Огненные Купола

– Милая компания, – пробормотал Телэн.

– Само собой, они завоевали и поработили своих соседей – по большей части, пустынных кочевников неизвестной расы, – и поскольку солдаты есть солдаты, неизбежны были случаи смешения крови.

– Но ведь это в порядке вещей, не так ли? – с едкой горечью спросила баронесса Мелидира. – Насилие во время войны всегда было делом разрешенным.

– Только не в этом случае, баронесса, – ответил Заласта. – Если киргая застигали за этим «братанием», его убивали на месте.

– Какая освежающая идея, – пробормотала она.

– Женщину, разумеется, тоже. Однако, несмотря на все старания киргаев, на свет все же появились отпрыски смешанной расы. В глазах киргаев это было осквернение расовой чистоты, и полукровок нещадно уничтожали. Вскоре, однако, Киргон передумал. Он увидел, как можно использовать этих полукровок. Их собрали, кое-чему обучили и сделали частью армии. Назвали их «кинезганцами», и в свое время они составили ту часть армии, которая делала всю грязную работу и принимала на себя основную тяжесть потерь. У Киргона, видите ли, была цель – обычная цель того, кто обладает воинственным складом ума.

– Мировое господство? – предположил Вэнион.

– Именно. Кинезганцев поощряли размножаться, и киргаи использовали их, чтобы расширять границы своих владений. Вскоре под их властью оказалась вся пустыня, и тогда они двинулись на границы соседних народов. Именно тогда с ними столкнулись мы, стирики. Киргаи были совершенно не готовы к тому, чтобы воевать со стириками.

– Воображаю! – рассмеялся Тиниен. Заласта коротко улыбнулся. Это была извиняющая, слегка снисходительная улыбка.

– Жрецы Киргона обладали некоторым даром, – продолжал он, – но они ни в коей мере не могли сравниться с тем, с чем столкнулись киргаи. – Заласта побарабанил пальцами по ладони. – Быть может, – задумчиво продолжал он, – если присмотреться повнимательнее, в этом и состоит настоящий секрет нашей расы. У прочих народов лишь один бог – или, в лучшем случае, несколько богов. У нас их тысяча, и все они более или менее в согласии друг с другом и способны действовать вместе. Так или иначе, вторжение киргаев в земли стириков обернулось для них катастрофой. Они потеряли практически всех кинезганцев и большую часть чистокровных киргаев. Они отступили в полном беспорядке и замешательстве, а младшие боги решили, что киргаям лучше сидеть дома. Никто до сих пор не знает, который из младших богов предложил эту идею, но она была поистине гениальна в своей простоте и действенности. Огромный орел в один день облетел Кинезгу, и его тень очертила на земле невидимую границу. Эта граница совершенно ничего не означала для кинезганцев, атанов, тамульцев, стириков, эленийцев и даже арджунов – зато для киргаев она оказалась, можно сказать, жизненно важной, потому что с того дня всякий киргай, переступивший эту границу, мгновенно умирал.

– Погодите минутку! – запротестовал Келтэн. – Мы ведь столкнулись с киргаями к западу отсюда. Как же они могли перейти эту границу?

– Они были из прошлого, сэр Келтэн, – пояснил Заласта, разводя руками. – Граница для них еще не существовала, поскольку орел не совершил свой полет, когда они двинулись маршем на север.

Келтэн почесал в затылке и нахмурился.

– Я не слишком хорош в логике, – сознался он, – но разве в этом нет какого-то пробела?

Бевьер тоже ломал голову над этим парадоксом.

– Я, кажется, понимаю, как это могло быть, – с сомнением проговорил он, – но мне нужно все как следует обдумать, чтобы быть уверенным.

– Логика не может ответить на все вопросы, сэр Бевьер, – заметил Эмбан и, поколебавшись, добавил: – Конечно, необязательно передавать Долманту эти мои слова.

– Возможно, проклятие больше не действует, – предположила Сефрения. – В нем нет нужды, поскольку киргаи вымерли.

– И так или иначе, – прибавил Улаф, – у нас нет и возможности проверить, действует оно или нет. Стрейджен вдруг рассмеялся.

– А знаете, он ведь прав, – заметил он. – Вполне вероятно, что это ужасное проклятие все еще существует, но никто не знает об этом, поскольку люди, против которых оно направлено, исчезли с лица земли несколько тысячелетий назад. Кстати, мудрый, что же с ними случилось? – обратился он к Заласте. – Ты сказал, что они вымерли.

– Точнее говоря, милорд Стрейджен, они выморили самих себя.

– Разве в этом нет противоречия? – спросил Тиниен.

– Не совсем. Кинезганцы были почти полностью уничтожены в войне со стириками, но они теперь стали жизненно важны для киргаев, поскольку были единственными имевшимися в распоряжении Киргона войсками, которые могли перейти границу. Киргон велел киргаям заняться воспроизводством новых армий из этих некогда презренных низших полукровок. Киргаи были превосходными солдатами и безоговорочно подчинялись приказам. Они посвятили кинезганским женщинам все свое внимание, совершенно забросив своих собственных. К тому времени, когда они осознали свою ошибку, все киргайские женщины уже вышли из возраста, когда могли рожать. Легенда гласит, что последний киргай умер около десяти тысяч лет назад.

– Это возводит идиотизм до вершин искусства, не так ли? – заметил Стрейджен. Заласта тонко улыбнулся.

– Так или иначе, там, где когда-то была Кирга, теперь расположена Кинезга. Населяет ее раса уродов и недоумков, которые существуют лишь за счет того, что через Кинезгу проходят основные караванные пути между Тамулом и западными эленийскими государствами. Остальной мир взирает на этих потомков непобедимых киргаев с глубочайшим презрением. Они пронырливы, трусливы, вороваты и омерзительно раболепны – достойная судьба для отпрысков расы, которая некогда полагала себя достаточно божественной, чтобы править всем миром.

– История – такой мрачный предмет, – вздохнул Келтэн.

– Однако Кинезга – не единственное место, где являются призраки прошлого, – прибавил Заласта.

– Мы это уже заметили, – отозвался Тиниен. – Эленийцы в западном Астеле убеждены, что к ним вернулся во плоти Айячин.

– Тогда, вероятно, вы слышали и о человеке по имени Сабр? – спросил Заласта.