Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 25

Кэролайн выдавила из себя тихое приветствие, скользнув пальцами по своим губами, будто бы горящим от жаркого поцелуя, сладость которого она ощущала до сих пор, чувствуя насколько податливым и горячим стало её тело.

— Тайлер Локвуд, — произнёс брюнет, протягивая Клаусу ладонь для рукопожатия.

Вот только в ответ на это Майклсон сухо кивнул, насмешливо улыбнувшись и демонстративно скользнув ладонью на её округлое бедро, прижимая Кэролайн к себе как можно ближе и вырывая из неё судорожный вздох.

— Ты ведь помнишь Хейли? — вдруг спросил он, указав кивком головы на шатенку, стоящую у накрытого столика с закусками.

— Разумеется, — процедила сквозь зубы Кэролайн, старательно пытаясь сохранить доброжелательное выражение лица и не выбить пару зубов этому наглому мудаку, что притащил свою девку сюда.

Ещё бы ей не помнить её. Конечно она помнила ту, что скакала верхом на её женихе, сделав вид, что не заметила её появления. И Кэролайн было крайне интересно, поведала ли она ему об этом потом, или он до сих пор наивно верит в то, что помолвка была расторгнута из-за того, что её чувства угасли? Нет, отчасти, конечно, это было правдой. Все её чувства к Локвуду испарились в тот миг, когда она стала свидетельницей лживого предательства. И как бы Кэролайн не хотела признавать, это до сих пор невыносимо злило её, буквально приводя в состояние бешенства.

— Кэр, по поводу нашей помолвки…

— Не надо, — резко перебила его она, чисто инстинктивно вцепившись в ладонь Клауса, будто бы ища в нём опору, а, быть может, и поддержку.

— Тайлер, думаю вам лучше уйти, — на удивление жёстко произнёс Клаус, будто бы ему и вправду до неё было дело; точно надо было идти в актёры, такой талант ведь пропадает.

Локвуд неловко кивнул и молча поспешил удалиться, пару раз оглянувшись, прежде чем подойти к своей спутнице. Кэролайн постаралась сделать несколько глубоких вдохов, чтобы хоть как-то справиться с бушующим в ней гневом и лёгким чувством возбуждения. Потому что чёртов поцелуй был идеальным, вызвав весьма понятный отклик в её теле. А в купе с гневом это самое зарождающееся возбуждение готово было вылиться во всплеск ярости, который пришибёт любого, кто к ней сунется.

— Я на минуту, — напряженно проговорила она, вновь делая глубокий вдох, прежде чем отойти от Клауса и направиться в сторону уборных, желая умыться ледяной водой.

Вот только не учла того, что этот самоуверенный засранец последует за ней, торопливо пытаясь её нагнать, тем самым вызывая в ней раздражение. И только она хотела высказать ему всё, что она думает о нём и о его подработке, как Клаус весьма бесцеремонно заткнул её поцелуем, вжимая в стенку коридора, совсем не оставляя ей возможности его оттолкнуть. Но проблема была вовсе не в этом, а в том, что отталкивать его она уже и не хотела.

Весь тот накопленный за долгое время гнев сейчас стремительно превращался в возбуждение. С каждым прикосновением его ладоней к её телу, с каждым касанием его губ, сейчас так уверенно скользнувших уже на её шею, она ощущала как теряет над собой контроль, отдаваясь во власть первобытному инстинкту.

— Клаус, нас могут увидеть.

Он на миг оторвался от неё, хватая за руку и заводя в ближайший кабинет, уверенно запирая дверь с тихим щелчком, чтобы им никто не помешал в самый ответственный момент, лишив его удовольствия услышать её стоны. Очертив ладонями изгибы её тела, Клаус уверенно перешёл ими на спину и, нащупав молнию, потянул язычок вниз, расстёгивая платье и слыша её шумное дыхание. Быть может, и хотела бы воспротивиться, вот только… только если бы не желала так сильно ощутить его прикосновения в более чувственных местах. Конечно, это было неправильно, но к черту вообще правила. Она посвятила им слишком много времени своей жизни, не получив взамен ровным счётом ничего стоящего.

Губами скользнув по её шее, он слегка прикусил нежную кожу, прежде чем оттянуть ткань платья вниз и проложить цепочку из обжигающих поцелуев до её обнажённой груди, вынуждая Кэролайн томно простонать и прикрыть глаза, отдаваясь сладостным ощущениям. Ощутимо прикусив зубами чувствительный сосок, он ладонями скользнул под её платье, лаская молочную кожу её бедра, прежде чем поддеть ткань трусиков большими пальцами.

Сорвавшийся с губ Кэролайн сладостный стон, заставил его усмехнуться и плавно опуститься на колени, стягивая с её тела трусики и вынуждая девушку с силой покусывать нижнюю губу, силясь подавить рвущиеся наружу крики наслаждения. Попросту не хотела, чтобы кто-то услышал. Ей и так хватает осуждений и сплетен, а секс в чужом кабинете стал однозначно бы сенсацией.

Взглянув на неё потемневшим взглядом зелено-голубых глаз, он вновь усмехнулся, подтягивая ткань её платья к талии и закидывая её правую ногу себе на плечо, так порочно облизывая свои чёртовы губы. Дразняще скользнув пальцами по складочкам её плоти, он мягко раздвинул их и с довольной ухмылкой провел уверенно языком, задевая клитор и вынуждая её громко вскрикнуть, тут же изогнувшись навстречу его прикосновениям.

— Учт-ти… — она тяжело и шумно задышала, стоило только его пальцам резко проникнуть в её лоно, задав мучительно сладостный темп. — Я не… не заплачу… о боже… з-за это…

Клаус в ответ на это нахмурился, намеренно ускорив движения пальцев и языка, намереваясь этой идиотке, сыплющей своими дурацкими фразочками и унизительными предположениями о плате, подарить самый сильный оргазм в её жизни. В качестве сладостной мести. Он ощутил как она вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как её тело дрожит, пока она всё продолжает сдерживать стоны удовольствия, так боясь быть обнаруженной.

Зарывшись вновь пальцами в его волосы, она притягивала его всё ближе, совсем не желая допустить того, чтобы Клаус вдруг отстранился, оставив её без такого желанного в этот миг оргазма, к которому он так умело её подводил. Не удивительно теперь, почему же довольные дамочки ему за это платили.

Открыв глаза, она готова была задохнуться от возбуждения, стоило ей только встретить его взгляд… такой порочный, страстный, заставляющий её вновь несдержанно простонать, двинув бёдрами навстречу его движениям, силясь насадиться на его пальцы и ощутить их поглубже. Это всё сводило с ума, это вынуждало её жадно хватать ртом воздух, ощущая лишь жар, сжигающий её тело изнутри… и секундой позже Кэролайн вдруг зашлась в громком стоне, задрожав в его руках и изогнувшись максимально навстречу чувственным движениям его умелого языка, наконец приходя к такой желанной кульминации, выбившей весь кислород из лёгких.

Она слышала, как Клаус поднялся на ноги, оттянув её платье вниз, а затем коснулся невесомым поцелуем её губ, давая ей ощутить вкус собственного наслаждения, вынуждающего её судорожно облизать губы и взглянуть на него из-под ресниц.

— Успокоилась? — с самодовольной ухмылкой поинтересовался он, по-прежнему смотря на неё потемневшими от возбуждения глазами и совсем не смущаясь того, как она скользнула внимательным взглядом по торчащей ширинке его брюк.

— Не совсем, — усмехнувшись, ответила Кэролайн, обвивая руками его шею и притягивая ближе, чтобы вновь ощутить пьянящий эффект его поцелуя и узнать на что он ещё способен.

========== You are my work of art (Клаус/Кэролайн) ==========

Небольшая квартирка в Бруклине на удивление быстро стала для неё домом, хоть и не с самой комфортной обстановкой. По правде сказать, её дом заключался вовсе не площадях комнат, а в замкнутом, порой отстраненном и, по большей части, молчаливом начинающем художнике, к которому она переехала всего через месяц после знакомства, окончательно потерявшись в своих тёплых чувствах к нему.

Клаус совсем не умел выражать свои чувства словами и красивыми признаниями. Он делал это нежными прикосновениями, что были словно мазки изящной кисти, и своими картинами, изображающими её так часто невиданно прекрасной, абсолютно нереальной и возвышенной. И осознание того, что именно так он её видит, именно таким светом она сверкает изнутри в его глазах, заставляло её сердце биться ещё чаще, а яркую улыбку трогать губы, в особенности когда с его уст слетало: «Моя муза».