Страница 35 из 135
Нкрума поскреб шею.
Треклятая блоха никуда не исчезла, и пусть он дважды обмазался маслом ладанника – чудом матушка не учуяла его аромат – а не помогло…
- Страдаешь? – братец постучал по стеклу, спугнув ос, и те поднялись в воздух с тяжелым гудением.
Нкрума вздохнул.
Он почти убедил себя, что пол указал верно, но…
…Вселенная огромна и многообразна. И разумных рас в ней сотни… что если ему доставят накхханку, больше похожую на блюдце серого студня? Они, несомненно, умны, но малоподвижны и… и у иных разумных вызывают подспудное отторжение. Или ашшари… но тогда уж дюжину, поскольку меньшим количеством особей разум ашшари не сохранялся… или…
- Что делать думаешь?
Братец растянулся на подоконнике и, выпустив когти, провел ими по стене.
- Руки не распускай!
А то потом скажут, что это сам Нкрума в беспокойстве… или в предвкушении счастливой семейной жизни устроил…
- Да ладно тебе, больным и женатым все прощается, - братец перевернулся на живот. – Так что делать думаешь?
- А что я могу сделать?
Покориться.
И… и это отнюдь не сдача, но лишь маневр… определенно… им все равно придется покинуть планету… в Центральных мирах жене найдется занятие… а он… он отправится туда, где принесет больше пользы – на окраину обитаемой зоны.
Пиратская угроза еще не ликвидирована…
- Скажи, - братец подпер подбородок кулаком и прищурился. А осы, почуяв столь близкое и нужное им тепло, словно обезумели. Они возились, скреблись, раздирая плотный полимер острыми передними лапами, срыгивали яд… разум насекомого был слишком примитивен, чтобы оценить преграду. – Как ты Адмиралом-то стал с твоим характером?
Нкрума вздохнул и признался:
- Мама заставила…
…то есть, не то, чтобы вот прямо так заставила. Напротив, его побег в Академию на Ульчре привел ее в ярость, а нежелание возвращаться… тогда она тоже придумала что-то про новую либеральную политику, которая заставляла милое дитя идти на нечеловеческие жертвы…
…покинуть родной дом ради казармы…
А ему в Академии нравилось. Порядок.
Логика.
И острое чувство собственной нужности.
- Многое, - братец оскалился. – Очень и очень многое… если ты откажешься от невесты, будет скандал… а вот если она от тебя…
Шкура дернулась.
- Тоже будет скандал.
- Отнюдь… матушка только сделает вид, что гневается… - он постучал коготком, дразня ос. – И сошлет тебя куда… на окраину… лет этак на пару…
Пару лет свободы – это много.
Нкрума прикрыл глаза.
- И что мне делать? – поинтересовался он у того, у кого наверняка уже имелся полноценный план.
- Слушать младшего брата…
…солнце вставало на востоке.
То есть, я себя старательно убеждала, что если солнце встает, то в той стороне всенепременно восток. Эта мысль внушала хоть какое-то успокоение.
Ночь прошла…
А беспокойно.
И отнюдь не потому, что кровать местная была тверда, озонированный воздух – тяжел, запахи раздражающи, а треклятая ткань вовсе слабо светилась, будто намекая, что готова саваном облечь все мои надежды на спокойную и счастливую, а главное, свободную жизнь.
Я то засыпала, то просыпалась, вздрагивая всем телом. И вновь проваливалась в сон, словно в болото, в котором барахталась, кому-то доказывая, что семейное счастье со мной нельзя составить, поскольку человек я в высшей степени невезучий и…
Потом что-то загудело.
И погасший было свет вспыхнул ярко, сметая остатки сна…
Холодная вода.
Костюм, который странным образом стал чист и выглажен. Волосы… их я кое-как расчесала, но рыжие пряди то ли от излишней влажности, то ли сами по себе, завились мелким бесом.
Расческа застряла.
И сломалась.
Что ж…
В конце-то концов…
На меня навалилась странная апатия. Я позволила возложить на голову стальной венец, на который и закрепили мой саван. Предварительно ткань сложили в несколько раз и как-то так хитро, живописными складочками, выдававшими немалый опыт в подготовке невест. Получилось даже красиво… правда, мрачная моя физия несколько красоту портила.