Страница 47 из 135
Меня, понимаешь, через всю Вселенную к счастью волокли, а ему за ручку подержаться жалко. Может, считает меня заразной?
В примитивных мирах чего только не водится.
- Характер не тот. Несдержанная она. И думает, что лучше всех… она тоже из старого рода… вот тут у нас гостиная, но матушка ее не любит. Ее Бои обставляла, когда приехала только… решила, что раз ее выбрали в род, где девочек нет, то сразу наследницей и назовут, - Гарджо остановился на пороге комнаты, которая поражала огромными размерами.
Окна в пол.
И легкие занавеси, что спускались до этого пола и растекались по нему сине-зелеными шелковыми лужицами.
Белый камень.
Низкая мебель с золотыми накладками на углах. У меня сразу ноги заболели, предчувствуя неизбежное столкновение с этими самыми накладками.
Стеклянные вазы.
И бледные анемоны, повернувшиеся к нам.
- Ее роду принадлежит кусок старого морского дна, - Гарджо на цыпочках вошел в комнату, а вот мой жених не стал и мне не позволил, удержал за руку.
На мой вопросительный взгляд лишь плечами пожал смущенно.
- …там гнездовья кристаллов… вот они и занимаются их выращиванием… сотни и сотни лет… - Гарджо замер у невысокого столика из темного то ли дерева, то ли камня. – Плюс копи с редкоземельными… они нужны для правильного программирования… да и плантации пустынных водорослей.
Звучало это как-то нелепо.
Пустынные водоросли.
Вроде сухой воды. Да…
Младший братец щелкнул по вазе, которая отозвалась долгим гудящим звуком, и анемоны поспешили спрятаться, притворяясь камнями.
- Ее мать уже который год мечтает стать главой Совета. Она и Бои отдала, рассчитывая на поддержку рода Тафано, - медленно и с явной неохотой произнес мой женишок.
На меня он старался не смотреть.
Да и вообще отворачивался.
Не нравлюсь? Пускай… надеюсь, до свадьбы дело не дойдет. А вообще я домой хочу, в свою малогабаритную квартиру с узумбарскими фиалками на подоконниках. Может, они и не бог весть какие редкие, но зато сидят себе мирно на одном месте и еду не выпрашивают.
- Вот-вот… а матушка подумала и предложила импорт организовать… мы занимаемся биоприкладным программированием, - Гарджо с немалым усилием поднял массивный стул и перетянул его между двух ваз. – Искусственный интеллект широкого профиля… да и вообще управляемые системы разной степени разумности.
- Что ты делаешь?
Гарджо не ответил.
Он перенес три вазы в центр комнаты, установив треугольником. А между ними воткнул то ли вешалку, то статую, главное, что длинную и узкую.
- Зачем ты ее раздражаешь? – вздохнув, поинтересовался нареченый.
- А зачем она раздражает всех? Тоже мне… возомнила себя хозяйкой дома, - он огляделся и, смахнув в лапу дюжину желтых камней, мирно стоявших на полочке, высыпал их на подоконник.
- Бои не любит беспорядка… а он еще молод. Ему хочется делать пакости…
- Это не молодость, - возразил Гарджо, - это чувство протеста, которое тебе купировали вместе с ушами.
Мой женишок рыкнул.
- Никто мне уши не купировал! И вообще… это нелепый пережиток прошлого…
Гарджо, пыхтя от натуги, перетащил огромную конструкцию, больше всего напоминавшую кусок сыра, с выплавленными в нем дырами. Правда, сыр был окаменевший и цвет имел характерный, золотой.
- Вот так-то… а вообще… ты иди, иди… у вас в полдень встреча.
Встреча?
Что-то я слышу о ней в первый раз. И судя по нахмуренной физии круона – все ж львиного в нем было больше, нежели обезъяньего – он тоже был не в курсе.
- Я взял на себя труд… - конструкция двигалась с трудом и скрежетом, но Гарджо не сдавался. – Сообщить… в Ассоциацию… защиты прав… брачующихся…
А это еще что за…
…их было двое.
Высокие. Человекообразные. С крупными костистыми лицами, на которых застыли отдаленно дружелюбные гримасы.
Одна обряжена в свободную шелковую хламиду, перевязанную у горла синей ленточкой. Второй – в черный строгий костюм.
- Арлей Арли, - представилась особь в хламиде.
Грудным басом.
В левом ухе ее поблескивала серьга. А голый череп украшала замысловатая татуировка.
- Наноши Нано, - ее спутник, при ближайшем рассмотрении показавшийся мне все же спутницей, говорил мягким голосом и двигался текуче, плавно. Он занял высокий трехногий стул, присев на него бочком, и черная брючина разъехалась, выставив ножку в клетчатом чулке.