Страница 108 из 108
- Государь!.. - начал было Хельг.
- Заткнись, - грозным голосом приказал здоровым, высокий мужик с тёмными достаточно волосами, затронутыми сединой, - Кто напал на Москву? Кто город жжёт!? Как они мимо вас прошли!!?
- Неведомо том, хоть убей, - опустил руки Хельг, - сами княжеской волей сюда пришли.
- У города моего лодки. Сотни! Горит Москва, - с болью в голосе произнёс мужик, - Если узнаю, что Новгород в том замешан - утоплю к чертям собачим!
- Нет тут вины Рюрика, Сергей, то моё слово. Хочешь - на крови поклянусь, - вскинулся Хельг.
Тот, кого он назвал Государем опустил оружие.
- Кто тогда пришёл? Кого мне в землю прикапывать?
- Посмотреть на лодки пришлые надо, - сказал Хельг.
- Да они все у вас тут на одно лицо! - в сердцах махнул рукой его собеседник.
- Нет, - с упорством произнёс Хельг, - я отличу.
- Тогда оружие соберите с вашей лодки, на баркас его определим. И пару людей дай - дрова перебросить надо. Ежели чего недоброе замыслите, ты нас знаешь, ни один не уйдёт.
Хельг кивнул, и начал отдавать команды. Иоанна всё также охраняла пара человек. Дружинников новгородских разоружили, мечи да копья свалили на палубу другого судна, что было рядом с напавшей на Хельга лодкой. Оно было шире, больше, длиннее, и не имело ни вёсел, ни паруса.
- Ты! - из созерцания этой картины священника вывел толчок в плечо, он обернулся.
Человек, которого Хельг называл государем и Сергеем, смотрел проповеднику прямо в глаза. На лице у него была написана ярость и боль.
- Чего привёз? Почему через наших купцов не прислал? Доверенных?
- Книга тут, Библия, как ты просил. И от Ратибора свиток, - протянул священник сундучок.
Государь раскрыл его, поглядел внутрь, и закрыл со словами:
- Время такое, не до тебя сейчас. Иди обратно в Новгород.
- Я тут останусь, - упрямо повторил Иоанн, не собираясь упускать возможность разведать больше данных о новом городе и странных людях.
- Убьют - то твоё дело. Сам рыпнешься - на голову укорочу. Иди вон туда, там стоять станешь, некогда мне разбираться. Хельг! Готово?
- Да!
- Капитан! Давай к городу! Посмотрим, чего наш Олег скажет.
После этой команды что-то загудело под палубой, и лодка двинулась. Сначала тихо, но потом всё быстрее и быстрее. Иоанну стало страшно. Дым, выходящий из трубы, вызывал ассоциации с преисподней. Вскоре скрылись из виду оставленные лодку, в воздухе запахло гарью.
- Вон, глянь, что с городом, с..ки, сделали! - сорвавшимся голосом произнёс государь, и ткнул пальцем на восход.
Там был берег, стена деревянная на нём, каменные башни по бокам и куча лодок. Они стояли на земле или плавали по озеру. Над всем этим поднимался дым.
- У вас для зрения острого есть трубка такая, дай мне, - попросил Сергея Олег.
Тот молча протянул ему длинный цилиндр. Хельг стал в него смотреть, описывая увиденное:
- Вон те, возле башен, это викинги, мурманы. На правом берегу разные, и даны есть. Ещё от полуденного берега моря Варяжского пришли. Свеи есть. Много. Вон те мелкие, наверно, здешние, от корелов или саамов.
- Ваших нет, говоришь? - промолвил Сергей, - Как такая толпа через Неву да владения Новгородские прошла?
- Если ночью мимо Волхова проскочили, то мы могли и не заметить. Из Гребцов, кстати, тоже людей давно не было. Когда напали?
- Дней пять назад, по прикидкам.
- Знать, сначала чуть на полночь собрались после Невы, и сюда рванули, напрямик или вдоль берега. Если шли, себя не жалея, то могли быстро добраться. Но это всё - с захода люди, не наши.
- Б..ть! Ну что за хрень! - Государь со всей силы ударил по ограждению, - Что им, уродам, не сиделось спокой...
- Сигнал! Из Москвы! - истошно заорал человек, что сидел на верхушке мачты, к нему бросился молодой паренёк.
- Длинный, короткий, короткий, длинный... - сигнальщик стал выдавать какую-то непонятную не то молитву, не то приговорку.
Паренёк достал книгу (!), и начал быстро в неё записывать что-то. Потом чуть просветлел лицом, и бросился к Государю. Тот прочёл текст, чуть улыбнулся, глаза здорового мужика чуть повлажнели.
- Семафор на мачту крепите! Да поживее! - крикнул он своим людям, и повернулся в сторону дымящегося города, посмотрел с надеждой, и обратил, наконец-то внимание на Иоанна, - Как зовут?
- Иоанн.
- Отца как звали?
- Василий,- напрягся проповедник.
- Придётся тебе, чувствую я, Иван Васильевич, менять профессию, - сказал непонятное Государь, и ушёл к своим людям.
А Иоанн набрался смелости, и, бочком-бочком, приблизился к парню, что писал в книге. На листке, что так поменял настроение государя, была надпись на том же, похожем на греческий, языке. Долго всматривался в текст Иоанн. Наконец, где-то в глубине разума, буквы греческие удивительным образом сложились в слова словенские:
"ГОСУДАРЮ МОСКВА В ОСАДЕ ОТБИВАЕМСЯ"
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ