Страница 13 из 17
Ему потребовалось чуть больше десяти минут для того, чтобы немного прийти в себя и вновь ощутить, что может мыслить трезво, не испытывая обжигающую боль в венах, отдающуюся пульсацией в висках и пробуждающую в нём волка.
— Какого чёрта?! — зло прокричал он, изо всех сил дёрнув цепи, стараясь разорвать их, но с удивлением понял, что не может этого сделать.
Всё ещё слишком слаб для этого. Она вколола ему и впрямь слишком большую дозу, явно желая причинить как можно больше страданий, и причина ему была по-прежнему не ясна.
— Можешь не стараться, — Кэролайн злорадно усмехнулась его жалким попыткам освободиться, обращая на себя его злобный взгляд наконец, — Я одолжила эту игрушку у Кола. Весьма любопытная вещица, кстати, созданная древними египтянами. Она способна подавить любое зло. Так что, даже ты не сможешь их разорвать, дорогой.
В её голосе ощущалась издёвка, на пару с превосходством и стальной злобой, вызывающей недоумение.
— Не хочешь объяснить? — в его же голосе почувствовалось раздражение, вперемешку с ничем не прикрытой яростью, впервые направленной на неё, одетую в слишком короткое чёрное платье, плотно облегающее её фигуру и дающее понять, что она без белья.
И это окончательно сбило его с толку. Чего она добивается этим? Что вообще хочет? И какого чёрта она творит, ослабляя его чертовым аконитом? Что за извращённая игра, в которой ему правила не поведали?!
— О, я тебе объясню, сразу после того как ты, мой дорогой муж, скажешь, что твой язык делал во рту у Камиллы О’Коннелл! — она приблизилась к его лицу запредельно близко, буквально выплёвывая с отвращением эти слова, стараясь отогнать от себя столь нелицеприятную картину, застывшую перед её глазами невольно.
Клаус же потупил взгляд в ответ, словно нашкодивший мальчишка, боясь вовсе посмотреть ей в глаза. Он надеялся, что она никогда не узнает о произошедшем вчера в баре. Чуть подвыпившая Камилла начала вдруг признаваться ему в своих чувствах, заставив искренне изумиться, а затем, воспользовавшись его замешательством, резко сократила между ними расстояние и поцеловала его. А он, будто какой-то ребёнок, просто стоял, не отталкивая её и не отвечая какое-то время.
— И почему же ты молчишь? — издевательски протянула Кэролайн, сложив руки на груди и гордо вздернув подбородок, выдавая тем самым свои уязвлённые чувства.
— Она ничего для меня не значит, она просто психолог и…
— О, жаль, что ей не помогли эти познания, когда я вырывала ей сердце! — вспылила злобно Кэролайн, бесцеремонно перебивая его, чтобы слушать больше столь жалкие оправдания.
Он мог оттолкнуть её. Он мог не дать себя и вовсе поцеловать. Всё же не юнец, а вампир с развитыми инстинктами.
— Ты… что? — резко подняв голову, Майклсон недоверчиво посмотрел на её, сводя брови к переносице.
— Удивлён? — усмехнулась она едко, — Представь как я была удивлена, когда мой муж, всего пару часов назад шепчущий мне слова любви на ушко, засунул свой чертов язык в рот этой сучке!
— И что же ты намереваешься теперь делать? — резко вскинув голову, он посмотрел ей пристально в глаза, будто бы это вовсе не он был закован в цепи, а она.
В этом и был всегда Клаус Майклсон, не умеющий признавать свои ошибки и просить прощение. Зато сам любил устраивать драму на пустом месте и добиваться извинений тем способом, который она хотела сегодня испытать на нём. Чтобы дать ему заодно понять, насколько подлые и низкие у него методы.
— Тебя нужно наказать, Клаус, — она выдержала театральную паузу, как это обычно любил делать он, и едва не зарычала, уловив его довольную и крайне порочную ухмылку, — И я даже знаю как.
Кэролайн медленно обошла его, скрываясь в соседней комнате на пару секунд, а затем вновь появилась в поле его зрения, неся в руках металлический стек, заставивший его насторожиться сперва и начать усилено думать, что же она задумала. И чем больше он раздумывал о возможных вариантах, тем быстрее кровь бежала по его венам в ожидании того сладостного момента, когда она решит продемонстрировать ему мучения. Сегодня она хотела властвовать, и это заводило.
— Я тут подумала о возможных причинах измены, — размерено и на удивление спокойно начала она, чуть поглаживая пальцами заострённые шипы, хаотично разбросанные по всей длине.
— Я не…
— Помолчи, — вдруг отвесив ему звонкую пощёчину, злобно проговорила Кэролайн, завороженно смотря, как струйка крови тут же скользнула по его подбородку, скатываясь по шее и вынуждая её нервно сглотнуть, — Так вот, по статистике, в большинстве случаев, мужчина изменяет, если жена не устраивает его в постели.
— Кэр… — Клаус громко засмеялся, поражаясь абсурдности этих слов, заставляя гнев в её сердце чуть смягчиться всё же, — Отстегни меня и забудем об этом.
Вот только блеск в его глазах говорил совсем об ином. Ему было и впрямь интересно, насколько же далеко она сможет зайти. И насколько понравится ей ощущать над ним власть.
— О, я как раз тебя и собираюсь отстегать. Вот этим, — Кэролайн продемонстрировала ему стек, заставляя его заострить внимание на необычных деталях — металлических шипах, способных причинить сильнейшую боль простому человеку и довольно ощутимую вампиру.
— Ты… — хрипло прошептал он, ощущая уже прилив возбуждения от затянувшейся прелюдии.
— Замолчи, — схватив его пальцами за подбородок, Кэролайн грубо впилась поцелуем в его губы, со злостью кусая их, тем самым вымещая свою злобу и показывая насколько сильна её ревность.
И Клаус прорычал в ответ, вновь натянув цепи, а затем подался всем телом вперёд, не в силах противиться своему желанию к этой невыносимой и такой притягательной блондинке. Как же порочна она была в этот миг.
Их языки сплелись, будто ведя войну друг с другом, борясь за главенство и вынуждая электрический импульс дикого, практически животного, желания пробежаться по их телам. И когда она чуть отстранилась, словив губами его рваный вздох попутно, то тут же расплылась в широкой, даже какой-то маниакальной, улыбке. И Клаус бы соврал, сказав, что это не завело его ещё больше.
Тонкая ткань его хенли с лёгкостью поддалась её рукам, послушно разрываясь на его груди и обнажая светлую кожу. Горячими ладонями она тут же прошлись по его прессу, очерчивая стальные мышцы и чуть цепляя короткие светлые волоски внизу его живота, дорожка которых вела к самому любопытному месту любого мужчины. Расстегнув молнию и пуговицу на его штанах, она остановилась, посмотрев в горящие от возбуждения глаза Клауса, вполне довольного таким положением дел. Будто бы он и впрямь руководил процессом. И это заставило Майклсон недовольно нахмуриться, а затем резко дёрнуть джинсы вниз, спуская их до колен вместе с боксерами, обнажая его уже возбуждённую плоть.
Ладонью крепко обхватив его член, она ощутимо сдавила твёрдую плоть, вызывая болезненное шипение и невольно слетевшее с его губ ругательство. И Кэролайн в ответ на это лишь усмехнулась, отступила на шаг и подняла стек с пола, обходя мужа медленно и останавливаясь за его спиной. А Клаус тут же повернул голову в её сторону, желая видеть, что же она предпримет дальше.
Разорвав его хенли и на спине, она медленно провела ладонью по его позвонкам и чуть сжала его правую ягодицу, вдавливая с силой после пальцы в плоть, прежде чем отойти от него, помня о том, что он заслужил наказание, а вовсе не её ласки.
Плотно обхватив стек пальцами, Кэролайн, борясь со своей внезапно проснувшейся нерешительностью, резко взметнула руку, рассекая воздух и с силой опуская стек с заострёнными шипами на его поясницу, вынуждая его вскрикнуть от вспышки боли и неожиданности. Кровь выступила из мгновенно заживших царапин, причудливо скользя вниз по телу, окрашивая его светлую кожу алым цветом.
Следующий удар не заставил себя ждать, и на этот раз пришёлся он на левую лопатку, гораздо глубже рассекая кожу и вырывая на этот раз из него разозлённое рычание. Клаус сжал пальцы в кулаки, плотно сомкнув губы и едва сдерживая в себе волка, желающего вырваться наружу. Его глаза окрасились в опасный янтарный цвет, а тёмные вены проступили по его лицу, обнажая в нём смертоносное создание, которое способно было отыскать в боли оттенки удовольствия.