Огненные Купола

Атаны прибыли через пару дней. Дарсас необычно притих, горожане спешили укрыться – не было человека, который не припомнил бы свои провинности при виде двух тысяч стражей закона. Атаны оказались великолепно сложенными великанами. Две тысячи воинов обоего пола стройной колонной по четыре в ряд вбежали в городские ворота. На них были короткие кожаные кильты, нагрудники из блестящей стали и черные сапоги. Обнаженные золотисто-смуглые ноги бегущих мелькали в свете утреннего солнца, лица были суровы и непреклонны. Хотя атаны несомненно были солдатами, их вооружение отличалось разнообразием.

Они были вооружены самыми разными мечами, короткими копьями, топорами и прочим оружием, названия которому Спархок не знал. Вдобавок к этому все атаны носили в ножнах на руках и ногах по несколько кинжалов. Шлемов у них не было – головы атанов охватывали золотые обручи.

– Бог ты мой, – прошептал Келтэн Спархоку, когда они стояли на крепостной стене дворца, наблюдая за прибытием своего сопровождения. – Не хотел бы я встретиться с этими молодцами на поле боя. От одного их вида кровь стынет в жилах.

– В том-то все и дело, Келтэн, – так же тихо отозвался Спархок. – Миртаи сама по себе выглядит внушительно, но когда увидишь перед собой пару тысяч Миртаи, поневоле поймешь, как тамульцам удалось без особого труда покорить весь континент. Полагаю, что целые армии сдавались в плен без боя при одном виде атанов.

Колонна атанов заполнила площадь перед дворцом и выстроилась перед резиденцией тамульского посла. Золотокожий великан направился к дверям резиденции таким решительным шагом, что ясно было – если дверь ему не откроют, он попросту снесет ее, не замедляя шага.

– Почему бы нам не спуститься? – предложил Спархок. – Думаю, Фонтен сейчас приведет этого парня познакомиться с нами. Следи за своим языком, Келтэн. По-моему, у атанов совершенно отсутствует чувство юмора. Уверен, шуток они не понимают.

– Это уж точно, – едва слышно пробормотал Келтэн.

Спутники королевы Эланы собрались в ее покоях, с некоторым беспокойством ожидая прибытия тамульского посла и его генерала. Спархок не сводил глаз с Миртаи – ему хотелось увидеть, как примет она встречу со своими соплеменниками после стольких лет жизни на чужбине. Миртаи оделась так, как прежде никогда не одевалась, – очень похоже на своих сородичей, только вместо стального нагрудника на ней был облегающий жилет из черной кожи, а на голове серебряный, а не золотой обруч. Ее серьезное, торжественное лицо не выражало ни беспокойства, ни нетерпения. Она просто ждала.

Наконец появились Фонтен и Оскайн, и с ними – самый рослый человек, которого Спархоку когда-либо доводилось видеть. Его представили как атана Энгессу. Похоже, слово «атан» было не только названием народа, но и чем-то вроде титула. Энгесса был семи с лишним футов ростом, и когда он вошел, комната как будто стала меньше. Возраст его определить было невозможно, быть может, из-за принадлежности к тамульской расе. Он был худощав и мускулист, лицо хранило каменно-суровое выражение – непохоже было, чтобы этот человек хоть раз в жизни улыбнулся.

Едва войдя в комнату, он направился прямиком к Миртаи, как будто здесь никого больше не было. Он коснулся кончиками пальцев закованной в сталь груди и склонил голову.

– Атана Миртаи, – вежливо приветствовал он ее.

– Атан Энгесса, – отозвалась она, повторяя его приветственный жест. Затем они заговорили по-тамульски.

– О чем они говорят? – спросила Элана подошедшего к ним Оскайна.

– Это ритуал встречи, ваше величество, – ответил Оскайн. – Встречи атанов всегда сопряжены со множеством ритуалов – видимо, это помогает избежать кровопролития. Сейчас Энгесса расспрашивает Миртаи, как случилось, что она осталась ребенком – он имеет в виду серебряный обруч, знак, что она не проходила обряд Перехода. – Тамулец замолчал и прислушался к ответу Миртаи. – Она объясняет, что еще в детстве была разлучена с людьми, и до сего дня у нее не было возможности принять участие в обряде.

– Разлучена с людьми? – возмутилась Элана. – А мы тогда кто же такие?

– Атаны считают себя единственными людьми во всем мире. Я до сих пор не знаю, кем они считают нас. – Посол заморгал. – Неужели она и впрямь убила столько людей? – изумленно спросил он.

– Десятерых? – уточнил Спархок.

– Она сказала – тридцать четыре.

– Это невозможно! – воскликнула Элана. – В последние семь лет она была при моем дворе. Если бы она убила кого-нибудь, я бы знала об этом.

– Если б это случилось ночью – вряд ли, моя королева, – покачал головой Спархок. – Каждую ночь она запирает нас в спальне. Она говорит, что делает это ради нашей безопасности, а на самом деле, быть может, для того, чтобы отправиться на поиски развлечений. Может быть, лучше нам запирать на ночь eel

– Да она просто вышибет дверь, Спархок.

– Да, верно. Но ведь можно на ночь сажать ее на цепь.

– Спархок! – задохнулась Элана.

– Обсудим это позже. К нам идут Фонтен и генерал Энгесса.

– Атан Энгесса, – поправил Оскайн. – Энгесса ни за что не принял бы генеральского звания. Он – воин, «атан», и других титулов ему не надо. Назови ты его «генералом», ты бы оскорбил его, а это не самая лучшая идея.

У Энгессы был низкий негромкий голос, и говорил он по-эленийски с запинкой и сильным акцентом. Он старательно повторял имена всех, кого представлял ему Фонтен, явно запечатлевая их в памяти. Статус Эланы он принял без вопросов, хотя идея правящей королевы, скорее всего, была для него странной. Спархока и прочих рыцарей он признал воинами и потому отнесся к ним с уважением. Зато статус патриарха Эмбана, Телэна, Стрейджена и баронессы Мелидиры явно его озадачил. Зато к Крингу он обратился с традиционным пелойским приветствием.

– Атана Миртаи сказала мне, что ты стремишься заключить с ней брачный союз, – заметил он.

– Это правда, – слегка задиристо ответил Кринг. – У тебя есть возражения?

– Посмотрим. Скольких ты убил?

– Больше, чем я мог бы сосчитать.

– Значит, либо ты убил слишком многих, либо ты не умеешь считать.