Страница 4 из 5
Вот негодник! Будто бы нарочно портит тут мне все планы. Собственно, а чего я вообще ожидала от ярого любителя вафель и коварных шалостей?
Нейт со смешинками в карих глазах продолжал смотреть на меня, чуть сильнее сжав ладонями ягодицы и прижимая ближе. Как же в этот миг я возненавидела его проклятые джинсы, мешающие мне ощутить его твёрдость целиком. И вообще, на нём было чересчур много одежды!
Судорожно схватившись за хлопковую ткань его футболки, я услышала довольный смешок, с которым он приподнял руки, помогая мне избавить его от совсем ненужного в этот миг элемента гардероба, и я с радостью зашвырнула её подальше.
Так намного лучше.
С довольной улыбкой скользнув неторопливо ладонями по его шеи, я плавно опустилась ими на его плечи, а затем и грудь, ведя томительно медленно вниз, очерчивая пальчиками с особой любовью твёрдые мышцы его пресса и слыша его тяжелое дыхание, опаляющее мои губы, что были так близко от его губ. Всего в каких-то жалких миллиметрах. И я лишь надеялась, что он не знает о том, как сильно было моё желание повторить этот проделанный ладонями путь языком, слегка прикусив при этом кожу, чтобы в собственническом порыве оставить хоть один след на его теле.
Нейт довольно простонал, когда я вновь потёрлась об его плоть, нервно облизывая губы и встречаясь с ним взглядом, буквально задыхаясь от того порочного огня что полыхал в нём. Он вновь погладил ладонями кожу ягодиц, а затем скользнул выше, переходя по талии на грудь и сжимая её, прежде чем сомкнуть пальцы на напряженных сосках, не скрытых плотной тканью бюстгальтера. Нижнее бельё было бы явно лишним. И потому в очередной раз я себя похвалила за сообразительность.
Моему удивлению не было предела, когда он сдался первым, резко вставая и усаживая вдруг меня на стол, вынуждая тихонько прошипеть от соприкосновения с ледяной поверхностью.
— Пошли в спальню, — хрипловато прошептала я, смотря на него снизу вверх, чуть покусывая нижнюю губу и борясь с искушением накинуться на его губы с поцелуем.
— Чем тебе он не угодил? — нахмурился в ответ на это Нейт, похлопав легонько рукой по стеклянной поверхности, вынуждая меня улыбнуться этому жесту, говорящему о его трещащей по швам выдержке.
— Там главный сюрприз, — тихонько проговорила я спустя нескольких секунд томительного молчания, — Ты ведь не думал, что вафли и горячий шоколад — весь подарок?
Нейт в ответ на это довольно улыбнулся и, подхватив под ягодицы, вынудил вновь невольно охнуть от изумления и покрепче вцепиться в него. И впрямь нетерпеливый. Осознание этого заставило меня тихонько хихикнуть. Затем, коснувшись губами чувствительного местечка на шее, я слегка прикусила кожу зубами, слыша как он чертыхнулся в ответ, и поняла в этот миг, что ждёт нас весьма приятный вечер и не менее приятная ночь.
========== My heart is yours to hold ==========
Скользнув пальчиками по запотевшему от холода оконному стеклу, я в который раз оглядела улицу, то и дело замечая светящиеся огоньки, возвещающие о приближающемся стремительно Рождестве. Вот только у меня не было никакого праздничного настроения вовсе, равно как и желания прикасаться вновь к коробкам с ёлочными игрушками и рождественскими украшениями, вызывающими ещё более острое чувство тоски. Ведь эти блёстки, оставшиеся на пальцах, сейчас как никогда напоминали о том, насколько пуста и холодна эта квартира без него. И какой тогда смысл в Рождестве, если не ощущаешь согревающее сердце тепло?
— Мне так одиноко, Нейт.
Его не было в стране уже около трёх недель, которые мне и вовсе казались чертовой вечностью, погружённой в опустошающее чувство одиночества. Нейт ведь единственный человек в моей жизни, с которым я могла бы поделиться всем. И как же мне не хватало его ласковых и таких надёжных объятий в этот миг, всегда спасающих от любых бед и мигом вызывающих улыбку. С ним ведь всегда так легко и уютно. Пропадает в его обществе обычное стеснение в общении, а шумные компании и вовсе не вызывают напряжение. И что самое замечательное — он и впрямь умел сочетать в себе эту заразительную игривость, ведя себя порой как шутливый подросток. Но в то же время, вмиг мог стать серьёзным, таким взрослым и надёжным, дающим необходимое ощущение безопасности.
Пусть наши отношения не длятся и года, я готова была признать, что у меня нет и никогда не было никого настолько близкого. Лишь Нейт, к которому я так хотела всегда прижиматься покрепче, просыпаясь каждое утро, и оставлять на его коже ласковый поцелуй, наблюдая за тем, как он сонно приоткрывает глаза. Но, увы, это невыполнимая мечта. У него карьера. У него есть часть жизни, которая выставлена на всеобщее обозрение и вверена обсуждению людей. И я попросту не смею требовать большего, ставя его перед выбором между мной и делом его жизни. Да я и не простила бы себя за это.
И всё же, мне бы так хотелось, чтобы он успел хотя бы сегодня вернуться домой, за несколько дней до Рождества. Тогда мы вместе смогли бы украсить нашу квартирку и посидеть немного в гостиной, держа чашечку с ароматным чаем в руках, следуя моей традиции с детства. Он бы наиграно морщился, говоря, что любит больше кофе и предпочёл бы в этот миг какао, который мне всегда казался слишком сладким и таким избитым уже. Чего не сказать о чае… в нём ведь всегда можно распробовать новые оттенки, при глотке гадая, что же за вкус ощущается на языке в этот миг.
Смысла заваривать чай сейчас я и не видела. Всё равно на вкус он покажется чересчур горьким и отнюдь не ароматным, отдавая привкусом отчаяния и тоскливости. Омрачать этим традицию не хотелось, потому, плотнее натянув на охладевшие ладони ткань потянутого свитера, я вновь вернулась к дивану, стараясь игнорировать разнообразие ярких игрушек в коробках, кажущихся запредельно жизнерадостными в этот миг.
Устало вздохнув, я только и смогла что поудобнее устроиться на диване, перебирая в мыслях чем бы себя занять в этот день. Да ещё, как назло, по телевизору то и дело мелькали рождественские серии сериалов, вызывающие лишь чувство отвращение наигранностью событий, происходящих в них. Наравне с подборкой фильмов, что стали уже и вовсе синонимом Рождества, близость которого я признать была не готова, находясь в полном одиночестве здесь.
И не то чтобы я верила так уж сильно в магию этого праздника и возникновения чудес на пустом месте, но отчего-то сердце предательски всё же пропустило удар, наполнившись необъяснимой надеждой, стоило лишь услышать раздавшиеся осторожные шаги позади. Оборачиваться не хотелось. Ведь вдруг это мне лишь показалось? Вдруг это всё следствие затяжного одиночества и апатии?
Вот только эта версия тут же отпала, потому что ласковое касание прохладных губ к щеке было уж точно не сладкой иллюзией, вызванной полным безразличием к грядущему празднику.
— Привет, малышка, — его голос был чуть хрипловатый, скорее всего из-за низкой температуры на улице, а, быть может, усталости от насыщенных движением дней.
Но несмотря на это, отчего-то внутри становилось мне теплее с каждой секундой, вызывая непроизвольно улыбку, которую я поспешила адресовать ему, удостоверяясь окончательно в реальности происходящего. И стоило только повернуться лицом к своему Нейту, как взгляд наткнулся на веточку омелы, которую он держал в руках, сверкая игривой усмешкой. Вот дурашка.
— Подаришь поцелуй, малышка? — он потряс чуть омелой, склоняясь ещё ближе ко мне, обдавая запахом снега, мороза и ароматом своего парфюма, который так хотелось бы вдохнуть поскорее, прижавшись к его груди, или, как минимум, стащить его свитер и примерить его на себя, чтобы пропитаться окончательно его теплом и ароматом.
— Как будто без неё ты мой поцелуй не получил бы, — закатив в привычном жесте глаза, я услышала его тихий смешок, в тот же миг ощущая на своих губах его ласковое прикосновение, посылающее по телу сладостные мурашки.
Наконец. Неужели Нейт и впрямь здесь? Неужели этот вечер мы проведём вместе, украшая наш дом и наслаждаясь тем, что разлука окончена? Неужели и впрямь существуют чудеса?