Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 43

— А что заинтересует? — Клаус с лёгкой ухмылкой толкнулся в нее бёдрами, подавляя стон и предвкушая продолжение таких переговоров, на этот раз намереваясь взять верх.

— Поглощение, — хищный блеск сверкнул вдруг во взгляде её голубых глаз, и она склонилась к нему ближе, целуя так требовательно и яростно, оттягивая после с силой нижнюю губу зубами и вновь проводя ногтями по алым следам, оставленным на его груди, освежая в памяти вспышку боли, приносящую лишь удовольствие, — Крах империи Майклсонов. Пожалуй, это будет куда ярче жалкого оргазма. Впрочем, даже его ты мне не смог доставить.

Клаус в ответ лишь раздраженно взглянул на неё, вновь видя ледяную броню, и едва сумел подавить разочарованный стон, стоило ей только подняться с его колен и оттянуть небрежно ткань юбки, понимая запоздало, что и впрямь не позаботился даже о её удовольствии, как подобает мужчине. Эту роль ведь на себя взяла сегодня Кэролайн, и он бы соврал, сказав, что это не вызвало в нём больший к ней интерес. И потому, поставив подпись на документе как только привёл себя в порядок, он дал своеобразную клятву самому себе, что найдёт способ уложить её на лопатки. В прямом и переносном смысле. И на этот раз он заставит признать, что оргазм куда желаннее его разрушенного бизнеса.

========== In a year or even in a century (Клаус/Кэролайн) ==========

Комментарий к In a year or even in a century (Клаус/Кэролайн)

Посвящается одному сладкому котику, который так прелестно умеет вдохновлять❤️

Обещание показать ей мир вызывало улыбку у неё каждый раз, как они оказывались всё в новых и новых местах, о существовании которых она и не знала даже. Но больше всего во всё этом Кэролайн любила вслушиваться в его хрипловатый голос, рассказывающий ей обо всём на свете с такой страстью в ставшем родном уже тембре. Он ведь видел столь многое, открывая ей постепенно глаза на этот мир, раньше кажущийся таким недосягаемым и необъятным, а порой пугающим и чрезмерно таинственным, местами жестоким.

Открыв глаза, она не обнаружила с собой рядом Клауса, понимая, что ненадолго задремала всё же, убаюканная его горячими и надёжными объятиями, сопровождающимися мягким прикосновением губ к её щеке. Неторопливые движения его рук и губ, отзывались сейчас теплом в теле и блаженной улыбкой, появившейся на губах. Пожалуй, никакой подарок, положенный под ёлку в минуты истинного волшебства перед роковым ударом часов, и не сможет вызвать куда большее тепло на сердце, чем взгляд его серых глаз и ласковое прикосновение длинных пальцев, которыми нарисовал он сотни картин для неё. Ей даже не хотелось считать уже, который раз этот праздник они будут проводить вместе. Есть ли смысл применять человеческие рамки, когда впереди у них лишь вечность?

Поднявшись с постели, Кэролайн обернулась шелковой простыней, ступая неспешно в сторону гостиной, находя Клауса там и замирая на миг на пороге, рассматривая его извечные амулеты на шее, число которых увеличилось совсем недавно. Что-то было очаровательное в них всё же, заставляющее её до сих пор хвататься цепко за них пальчиками, чтобы рассмотреть поближе или притянуть для поцелуя.

— Чем хочешь заняться? — поинтересовался он тут же, уловив её присутствие, подкреплённое тонким ароматом духов, что он ощущал и на себе, равно как мог уловить свой запах, впитавшийся уже в её кожу.

— Сейчас я бы хотела побыть немного здесь, — подойдя к нему ближе, она по привычке скользнула к нему на колени, тут же отбирая у него ловко стакан с кровью и делая пару жадных глотков.

Думала ли она когда-нибудь что сможет почувствовать такую свободу? Определено, нет. Сейчас же, будучи вместе с Клаусом, которого считала когда-то давно бездушным монстром, она ощущала себя такой живой и счастливой. Они ведь попросту жили, наслаждаясь каждым днём этой нескончаемой сказки, которую творили сами, окрашивая её столь разными тонами. От кремового и такого сладкого, будто топленный белый шоколад, и до угольно-чёрного, отдающего привкусом порока, обнажающим их истинную сущность порой.

— Правда, sweetheart? — он с усмешкой откинулся на мягкое сиденье кожаного дивана, исследуя взглядом мягкие черты её лица, восхищаясь её красотой раз за разом, повторяя этот путь после фалангами пальцев, — Быть может, есть какие-то определённые планы?

— Это ведь я, Клаус, — закатив в привычном жесте глаза, с тихим смешком отозвалась она, откликаясь на его ласковое прикосновение к своей коже и готовясь сорваться на расслабленный стон, — Конечно же, есть! У меня всегда есть на тебя планы.

Он не переставал совсем удивляться, как ей удаётся совмещать в себе вампира и ту человеческую часть, что проглядывалась в каждой беспечной улыбке и озорном, таком чистом и светлом, смехе. Этот смех ведь вызывал и у него улыбку неизменно, обращённую лишь на ту, кто появилась всё же на пороге его дома, позволив наконец вручить ей весь мир, который она заслуживала. Равно как и заслушивала, чтобы любили её так, как любит он — яростно, жадно, всепоглощающе и самозабвенно. И кто знает, сколько они пробудут здесь и куда отправятся после. Впереди ведь лишь вечность, которую они разделят на двоих…

========== Start a war (Элайджа/Кэтрин/Стефан) ==========

Фамилия Сальваторе была у всех на слуху вот уже последние несколько месяцев. И каждый раз, стоило ему только выйти из здания суда, Элайджа натыкался на толпу репортёров, отчаянно жаждущих узнать, как продвигается дело о мошенничестве в особо крупных размерах, что повлекло за собой уверенное падение акций компании и крах прежней репутации некогда влиятельной семьи. Имущество было конфисковано, вот только ворох бумаг, заполонивший его кабинет, вызывал лишь головную боль и осознание того, что всё намного серьёзнее. Под этим обвинением скрыты куда более опасные вещи о которых он и знать не желал, боясь попросту правды.

Потерев переносицу большим и указательным пальцем, Элайджа перевёл изможденный взгляд на окно, с удивлением замечая, что уже стемнело, а стрелки часов перешагнули семерку. Судебное заседание должно было состояться завтра утром, а детали никак не хотели складываться в чёткую картинку, благодаря ушлому адвокату Сальваторе, завалившему их таким количеством документации, что не разобрать и за год. Отвлекающий манёвр ему этот был известен ещё со студенческих годов.

Сделав глубокий вдох и откинувшись на спинку офисного стула, Майклсон коснулся ладонью шеи, силясь ослабить спазм и напряжение, скопившееся в мышцах. И на задворках сознания вдруг услышал тихий и размеренный стук тонких каблучков, который всегда сопровождал её плавные, но не менее уверенные, шаги, забирающие невольно весь кислород из лёгких. Эти шаги были всё ближе, и ему не нужно было совсем оглядываться на дверь, чтобы понять, кто коснулся дверной ручки бесцеремонно, намереваясь увидеться с ним.

— Элайджа, — кивнув ему приветственно, она прошла вглубь кабинета, прикрывая дверь и застывая на мгновение, будто нарочно давая ему время скользнуть по ней пристальным взглядом.

Она ничуть не изменилась с момента их последней встречи. Всё те же волнистые пряди каштановых волос, уверенный и несгибаемый взгляд карих глаз, строгое платье и туфли с неизменной шпилькой. Такая же, как в студенческие времена, за исключением появившегося теперь кольца на безымянном пальце и приобретённой фамилии, что якорем тянула сейчас её на дно, лишая былых привилегий и статуса.

— Миссис Сальваторе, — приветствие вышло чересчур официальным и холодным, вызвавшем едкую ухмылку на её губах. — Зачем ты здесь?

Кэтрин подошла чуть ближе, скользнув кончиками пальцев по отполированной поверхности письменного стола, прежде чем мельком оглядеть убранство его кабинета и задержать взгляд чуть дольше на коробках с документами, что были уликами по делу её мужа.

— Завтра первое судебное заседание, — взглянув вновь на него сверху вниз, она откинула небрежным движением прядь каштановых волос с лица, изучая теперь взглядом того, кого не видела уже весьма долгое время.