Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 21

Он прятал следы убийства двенадцати ведьм, небрежно скидывая очередное тело в глубокую могилу и тут же рассержено сыпля на неё очередную горсть земли, стараясь не обращать внимание на молодую вампиршу, завершившую сегодня треугольник экспрессии одним неосторожным движением. Глупым, импульсивным и необдуманным.

Его ярость чувствовалась на расстоянии, ухудшая её и без того ужасное состояние, заставляя вопить от боли и желания заглушить голос совести, всё ещё не замолкающей и свозящей её умело с ума. Кэролайн ощущала на себе его укоризненные взгляды, которые он периодически бросал на неё, вынуждая внутренне сжиматься и в очередной раз вспоминать, насколько глупо она поступила.

— Вот и всё, — со злостью воткнув лопату в землю, Клаус повернулся к ней наконец лицом, окидывая уничтожающим взглядом исподлобья, — Двенадцать могил для двенадцати ведьм, — отряхивая с ладоней остатки земли, он разозлено в упор смотрел на блондинку, даже не стараясь скрыть свой гнев и раздражение. — Только это было, — подняв с поваленного дерева свою куртку, он небрежно расправил её, надевая на себя, — И теперь у Сайласа есть всё, что нужно, чтобы открыть врата ада на земле, — слова его вновь попали в цель, больно уколов и вынудив слёзы выступить на её глазах.

Голос в голове всё усиливался, услужливо подбрасывая подсознанию болезненные для её сердца воспоминания. Она видела лицо каждой из них; видела их безжизненный взгляд, с ужасом понимая, что именно она стала причиной этого. Она их убила. Она окропила свои руки в крови, от которой теперь ей не избавиться. Кэролайн чудилось, что ладони её залиты кровью, а сердце в груди, наверняка, почернело, словно подтверждая, какой она на самом деле монстр.

— Ты бы оставил Бонни умирать, — тихо, но удивительно твёрдо, произнесла Кэролайн, растерянно посмотрев на первородного и всё ещё стараясь справиться, унять эту вину, причиняющую боль похуже вербены и беспощадных солнечных лучей.

— Я знаю, что ты не сильна в арифметике, но один всё-таки меньше, чем двенадцать, — сжав пальцы в кулаки, Клаус приблизился к ней, желая встряхнуть её как следует, чтобы она наконец поняла, что натворила сегодня по своей собственной глупости.

Кэролайн должна наконец понять, что её необдуманное действие повлечёт за собой череду жутких явлений и кто знает, чем это обернётся для всех них. Быть может, это вообще их последний день в этом мире. Сайлас непредсказуем, он обладает силой способной их всех погубить лишь взмахом своей ладони. И теперь он свободен делать всё, что пожелает. Благодаря ей, той единственной, кому Клаус готов был простить подобное деяние в итоге. Быть может, позже, когда сумеет загнать древнее зло обратно в могилу, подтвердив своё господство среди худших из худших.

Кэролайн испуганно вздрогнула, уловив волну ярости, исходящую от него, и подскочила на ноги, помня, что лучшая защита — это нападение, ощущая, как голос в её голове постепенно затихает, будто отступая перед могуществом первородного гибрида, признавая в нём лидера и, понуро опустив голову, капитулируя.

— Да, но этот один моя лучшая подруга, — она не знает, как получается так стойко и удивительно спокойно держаться, при этом умудряясь ещё спорить и не выдать своё истинное состояние, разрушающее её изнутри.

Так хотелось разрыдаться, прямо как в детстве. Отчаянно и навзрыд, просто лить слёзы и ощущать поддержку, тёплые объятия и нежные, безумно ласковые, слова.

— Говори себе что угодно, чтобы лучше спать по ночам, — вместо этого ядовито ответил он, приправив свой безжалостный тон голоса не менее безжалостной ухмылкой, затрагивающий струны её ослабленной души.

— Я убила двенадцать человек, — растерянный и едва различимый шёпот сорвался с её губ, а внутренний голос завопил, крича ей о том, что она самый настоящий монстр, не достойный искупления.

Крик был оглушающим, разрывающим её изнутри и вынуждающим вжать блондинистую голову в понурые плечи, готовясь вот-вот сорваться. Ещё чуть-чуть, лишь самую малость…

— Эй, — Клаус сделал шаг к ней навстречу, слегка приобнимая её за предплечья и отвлекая от накатывающей истерики, вновь заглушая на миг этот чёртов голос, — Эй, — он наконец смог заставить её посмотреть ему в глаза, видя, как она отчаянно нуждается в утешении; отчаянно нуждается хоть в ком-нибудь, — Похоже тебе нужна поддержка, — и её лёгкий кивок стал лишь подтверждением столь проницательных слов ли него, — Почему бы тебе не найти кого-то менее ужасного, с кем можно поговорить? — его губы изогнулись в издевательской ухмылке, намеренно причиняя ей боль и вынуждая надломлено втянуть в себя воздух, обжёгший лёгкие.

Кэролайн не поверила своим ушам, во все глаза смотря на него, стараясь справиться с накатывающими эмоциями, словно лавина накрывающими её, поражающими своей мощью и разнообразием. Её губы сжались в тонкую линию, и она вдруг, резко взметнув ладонь вверх, с силой влепила звонкую пощёчину Клаусу, вынудив его голову резко дёрнуться в сторону от сильного удара. Гибрид инстинктивно отступил на шаг, чисто механически прикасаясь ладонью к месту удара, всё ещё удивлённо смотря на неё, будто отказываясь верить в произошедшее.

Утробно прорычав, словно дикий зверь, готовящийся разорвать глотку очередной жертве, он на вампирской скорости рванул вперёд, грубо впечатывая её хрупкое тело в ствол дерева и смыкая ладонь на её шее, слыша, как её сердце бешено забилось в груди от страха.

— Отпусти! — испуганно всхлипнула она, окончательно ломаясь под гнётом его ярости и внутренней борьбы, вдруг жалобно опустив глаза, будто маленький ребёнок, и пустила слёзы.

Они катились по её щекам, словно подтверждая её боль; её человечность, за которую она так отчаянно цеплялась и которая всегда будет нашёптывать ей какое он чудовище. Вот она… проблема. Её проклятая человечность, не дающая ему то, чего он так отчаянно жаждет заполучить. Её.

Клаус вдруг расплылся в широкой и довольной улыбке, наиграно нежно стирая кристальные капли с её лица и привлекая к себе внимание чистых небесно-голубых глаз, на дне которых плескались крупицы надежды, которую он собирался уничтожить, вырвать с корнем из неё, открыв ей другую сторону дара бессмертия.

Приблизившись к ней максимально близко, он ощутил своими губами её напряжённое горячее дыхание, замечая, что эта близость её стесняет, волнует и в то же время пугает.

— Отключи их, — проникновенно произнёс Майклсон, в упор смотря в её глаза, вовсе не применяя внушение, а желая, чтобы это решение она приняла сама.

— Что? — растерянно произнесла Кэролайн, не веря в правдивость услышанного, на миг подумав, что всё это лишь обман, иллюзия, созданная её пошатнувшейся психикой.

— Поддайся соблазну не ощущать эту боль, сомнения и чувство вины, терзающее душу. Отдайся тьме и познай все её грани. Слейся со мраком, который подарит тебе свободу. Свободу от оков, что сдерживают тебя, не давая быть самой собой. Выпусти внутреннего зверя на волю, позволь ему насытиться и ощутить все прелести вампирской сущности.

Кэролайн беспомощно простонала, прикрывая глаза и стараясь заглушить внутренний голос, кричащий в унисон с Клаусом. Этот крик, призывающий её отключить чувства всё нарастал, отдаваясь эхом в голове и усиливаясь с каждым сказанным им словом. Отключи. Просто отключи.

И она сдалась, пошла на поводу у сладостного искушения. Всего секунда и что-то в ней щёлкнуло. Всего секунда и настала тишина, такая прекрасная и удивительная, такая пьянящая своей бескрайностью и вседозволенностью.

Медленно открыв глаза, она сделала вдох, ощущая вкус свободы на языке и позволяя каждой клеточке своего тела прочувствовать свою неудержимую сущность. Сущность, что она так часто отрицала и подавляла в себе. Теперь это было уже не нужно.

— Кэролайн? — осторожно позвал её Клаус, заглядывая в глаза и не видя больше в них мягкость и сострадание, сквозящее прежде в её взгляде.

Там был порок и тьма, что манила своим могуществом, вынуждая его удовлетворённо кивнуть и отойти, позволяя ей ощутить вкус этой жизни, удовольствие от абсолютной свободы. Её губы вдруг растянулись в широкой, совершенно безумной, улыбке, которой позавидовал бы даже Кол. Вот она. Идеальная. Идеальное дополнение к его собственной тьме.