Страница 33 из 44
========== Глава 25 ==========
***
Один день сменялся другим и жизнь стала вновь приносить ей радость, заставляя страх отступать всё дальше и дальше, давая надежду на то, что скоро он совсем исчезнет. Панические атаки стали столь редким гостем, что она уже даже начала забывать о них, полностью сконцентрировав свои мысли на радостях жизни, дарящих улыбку.
После всего того, что ей довелось испытать, Кэролайн буквально во всём находила что-то хорошее, особенно в обществе Стефана, который постепенно становился частью её жизни. Где-то в глубине души начала уже зарождаться симпатия к нему как парню, а не просто хорошему другу. Он помогал ей отвлечься от тревожных мыслей, привнося в её будние дни уют и спокойствие, которого не было в отношениях с Клаусом. С ним у неё складывалось постоянно чувство того, что она ходит по острию ножа и стоит лишь сделать неверный шаг, как всё будет кончено. Она сама боялась себе признаться, что именно это и влекло её, именно это делало ощущения ярче, острее.
Войдя в палату матери, она резко замерла, увидев столпившихся там врачей, о чём-то спорящих наперебой. Элизабет сидела на кровати, молча наблюдая за их консилиумом, даже не вникая в суть их спора, полностью абстрагировавшись от медицинских терминов то и дело слетающих с губ того или иного доктора.
– Что здесь происходит? – нетерпеливо спросила Кэролайн, привлекая к себе внимание всех находящихся в палате, чувствуя, как её сердце тревожно забилось в груди.
В палате тут же повисло напряжённое молчание и с десяток глаз с любопытством уставились на неё, заставляя девушку поёжиться, почувствовав себя неуютно.
– Милая, как же я рада тебя видеть! – радостно воскликнула Элизабет, расплываясь в счастливой улыбке и, прытко соскочив с высокой кровати, вмиг оказалась рядом с дочерью, трепетно обнимая её.
– Мам, что происходит? Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено взглянув на врачей, спросила она.
Оглядев её с ног до головы, Кэролайн с удивлением заметила, что выглядит она в сотню раз лучше, чем было во время её последнего визита — пару дней назад. Румянец играл на её щеках, а пугающая бледность лица, мигом выдающее болезненное состояние, исчезла, не оставив и следа.
– Я превосходно себя чувствую и хочу вернуться домой, но они меня не пускают, – Элизабет укоризненно взглянула на врачей, вновь вернувшихся к горячему спору.
– Мисс Паркер, что происходит? – Кэролайн приблизилась к главврачу, чувствуя, как тревога внутри неё усиливается.
– Давайте выйдем? – предложила Джозетт, взяв из рук стоящего рядом с ней врача медицинскую карту, при этом одаривая девушку стандартной вежливой улыбкой.
Кэролайн согласно кивнула и послушно последовала за брюнеткой, нервно покусывая нижнюю губу, боясь услышать что-то страшное. Больше всего на свете она сейчас боялась узнать, что анализы ухудшились или что надежды на улучшения состояние нет.
– Сегодня пришли анализы вашей матери и… – Джозетт замолчала, словив взгляд голубых глаз, полный ужаса, – Я ничего не понимаю, но они в норме, даже более того… Я бы сказала они идеальные. Это просто чудо какое-то, мы хотим сделать повторное обследование, но миссис Форбс против. Она утверждает, что чувствует себя хорошо и требует отпустить её домой, однако….
– Подождите, – перебила её девушка, стараясь осмыслить услышанное, – Анализы в норме? – переспросила она.
– Да, Кэролайн. Это просто чудо. Никогда не встречала подобного в своей практике, – глаза Паркер светились восторгом, а в душе зародилась жажда разузнать причины этого чуда, – Будто какой-то волшебник явился и исцелил все болезни.
– Волшебник… – пробормотала Кэролайн, начиная понимать чьих рук это дело.
Только один знакомый ей человек, а точнее не человек, мог совершить подобное. Кэролайн понимала, что её мать действительно исцелили, вот только это был вовсе не волшебник, а сам дьявол. Она испуганно вздрогнула, боясь себе даже представить, что он потребует взамен, даже не сомневаясь, что цена будет непомерно высока.
– Кэролайн? – вновь позвала её Джозетт, видя, что девушка глубоко ушла в свои мысли.
– Я уговорю маму сделать повторное обследование, – заверила её Форбс, намереваясь оставить Элизабет на пару дней в больнице, в случае, если Клаус лишь временно устранил её болезнь, до получения платы.
– Я очень на вас надеюсь, Кэролайн. Пойду и заберу своих коллег из палаты, чтобы вы смогли спокойно поговорить, – Джозетт вновь одарила её фирменной улыбкой.
Кэролайн ещё пару минут стояла, оперевшись о стенку коридора, стараясь взять себя в руки и найти в себе силы открыть дверь, ведущую в палату, чтобы поговорить со своей мамой, чью жизнь, оказывается, Клаус держал в руках. Он ведь мог и отнять её, но вместо этого предпочел сделать такой драгоценный ей подарок. На миг в голове промелькнула мысль, что, возможно, нет в его поступке никакого подвоха.
Её пальцы невольно коснулись голубого камня в изящном кулоне, который он ей подарил, и она вдруг поняла, что всё это время носила его, не снимая. Воспоминания о том дне, когда она получила его, тут же нахлынули на неё и какое-то непонятное тепло растеклось по её телу, а лёгкая улыбка украсила губы.
Кэролайн вошла в палату и, приблизившись к больничной кровати, присела в стоящее рядом с ней кресло, оглядывая мать внимательным взглядом.
– Мама…
– Я знаю, что ты скажешь, – перебила её Элизабет, улыбнувшись. – Я не хочу больше здесь оставаться, я хочу вернуться домой, чтобы быть рядом с тобой. Я и так слишком многое пропустила…
– Мама, всего неделю. Пожалуйста, пройди обследование и совсем скоро ты будешь дома, – Кэролайн умоляюще посмотрела на неё, взяв её руку в свою. – Позволь врачам убедиться, что болезнь отступила.
Элизабет некоторое время смотрела в глаза дочери, не в силах противиться этому умоляющему взгляду. В детстве Кэролайн часто так смотрела на неё, а она никогда не была в силах отказать ей.
– Ладно, – неохотно согласилась она, – Но только неделю.
– Обещаю, – радостно улыбнусь Кэролайн, обнимая её и прижимаясь губами к её щеке.
***
Клаус скучающим взглядом вновь и вновь оглядывал двор университета, стоя оперевшись о капот своей машины, чем и привлекал внимание многих студентов. Однако ни их взгляды, ни их перешёптывания не могли оторвать его от мыслей, в которых настойчиво крутилась она. Долгие дни, наполненные наблюдением за её муками, попытками унять свой дикий страх перед этим жестоким миром, лишь усугубляли ситуацию. И в один миг он понял, что должен сделать всё, чтобы она была счастлива.
Вот уже двадцать минут он ждал одного единственного человека, желая поговорить. И вот, наконец, спустя столь долгое время он увидел Стефана Сальваторе, направляющегося к главному входу, в окружении других студентов. Клаус тут же поспешил догнать его, проходя через толпу учеников, интуитивно отступающих от него, ощущая опасность.
Нагнав парня, он схватил его за предплечье, привлекая к себе внимание.
– Поговорим? – предложил Клаус, кивком головы указывая в сторону.
– Х-хорошо, – Стефан согласно кивнул и послушно отошёл вместе с ним в сторону, с некой опаской смотря на него, не зная, чего ожидать.
– Что ты чувствуешь к Кэролайн? – прямо спросил Клаус, впившись внимательным взглядом в его лицо.
– Слушай, я знаю, что вы были вместе, но…– осторожно начал говорить он, не желая накалять обстановку.
– Что ты к ней чувствуешь, Стефан? – вновь спросил Майклсон, ясно давая понять, что не желает больше упоминаний об их с Кэролайн отношениях.
Повисло молчание и Сальваторе призадумался, стараясь понять, что же он чувствует к ней. Ему нравилось быть в её обществе, видеть её улыбку и слышать звонкий смех. Ему нравилось, что она не похожа на других девушек.
– Она мне нравится, – спустя пару минут сказал он, – Сильно. Кэролайн замечательная, она очень необычная.
Клаус слегка улыбнулся, а перед глазами вдруг возникло её лицо, улыбка. Она идеальна. Такая хрупкая на вид, но внутри неё скрыта невероятная сила, которой позавидовали бы многие. Под внешней нежностью и стеснительностью скрыта поистине пылкая натура, жаждущая чего-то яркого, незабываемого и опасного.