Страница 5 из 7
— Какая же ты вредная, — протянул игриво он, наконец ослабляя хватку, но предупреждающим взглядом мне давая понять, что лучше бы мне ладони держать на подлокотниках кресла, как пожелал того он, иначе точно останутся на коже лиловые отметины.
Несколько секунд он просто стоял, выжидая момент и явно играя на моих нервах, а затем коснулся шелковистой ткани халатика, оттягивая её чуть в сторону и обнажая алое кружево бюстгальтера. Ухмылка вновь коснулась его губ, и Кол довольно облизнулся, прежде чем склониться ближе и замереть в чертовых миллиметрах, давая ощутить своё горячее дыхание разгоряченной кожей. И наблюдая за тем, как его губы касаются лениво кружевной ткани, едва задевая её, я готова была уже сорваться на протяжный стон и сдаться. Вот только перед глазами вновь промелькнули его развратные фото в соцсетях, да ещё затянувшийся игнор… это здорово отрезвило, надо сказать! И едва я хотела высказать ему пару едких фраз, как он с гулким стоном прижался губами к напряжённому соску, обхватывая его и одновременно с этим касаясь ладонью бёдра, явно чтобы удержать меня на месте.
— Кол, — я и сама не поняла, что сотворила, сорвавшись на предательский стон и прикрыв от наслаждения глаза, растворяясь попросту в этом остром приступе удовольствия, вызванного лишь простым касанием губ и кончика языка.
— Всё ещё сердишься? — он усмехнулся, отстраняясь слегка от меня и смотря снизу вверх, вот только явно ничуть не огорчаясь этому, ведь вид ему открывался весьма привлекательный.
— Да, — коротко только и смогла я произнести, тут же сжав губы в тонкую полосу, не желая тешить его самолюбие стонами.
Какая же я всё-таки слабохарактерная, раз не смогла устоять перед первым же его прикосновением! Утешало одно — у Кола Майклсон опыта в подобных делах в избытке, и вряд ли кто сможет долго оставаться ледяной глыбой рядом с ним. К тому же, этого мне для плана мести и не требовалось. Да и без наслаждения я оставаться не собиралась, только потому что он вдруг решил посветить своим торсом направо и налево.
Слегка вздернув бровь, Кол поднёс розу к моим губам, и я в конец растерялась подобному жесту, не понимая, что он вообще задумал. И отчего-то невесомое касание лепестков, прошедшееся по губам, вынудило сделать нервный вздох, который он встретил довольной улыбкой. Не разрывая зрительный контакт, он провёл невесомо ею по коже шее, спускаясь томительно ниже, ведя вдоль линии ключицы, касаясь округлой груди и замирая в ложбинке.
Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, а я ещё в придачу к этому силилась унять сбившееся дыхание. Вот только поняла, что это абсолютно гиблое дело, стоило только ему приблизиться ближе и повторить путь лепестков с точностью до наоборот своим языком, окончательно отключая мой контроль над собственным телом. Потому что очередной предательский стон сорвался всё же с губ, и я буквально задохнулась от остроты обрушившихся на меня ощущений, отозвавшихся сладостной влагой между бёдер. И всё что я могла в этот миг — простонать его имя и притянуть его к себе ближе, касаясь наконец пальцами прядей его волос, чтобы потянуть за них слегка и вернуть его к своим губам.
Колу не нужно было лишних слов, он и так всё понял, обрушивая на мои губы жадный поцелуй, в свойственной ему манере касаясь сперва игриво языком кончика моего языка, прежде чем углубить соприкосновение. Целовался он всегда весьма чувственно, сразу беря контроль и выплёскивая играющие в нём в этот миг эмоции. И сейчас я могла уловить в его касаниях ярую жажду обладания, а ещё капельку раздражения, что была вполне объяснима.
Отстранившись от него, лишь бы сделать вдох, который ему был и не особо-то нужен, я вновь взглянула на него, видя, что оттенок глаз стал немного темнее, обнажая и разыгравшуюся в нём вновь жажду. Тянуть он явно был больше не намерен, потому я поднялась на ноги, поглаживая ласково ладонями его плечи и вынуждая тем самым его распрямиться. А затем коснулась уверенно мелких пуговиц на белоснежной рубашке, смотря на него снизу вверх и сетуя мысленно на свой маленький рост заодно. Потому что хотелось бы не запрокидывать голову чуть назад, а с вызовом взглянуть в бесстыжие карие глаза, находясь с ним на одном уровне.
Медленно высвобождая гладкие пуговицы из мелких петель, я каждый раз касалась лишь кончиками пальцев обнажившихся участков его кожи, ощущая на себе пристальный взгляд. Он знал, что мне нравится его тело. Он знал, что мне нравится выводить пальчиками узоры, очерчивая мышцы, и касаться потом поцелуем низа его живота, оттягивая этим момент удовольствия.
Как только рубашка полностью оказалась расстёгнутой, я резко отошла на шаг, видя недоумение блеснувшее в его взгляде, но оно быстро исчезло, стоило мне только слегка взмахнуть рукой и толкнуть его магией на кровать, укладывая тем самым, как он всегда любил выражаться, на лопатки. Его губы быстро растянулись в лукавой усмешке, и он подтянулся чуть выше, устраиваясь поудобнее.
Подойдя к краю постели, я медленно взобралась на неё, становясь на колени по обеим сторонам от его ног, стараясь сдержать злобный смешок, что так и рвался наружу в этот миг. Кол лишь хмыкнул в ответ на мою медлительность, касаясь пальцами пряжки ремня, а после расстегивая и молнию на штанах, обнажая угольно-чёрную ткань боксеров.
Что ж, видимо, он и впрямь скучал, раз он сам уже готов раздеться. Не только у меня выдержка уже ни к черту. Мысленно взвесив все «за» и «против», я быстро пришла к выводу, что сейчас самый подходящий момент взять всё в свои руки. Слегка прищурившись и сосредоточившись, я с лёгкой усмешкой наблюдала за тем, как Кол недовольно поджал губы, стоило только белоснежной ткани рубашки заскользить по его коже, опутывая крепко-накрепко запястья и, подняв ему руки, вдавливая в упругий матрас над головой, лишая какой-либо возможности пошевелиться. Я знала ещё с самой первой встречи, что Колу по нраву больше доминировать, хотя ничего дурного он не видел и в подчинении, как выяснилось после. Наоборот, с довольной ухмылкой встречал любую возможность поэкспериментировать, чем изрядно радовал меня.
— Люблю когда дамы сверху, — хмыкнул Кол, чуть поёрзав на постели и едва заметно дёрнув руками, будто бы сомневался в том, что моих сил хватит на то, чтобы удержать его на месте.
И я бы с превосходством вздёрнула бы подбородок, если б только не этот взгляд карих глаз. Уж он-то был мне известен, будто бы говоря: детка, несмотря на то, что ты сидишь на мне, я до сих пор главный. И эта его самоуверенность бесила до скрежета зубов! Ну ничего, Кол, скоро эта самоуверенность исчезнет с твоего лица и ты начнёшь умолять.
— Я тебя сейчас придушу, — прошипела я всё же, касаясь вновь ткани его брюк, желая стянуть с него столь ненужную деталь гардероба.
— И это можно превратить в удовольствие, малышка, — отозвался он тут же с довольной усмешкой, прежде чем игриво вздёрнуть бровь.
О да, я помнила тот эксперимент, что закончился быстрее, чем он рассчитывал, просто потому что о таких вещах спрашивать надо! А не касаться бездумно моей шеи своими руками, чтобы потом не ныть несколько дней о головной боли, что была вызвана всплеском моей магии в тот момент, когда он отлетел в стену, проломив её в итоге.
— Ну же, малышка, — он двинул бёдрами чуть вверх, намекая на то, что неплохо было бы уже его коснуться, раз избавила от одежды.
И я бы коснулась, вот только один момент вынудил увеличить время его ожидания. Просто потому что этот гаденыш, даже в таком положении, не упустил возможность меня подразнить.
— Ты же знаешь, что я не люблю когда меня так называют, — раздраженно фыркнув, я вновь взглянула ему с прищуром в глаза, чуть подтянувшись и оказавшись немного ближе к его бёдрам, дразня такой близостью к его уже прилично возбужденной плоти.
И пока я медленно снимала с себя халат, он скользил раз за разом пристальным взглядом по моему телу, а у меня отчего-то появилось в этот миг ощущение, что он проделал этот путь руками, задевая все наиболее чувствительные точки.