Страница 70 из 85
Он осторожно отлепил датчик прибора от себя и аккуратно приложил к бархатистой шкурке медузы. По монитору пошла рябь радужных кругов, словно к нему поднесли магнит, а потом показатели пустились вразнос.
- Что ты делаешь?! - округлила я глаза, чуть не выронив поднос. - Мари же…
- Уже приходила, ей понравилось, - азартно отмахнулся Дэйран.
- Нет, все же надо смирительную рубашку, - проворчала я, устраивая поднос на своей койке и усаживаясь рядом. - Держи и ни в чем себе не отказывай.
Дэйран взял коктейль из моих рук, но удивился другому:
- Все это время у них был шоколадный?!
Я прыснула со смеху.
- Похоже, ты тут постоянный резидент, - заметила, делая глоток из своего стаканчика. А ничего так! Гораздо лучше ванильного.
Он поднял на меня выжидательный взгляд.
- Как ты попал к моему отцу? - решилась я.
- Полутрупом.
Ответ был настолько неожиданным, что я поперхнулась и закашлялась. Плохая была идея разговаривать во время завтрака…
- Я был военным пилотом, - продолжил Дэйран, когда я подняла на него глаза. - Попал однажды в воронку на Венере. Это долгая история, да и не важно, как…
Джиджи притих, внимательно следя за нами, и тишину нарушало только мерное попискивание датчиков.
- Моему отцу ничего не оставалось, как сдать меня доктору Грину. К тому времени я проболтался в реанимациях около месяца, и врачи не оставляли никаких надежд на то, что я вообще смогу жить без приборов жизнеобеспечения, экзоскелета и инвалидной коляски. Наши старики дружили, поэтому мой согласился на все условия и риски…
Дэйран прищурился, скользя взглядом по противоположной стене, а я все пыталась вспомнить события четырех-пятилетней давности и понять, когда это могло бы происходить…
- Это было лет пять назад? - спросила осторожно.
- Да, примерно, - рассеянно подтвердил он.
Ну, тогда я ничего не вспомню. В этот период в моей жизни царил такой хаос, что я вообще практически не появлялась дома. О чем теперь остро сожалела…
- Твой отец привлек лучших специалистов, - теперь Дэйран смотрел на меня. - Я не помню, сколько это все длилось… Меня держали в отключке днями, я потерял счет времени… А потом все кончилось. Как-то резко и неожиданно… Просто однажды пришел Роберт, без халата, и сказал, что больше не будет операций. Он так искренне улыбался… Твой отец - гений, Леа. И очень хороший человек…
Я не выдержала его взгляда и опустила глаза на стаканчик, который все еще сжимала. Отец умел быть хорошим для других, но не для тех, кому это было больше всего нужно.
- А потом я увидел тебя, - вдруг сказал Дэйран.
- Меня? - вскинула на него удивленный взгляд.
- Да, - улыбнулся он. - Ты приходила иногда в лабораторию, работала за компьютером одного из служащих…
Кажется, было такое, когда я готовилась к экзаменам. Обстановка у отца располагала меня к учебе, помогала собраться с мыслями, и я окуналась в эту атмосферу во время подготовки к контрольным. А, кроме того, если возникали вопросы, можно было сразу же задать их сотрудникам центра.
- Я заставлял себя вставать из кресла и идти своими ногами к окну палаты, чтобы посмотреть на тебя… Там у окна, наверное, до сих пор так и остались смятые моими пальцами поручни, - усмехнулся он, - пока я научился контролировать новую силу…
Я прикрыла глаза, болезненно поморщившись. Это было так странно и непривычно слышать… Я появилась в жизни Дэйрана гораздо раньше, чем он в моей.
- В день ты изгрызала резинку на кончике одного карандаша, выпивала три чашки кофе, съедала половину пачки сладкого печенья с шоколадной крошкой и исписывала от двадцати до пятидесяти шести листков для напоминаний… - говорил Дэйран, улыбаясь, - а еще за полтора месяца на моих глазах ты улыбнулась всего пятнадцать раз.
- Так много? - прошептала обескураженно, подаваясь к нему.
- Это мало, Леа, - возразил он, не спуская с меня взгляда. - И я не понимал, почему у такой девушки, как ты, не было повода улыбаться чаще…
- Какой? - склонилась я над ним, прикоснувшись пальцами к его щеке.
- Ты казалась мне слишком красивой, свободной и недосягаемой… Всегда по ту сторону стекла…
Я сама склонилась к нему и коснулась губами скулы, потом спустилась легкими поцелуями к уголку губ и, наконец, позволила себе поцеловать его. Близость с ним все еще была непривычной, а такая покорность с его стороны скорее настораживала, чем расслабляла. Приподнялась и заглянула в его глаза, чувствуя, как его руки ложатся мне на спину и скользят вверх, притягивая ближе.