Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 43

Коснувшись пальцами золотистых локонов, он вдруг резко приблизился к ней, обдавая своим горячим дыханием её губы, терпеливо ожидая того момента, когда она сдастся; когда сама прильнёт к нему в поисках желанных ласк. Здесь он альфа. Она его женщина, она должна покориться. Должна. Хотя бы сейчас…

Кэролайн нервно сглотнула, словно завороженная смотря на его губы, борясь с искушением; борясь с тем гулом, что стоял в ушах от его запретно-томительной близости. И сдалась… наконец сдалась, в тот же миг притягивая его к себе за плечи; в тот же миг касаясь своими губами его губ, как и хотела — несдержанно и грубо, до боли оттягивая зубами, слыша в ответ довольный рык. Просто животные, дикие и изголодавшиеся друг по другу. Острая необходимость. Жажда, отключающая начисто сознание и стирающая все её предрассудки — вот что значил их поцелуй.

Раздраженно сорвав с её тела майку и бюстгальтер, он поспешил пройтись ладонями по её груди, до болезненного всхлипа сжимая её в руках. Торопливо и совсем несдержанно покрывал поцелуями-укусами кожу её шеи, заставляя дрожать, кусать губы до крови, лишь бы подавить стоны. Ведь она так отчаянно цеплялась за крупицу бунтарства, строптивости, что текла по её венам с момента рождения, старательно противясь его лакса. Но это было невозможно.

Пальцами коснувшись пуговицы на джинсах, он скользнул ниже, надавливая на грубый шов большим пальцем, вынуждая Кэролайн громко простонать и уткнуться в изгиб его шеи, с жадностью вдыхая его мускусный запах. Ногтями вцепившись с силой в его плечи, она совсем неуверенно, будто бы умоляя его, надавила на них, прося о большем, так желая ощутить его прикосновения без мешающей в этот момент плотной ткани проклятых джинс. Клаус же усмехнулся в ответ, вдруг становясь абсолютно покорно перед ней на колени, с лёгкостью расправляясь с молнией и стягивая джинсы к её ступням, чтобы в тот же миг коснуться губами клитора сквозь кружево влажных трусиков и втянуть носом сладкий запах её возбуждения, довольно прорычав от этого.

— Пожалуйста, — вжав голову в плечи, сдалась Кэролайн, покорно прогибаясь перед ним, отдавая бразды правления в крепкие мужские руки, сорвавшие с неё последний элемент гардероба.

Громкий стон тут же озарил комнату, стоило только его языку скользнуть по складкам её плоти, вынуждая тело гореть; вынуждая всю её задрожать, крепко-крепко вцепившись в его взъерошенные волосы, притягивая его голову к себе ближе, совсем не желая отпускать. Чистое наслаждение и острое удовольствие от прикосновений её пары, её мужчины… её альфы, которому она позволила бы в этот миг всё. Лишь бы он только не останавливался.

Отстранившись внезапно, он услышал протестующий и крайне жалобный женский стон в ответ на свои варварские действия. Да Клаус и сам готов был простонать ей в унисон от того желания разрядки, что владело им. Слишком мучительно было быть вдали от своей женщины, чей запах сводил его с ума, чья сила не раз его восхищала. Подчинилась всё же, признала в нём более сильного; признала и покорилась, так страстно постанывая от его ласк.

Подхватив её на руки, он ощутил, как она с силой оттянула его голову за волосы назад и поспешила вновь поцеловать в губы, вызывая своим поступком довольное рычание, так яро продемонстрировав ему свою острую необходимость в его касаниях. Не мог больше терпеть, не было уже сил донести её хотя б до дивана, поэтому несдержанно повалил её на пол, ловя губами гулкий стон боли.

Дрожащими от возбуждения руками, Клаус поспешил стянуть с неё оставшуюся на ней одежду, в ту же секунду раздвигая руками её ноги и касаясь пальцами клитора, совершая круговые, надавливающие движения, жадно ловя губами пришедший на смену громкий стон.

Не в силах была отвести от него свой взгляд, видела золотистые искры в его глазах и волка, что довольно рычал, всем своим естеством крича: «Моя». И это заставило задрожать, это вызвало покалывание в теле, а знакомая пульсация, что всё нарастала, трансформировалась в потоки удовольствия, которые словно волны прошибали её тело.

— Сейчас, — требовательно произнёс Клаус, тихонько зарычав от слишком порочной и соблазнительной картины, с жадностью впитывая в себя каждый отблеск удовольствия в её голубых глазах, отозвавшихся янтарными искрами.

Тело всё ещё подрагивало, отчаянно цепляясь за остатки оргазма, стирая реальность и оставляя лишь животные инстинкты; лишь ту дикую потребность в его прикосновениях. Ощущала Клауса каждой клеточкой своего тела, подчиняясь его действиям, покорно позволяя себя перевернуть на живот и поставить на четвереньки. Она ощущала мягкие прикосновения, которыми он очертил изгибы её тела, вынуждая прогнуться ещё сильнее, ещё ниже опустив плечи.

Сжав ладонями её бёдра, он скользнул пальцами по складочкам её разгоряченной плоти, собирая влагу, а затем раздвинул её округлые ягодицы, вынуждая Кэролайн напряженно вздохнуть, от осознания того, чего же он хочет.

— Клаус… — нервно выдохнула его имя она, цепляясь крепче ногтями в деревянный паркет, оставляя мелкие царапины, но не в силах была воспротивиться, слишком велико было желание подчиниться ему.

Коснувшись мягко пальцами, он осторожно ввёл один, вынуждая её задохнуться от остроты и необычности ощущений, невольно раздвинув ноги чуть шире и выгнувшись сильнее, стараясь привыкнуть. Клаус же, в ответ едва заметно улыбнулся, успокаивающе коснувшись её бёдра, удерживая на месте, и ввёл второй палец, слыша шумный женский вздох в ответ. Она сильнее впилась пальцами в паркет, крепко зажмурившись и издав едва слышный стон. Это было так странно, так необычно, вынуждая тело гореть от ещё большего возбуждения.

— Расслабься, — мягко погладив её поясницу, он на миг отстранится, а затем осторожно коснулся сжатого отверстия и мягко ввёл сперва лишь головку, ощущая, как поддаётся его усилию нежная плоть, плотно обхватывая его член и вызывая слишком яркие ощущения.

Он первый. И от этого его удовольствие лишь увеличилось, а волк в нём довольно зарычал, от осознания того, что никто не касался её ещё таким образом; никому она прежде не отдавалась целиком. Совсем иные ощущения, совсем не такие, какие он испытывал, отрывисто двигаясь в её разгорячённом лоне.

Кэролайн пискнула, с силой прикусив нижнюю губу и стараясь подавить вспышку боли. Он вошёл чуть глубже, успокаивающе проведя ладонью по её напряженной спине, очерчивая пальцами каждый позвонок, стараясь расслабить, силясь заставить её подавить тот страх, что овладел ею. Дело было вовсе не в боли, что для волка была ничтожна, Клаус это понимал. Просто слишком большое значения это имело для оборотней. Она боялась, что позволила ему слишком многое, боялась, что подарила ему ощущение полного обладания над собой; боялась того, что полностью и всецело отдалась ему. Боялась снова быть отвергнутой, совсем не верила в истинность существующей связи, познав уже сполна всю горечь предательства.

Он вошёл ещё глубже, вынуждая её изогнутся сильнее, царапая пол ногтями и ощущая его ладонь, накрывшую её руку. Переплетя их пальцы в успокаивающем жесте, Клаус тихонько зарычал, стоило ему войти на всю длину, заполнив её собою. Удовольствие, яркой вспышкой озаряющей его сознание, вынудило его прикрыть глаза и неспешно начать двигаться, то держа темп, то сбиваясь с него, срываясь на резкие толчки и тут же останавливаясь, слыша её протестующий всхлип.

Кэролайн крепче вцепилась ногтями в кожу его ладони, крепко зажмурившись и к своему величайшему удивлению вдруг двинувшись навстречу. Совсем неуверенно, будто бы желая убедить себя в том, что против происходящего. Вот только это было не так… Ощущала, что наслаждение постепенно охватывает её напряжённое до предела тело, покрытое испариной и истощающее жар.

Отдаваясь животному желанию, отдаваясь этому постыдному чувству страсти, она всё двигалась навстречу его движениям, помогая задать темп и ощущая стальную хватку на своих бёдрах, слыша его тихие гортанные стоны, вперемешку с рычанием. И это было слишком хорошо, настолько, что она вздрогнула, будто от электрического разряда, жадно ртом хватая воздух и изгибаясь в пояснице, мечтая продлить этот сладостный момент.