Страница 87 из 135
Назад Нкрума летел.
Он понимал, что опаздывает, что зря выходил и вообще не стоило бросать ее одну, и потому спешил, как мог. Пустыня оживала. Милосердное рассветное солнце топило лед, и тепло его, пока еще ласковое, питало жизнь.
…время уходило.
И белая вспышка в небесах не заставила Нкрума ни на мгновенье замедлить бег.
Город показался, совершенно такой же, как и был до бури. Голова зверя и та была занесена лишь наполовину…
Издевательство.
Нкрума все же перешел на шаг.
Вот и нужный тоннель. И запах зверя, которого здесь просто-напросто не могло быть. Матерый ракан со шкурой, прочной, как скалы первопредков, расхаживал вокруг палатки, то и дело останавливаясь, чтобы ткнуться в нее мордой. И на морде этой застыло выражение… удивления?
Восторга?
Он чуял женщину? И предвкушал хороший мясной обед? Нет… если бы так, палатку ракан давно разорвал бы, когти его и полиброню корабельную распилить способны, а уж палатка ему на один взмах лапы. Тогда в чем дело?
Игрушка?
Они вообще способны играть?
Нкрума зарычал. И голос его отвлек внимание ракана от палатки, заставив отпрянуть и тоненько заскрежетать. Ракан привстал на задние лапы, и макушка его почти коснулась высокого потолка.
…в прямой схватке его не одолеть, разве что увести за собой… куда?
В боковой тоннель.
…первый достаточно широк.
Ракан заворчал.
И раздул воздушные мешки на горле, издав при том протяжный гудящий звук. Он переминался с ноги на ногу, явно раздумывая, что делать: броситься на наглеца, посмевшего потревожить ракана, или же убраться. Для крохотного мозга его выбор был слишком тяжел, и ракан мучился.
Свистел.
И топал ногами, надеясь, что чужак, пусть и небольшого размера, но вида грозного и наглости необычайной – до того все твари сами предпочитали убираться прочь – сгинет. Но Нкрума ответил грозным рыком. И ракан вздохнул.
…он выбросил длинный хвост, надеясь ударом его снести наглеца.
Нкрума увернулся и полоснул по хвосту когтями, аккурат между тонкими чешуями, а потом подобравшись прыгнул. Ему повезло. Ракан был крупным, слегка замерзшим, а потому медлительным. И, похоже, он давно ни с кем не вступал в схватку.
Когти увязли в шкуре. И Нкрума, с трудом вытягивая их, карабкался выше.
Бежать?
Его зверь не согласен был бегать, пусть и от ракана, который верещал и вздрагивал, при том не делая попыток стряхнуть когтистого чужака.
Зверь знал, что, стоит оказаться на земле, и ракан отомрет.
Затопчет.
Или собьет ударом могучей шеи. Острые клыки его разорвут кожу… выше и еще выше… и добраться до горловых мешков, которые тонки и достаточно одного удара… а если получится до жабер дотянуться…
Зверь не знал сомнений.
И страха.
У него почти получилось, когда костистые шипы ракана встали дыбом, а шея, вздрогнув, вдруг нырнула влево, а затем и вправо, изо всей силы впечатавшись в стену. Стена выдержала, а вот Нкрума оказался на земле, он перекатился, вскочил и зарычал, а ракан ответил ревом…
…удар его хвоста пришелся над головой. И высек искры из стены.
Нкрума извернулся и ухватил-таки хвост зубами, впрочем, вынужден был выпустить, поскольку оставаться без зубов его зверь не желал и…
…и ракан умудрился оттеснить его от тоннеля.
И заставил обогнуть каменный стол.
И кажется, бежать больше было некуда, хотя…
…женщина появилась в самый неподходящий момент. И Нкрума еще успел подумать, что песчаные гадюки нынче пошли совершенно не те…
…рев я услышала издали.
Два рева. И один, перемежавшийся с причитаниями, явно принадлежал тому огромному существу, которое не убралось, как я надеялся.
А вот второй…
Я икнула.
Нет, мой жених, конечно, был грозен, но… он этой твари на один зуб… ну или на два… а я… я что потом делать буду?
Соглашусь, причина сугубо эгоистическая, но главное, подействовала. И я решительно шагнула, вытянув ногу из теплых объятий существа, разглядеть которое мне милосердно не позволяла темнота. Существо вздрогнуло, ногу отпустило, но лишь затем, чтобы вновь к ней прижаться.
- Мне идти надо, - сказала я строго. – Спасать это… недоразумение.
В принципе, я плохо представляла, как именно спасать стану, но и бросить бедолагу наедине с тварью, мною разбуженной, не желала.