен венецианского владычества. У этого мола после заправки и пришвартовался "Альтаир".
Бонд стоял в ожидании своих спутников на моле под ярким солнцем и смотрел по сторонам. Многое привлекало его взгляд. Справа гавань заполняли мелкотоннажные суда: яхты, рыбацкие шхуны, транспортные суда (все, в чем остров испытывал нужду, доставлялось морем) и целая флотилия маленьких двадцати- и тридцатифутовых лодок, необходимых на острове, где дороги были плохи и малочисленны, а доступ в некоторые селения открывался лишь по воде. Впереди располагался ряд одноэтажных домиков, который образовывал что- то вроде набережной. С ближнего конца ее стояли несколько белоснежных построек с синими и светло- коричневыми дверями и ставнями, за ними - лавка зеленщика, а дальше - склад, службы порта и таверна с выгоревшим зеленым тентом. Ни неоновых реклам, т автомобилей, ни сувенирных лавок не было. Пока не было.
Лицас и Ариадна сошли на берег, и все трое двинулись в направлении охваченного деловой сутолокой порта. Грязная извилистая дорога вела из порта к россыпи ослепительно белых домов, составлявших поселок, который был разбросан среди полудюжины холмов высотой всего четыреста- пятьсот футов. И повсюду - за исключением стоявшего особняком известнякового холма, который заслонял полнеба и был старше самого вулкана - виднелись фантастические горизонтальные полосы вулканического камня, черной лавы, пористого белого и желтого туфа, а также более твердых и ярких пород, окрашенных в бордовый, темно- синий, темно- зеленый цвет. Враконис представляет собой незабываемое, но странное зрелище, скорее тревожащее, нежели радующее глаз; Бонд не мог понять, почему здесь живут люди. Он даже невольно вспомнил легенду, которую слышал от Ариадны. Ему подумалось, что, в известном смысле, она выражает ужас перед сверхъестественным; тот ужас, что внушает человеку всякая его попытка представить мысленно фантастический размах катаклизма, который все равно правдоподобнее любой научной геологической гипотезы.
Их поздний обед состоял из рыбного супа, приправленного изрядным количеством лимонного сока, и полутора дюжин восхитительных, похожих на перепелов птиц, которых в это время года в Греции добывают в изобилии. Все это они запили умеренным количеством рецины. От кофе Лицас отказался и ушел, объяснив, что ему необходимо зайти в порт - не только, чтобы, оставаясь в рамках закона, зарегистрировать "Альтаир", но также послушать, о чем говорят местные сплетники, да и самому поспрашивать.
Приблизительно через два часа он вернулся. Его карие глаза часто моргали, рот был плотно сжат в веселой усмешке. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять, что Лицас принес важные новости.
Еле сдерживая триумф, он сел, заказал кофе и облокотился головой на сцепленные пальцы.
- Есть две новости, - тихо проговорил он. - Кажется, я напал на след фон Рихтера. Объявился некий загадочный голландец, который называет себя Вандервельдом и утверждает, что изучает камни. Он снял домик на восточной оконечности острова, с ним юноша, который тоже якобы интересуется камнями. Разузнать это было нетрудно. Фон Рихтер не слишком утруждает себя конспирацией. Вчера вечером он ужинал в этой самой таверне. Конечно, он не рассчитывает, что его узнают. Думаю, во время оккупации он в этих краях не бывал. Нам здорово повезло.
Бонд нахмурился.
- Нико... извини, но откуда известно, что это именно он? Одного описания явно не ...