Страница 130 из 135
Антидот бы не помешал. Это всего-навсего иллюзия, но… почему бы и нет? Хотя бы среди иллюзий Нкрума может получить шанс.
…он его не упустит.
Стало жарче.
А потом холоднее. А потом его согнуло, тело крутило и выворачивало, и кажется, его вырвало темными сгустками крови. И второе сердце оборвалось, а первое заработало, пусть и с перебоями, но хоть как-то… голова кружилась, и в этой круговерти перед Нкрумой появилось такое знакомое лицо.
Правильно.
Он ведь не успел сказать.
Показать.
Ничего не успел, бестолочь хвостатая…
…а ведь есть каньон.
…и скала.
И солнце, которое медленно поднимается из песков. Тени бегут от него, рисуя удивительнейшие картины на желто-белых барханах.
Свет.
Тьма.
И все оттенки серого.
Звон льда, который ломается, не выдержав столкновения с солнцем… и хрупкая зелень утренних пересмешников, что появляются на трещинах, жадно собирая капли росы. Их бледные листья, покрытые беловатым ворсом, кривятся, сворачиваются в трубки и разворачиваются, издавая при этом звуки, похожие на смех.
Плач.
И плакать не надо, пересмешники не умеют.
Это неправильно.
…как и то, что Нкрума не успел.
Бестолочь.
Верно.
Но когда сердце остановилось, чья-то горячая рука легла на грудь и приказала биться. И это тоже было не по закону, но… сердце подчинилось.
- Только попробуй мне умереть, - сказали ему. – Из-под земли достану…
Нкрума поверил.
И подчинился.
С женщинами лучше не спорить.
…я видела этот мир с изнанки, но мир не был мне нужен. Какой в нем смысл, если я не способна помочь одному-единственному человеку. Рядом с ним, прижав ладони к щекам, сидела та самая девочка. Сидела и раскачивалась, пела на редкость заунывную песню, полагаю, из тех, которыми героев принято в последний путь проводить.
Нет уж.
Не дождетесь.
Черная кристаллическая плеть, свернувшаяся змеей на груди, проплавила кожу. И я видела тонкие жгутики ворсинок, которые пробили эпителий, углубившись в тело. Я видела, как они дотянулись до сердца и пронзили его, не позволяя замереть. Как вошли в легкие. В нервные узлы.
Это было неприятно.
Страшно.
И необходимо. Я лишь молилась, чтобы у существа этого, оставшегося последним, потерянного и растерянного – его я не могла винить за произошедшее – хватило сил. А если не хватит…
- Отойди, - велела я девочке, и та подчинилась.
Я же опустилась на влажный камень и, проведя пальцами по холодному лбу того, кто сейчас как никогда походил на человека, попросила:
- Только попробуй мне умереть, - и добавила, не зная, что еще сказать. – Из-под земли достану.
Он лежал с открытыми глазами, но видел ли? Зрачки замерли. Радужка расплылась… золотая… и вовсе он не страшный, мой жених, который…
…не умрет.
Я накрыла ладонью создание, которое старательно фильтровало кровь, оставляя в кристаллическом теле своем отраву. Но оно было слишком слабо.
Мало.
Да и принялось за работу с опозданием: яд не только распространился по крови, но успел преобразоваться и принести немалый вред. Органы отказывают один за другим. И мы не справляемся.
Должны.
Я ведь… я ведь так много знаю теперь…
…и сила…
…я не верю в магию, но… наука от нее мало отличается, так должно же быть хоть что-то… я требую… я…
Я хлопнула по земле ладонью.
…вода первородная, колыбель жизни, чтоб ее… и значит…
…я потянула тонкие нити, выплетая из них нечто, напоминающее кокон. Или это не я, но то, что стало частью меня. Я ведь, та, которая человек, даже не полностью осознавала, что именно происходит.
…быстро.
И еще быстрее.
Водяной пузырь опал, охватывая тело Нкрумы плотной пленкой. Не захлебнулся бы…
…я знаю, что делаю.
Почти.
Вода к воде… первичная структура… изменчива и в то же время постоянна памятью своей… способна заменить, изменить… измениться… пластичность.