Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 17

Резко оттолкнув его от себя, она вновь усмехнулась, отходя к унитазу, крышка которого была уже опущена. И он тут же шагнул к ней навстречу, желая продолжить начатое, уже совсем позабыв о страхе, одолевающем его всего каких-то десять минут назад. Сейчас им овладело желание. Кэтрин прикусила нижнюю губу, бесстыдно смотря ему в глаза, и взглядом постаралась передать всё то, что она бы хотела с ним сделать. И, кажется, разожгла ещё больший огонь желания, полыхающий в их телах.

Стоило ему только вновь подойти к ней максимально близко, как она настойчиво надавила своими ладонями на его плечи, заставляя его сесть на крышку унитаза, а затем подошла вплотную, чувствуя мужское горячее дыхание на своём животе. Ещё чуть приподняв юбку, она сдвинула полоску кружевных трусиков, мучительно медленно начиная опускаться, насаживаясь на его возбуждённую плоть и заставляя его вцепиться ладонями в её бедра и ощутить каждый миллиметр её лона, наслаждаясь приятной узостью и сладостной влагой. И она тут же довольно простонала, ощущая его глубоко в себе. Восхитительно твёрдого и горячего.

Обхватив его лицо ладонями, Кэтрин вынудила его посмотреть в её глаза неотрывно, чтобы видеть каждую эмоцию, каждый отблеск нарастающего удовольствия. Он бёдрами начал двигать ей навстречу, вынуждая девушку несдержанно простонать и, откинув в блаженстве голову чуть назад, ускориться, желая чтобы ритм был более быстрым, даже немного грубым. Ведь и впрямь завелась ни на шутку от этого поистине скандального секса на борту самолёта, заполненном посторонними людьми, что могут заподозрить их или попросту, пройдя мимо, услышать весьма однозначные звуки.

Его дыхание уже давно сбилось, а руками он то и дело направлял её движения, железной хваткой вцепившись в округлые бёдра и оставляя на нежной коже следы своих крепких ладоней, которые, возможно, чуть позже превратятся в лиловые синяки.

Особо глубокое проникновение заставило Кэтрин громко вскрикнуть, и она совершенно не беспокоилась о том, что их могут услышать. Чувство стыда и смущения для неё были совершенно незнакомы, в отличие от Элайджи, который что-то неразборчиво пробормотал, утыкаясь лицом в её шею. Наплевать, пусть слушают и завидуют, пока её тело изгибается в его руках, пока она окунается в эту страсть с головой, желая получить ещё больше наслаждения.

Она цеплялась за его широкие плечи и воротник белоснежной рубашки, комкая светлую ткань пальцами, то и дело задевая кожу его шеи своими острыми ногтями, заставляя Элайджу от этого несдержанно рычать от лёгкой боли и ускорять встречные движения бёдрами, до основания вбиваясь в столь податливое тело.

А Кэтрин задыхалась попросту, сгорая от этого безумия, и сладостно постанывала, уткнувшись в его плечо, прижимаясь к нему как можно ближе. Он же стонал с ней в унисон, всё повторяя и повторяя её имя, подкрепляя его движениями внутри её тугого лона, и понимал, что только с ней он теряет контроль и позволяет подобное. Только она могла заставить его потерять голову от похоти и признаться даже в самых низменных своих желаниях. Только с ней он не контролировал свои движения, превращаясь в какого-то первобытного дикаря, чья жажда женского тела становилось неконтролируемой.

Она крепче сжала пальцами ткань его рубашки, начиная дрожать, но всё ещё продолжала двигаться вверх-вниз, так быстро и яростно, как только могла, подводя их краю. Её стоны стали ещё громче, а тело было накалено до предела, а она так отчаянно жаждала достигнуть сладостного пика…

И наконец он наступил спустя несколько особо глубоких и несдержанных толчков, заставляя удовольствие растечься по телу и достигнуть каждого, даже самого отдаленного, миллиметра, вынуждая её содрогаться всем телом и тихонько постанывать, в стремлении продлить это блаженство.

Два последних толчка, и Элайджа ещё сильнее сжал её бедра ладонями, слыша её болезненный всхлип в ответ. Но он сейчас не в силах был себя контролировать. Только не сейчас, когда оргазм невероятной силы прошёлся по телу, словно разряд тока, вынуждая его гортанно прорычать и прижать к себе женское тело ближе, впитывая его возбуждающий жар.

Они оба тяжело и шумно дышали, изо всех сил стараясь привести дыхание в норму, прежде чем взглянуть друг другу в глаза и слиться в медленном — томном — поцелуе, совсем не желая отстраняться друг от друга. Но внезапный стук в дверь вынудил их остановиться, а вежливый голос стюардессы, интересующейся всё ли у них в порядке, вызвал лишь их довольный смех, впрочем, быстро утихший из-за очередного пылкого поцелуя. И уходить отсюда совсем не хотелось. В конце концов, впереди ведь ещё восемнадцать часов, а страх Элайджи мог запросто вернуться в любой момент. Кэтрин попросту не желала так рисковать.

========== Things didn’t go as pla

Громкая музыка заполняла собою всё пространство огромного помещения, не оставляя в голове толком мыслей и заставляя отдаваться быстрому ритму, сливаться с танцующей молодёжью и становиться частью этой толпы. Здесь было жарко и слишком шумно для чуткого слуха вампира, а запах крепкого алкоголя, пестрящего своим многообразием, действовал на неё удушающе, путая мысли. Она никогда не была фанатом подобных мероприятий, предпочитая этому буйному веселью изысканные приёмы, но что поделать? Месть превыше этого.

Аврора торопливо пробиралась через толпу пьяно скачущих студентов, выискивая глазами причину её поездки в этот жалкий городишко, то и дело отталкивая с дороги очередное препятствие. Она тщательно всматривалась в окружающие её лица, в поисках, как выяснилось, главной слабости древнего гибрида Клауса Майклсона. Где-то здесь была Кэролайн Форбс. Именно она, по воле случая, являлась истинным рычагом давления на первородного, а вовсе не та пустышка Камилла, которой Никлаус так умело прикрылся, заставив всех поверить в то, что барменша для него что-то значит. Осознание, что её обвели вокруг пальца, заставляло Аврору злиться, и она то и дело корила себя за то, что не сумела учуять во всём происходящем фальшь и распознать истинные чувства того, кого любила больше жизни когда-то. Быть может, и продолжала любить, вот только так же сильно, как и ненавидела теперь.

Оттолкнув от себя очередного подвыпившего парня, который захотел вдруг приобнять её в танце, она прошла дальше, не обращая внимания на его пьяные и крайне грубые ругательства, летящие ей в спину. Сейчас было вовсе не до него. Тем более, не хотелось спугнуть юную вампиршу, снеся голову этому придурку.

Внезапно Аврора остановилась как вкопанная, во все глаза смотря на блондинку, что сексуально двигалась в центре танцпола, в окружении нескольких парней, которые призывно тёрлись об неё. Она, не стесняясь своей откровенной одежды, отдавалась ритму музыки и едва слышно, даже для вампира, подпевала певице, наслаждаясь очередной разгульной ночью. Больше никакие правила не мешали ей делать то, что она пожелает. Чувств нет, а следовательно нет и каких-либо забот, тревог в прежде израненном до невозможности сердце. Это была чистая эйфория, глоток свежего воздуха, позволивший ей расправить крылья, жить по-настоящему, наслаждаясь каждым мигом, и расширить границы дозволенного до предела.

Зелёные глаза миниатюрой девушки пристально следили за движениями своей цели, то и дело останавливаясь на плоском животике, не прикрытом тканью ярко-голубого топика, и округлых ягодицах, выглядывающих из-под чересчур коротких джинсовых шортиков. Её белокурые волосы подпрыгивали в такт её движением, причудливо рассыпаясь по спине, покатым плечам и аккуратной груди.

Вот блондинка обняла какого-то парня за шею, что-то прошептав ему на ухо, и внезапно посмотрела прямо на неё, едва заметно подмигнув и одновременно с этим оттолкнув от себя уже успевшего ей наскучить подвыпившего студента. А затем, девушка игриво усмехнулась, поманив её пальчиком, очерчивая ладонями изгибы своего тела, порочно движущегося в танце. И это завораживало.

Следуя какому-то непонятному зову, де Мартель медленно приблизилась к Кэролайн, уверенно обхватывая её тонкую талию своими ладонями и начиная двигаться с ней в такт, стараясь копировать соблазнительные и дразнящие движения Форбс, ослепительно улыбнувшейся ей в ответ.