Страница 7 из 12
Вернувшись к себе, я продолжила изу-чать документацию. Для человека, далекого от страхования, все выглядело чин чинарем. С юридической точки зрения также все было оформлено правильно, подкопаться было совершенно не к чему. Но мое сыщицкое чутье подсказывало – что-то незримое объединяет едва ли не все случаи, по которым «Астра-Юг» уже выплатила или должна была выплатить крупные суммы. Но что именно, я пока не могла понять. Обстоятельства, при которых угоняли автомобили, были разными, да и происходили они в разных городах. Происшествия, причем не всегда дорожно-транспортные, в которых застрахованным автомобилям был нанесен ущерб, тоже не были похожи друг на друга. Последним было повреждение лакокрасочного покрытия и аэрографии на капоте «БМВ» в результате противоправных действий неустановленного лица. Согласно правилам, это был страховой случай, и компания «Астра-Юг» должна была выплатить владельцу этого автомобиля более 800 тысяч рублей. А если виновник нашелся бы, то страховщик выставил бы ему регрессный иск и покрыл бы свои издержки. Заявление от владельца в полицию было, даже свидетель нашелся, но вандала за три недели полиция так и не отыскала. Служба собственной безопасности компании «Астра-Юг» также не смогла найти виновника этого происшествия. И это в наш век, когда камеры понатыканы едва ли не на каждом квадратном метре – камеры наружного наблюдения, банкоматы, видеорегистраторы, да просто смартфоны любопытных граждан! Не важно, что дело было ночью. Вездесущая техника не дремлет, надо только найти нужный угол обзора. И, похоже, кроме меня это сделать было некому.
Я решила, что хватит мне уже просиживать кресло в номере, пора познакомиться с городом. Сев в машину и вбив в навигатор адрес дома, около которого произошел страховой случай с «БМВ», я выехала с парковки отеля.
Как следовало из протокола, Виталий Наседкин оставил на ночь приметную машину с аэрографией в виде орла на капоте во дворе дома на Сосновой улице. А утром он обнаружил, что машина обезображена черной краской. Как и полагается в таких случаях, Виталий вызвал участкового, и тот зафиксировал акт вандализма. Более того, нашелся свидетель, некий Караваев С.В., проживающий в том же доме, который видел злоумышленника, но описать его толком не смог. По данному факту была проведена проверка, которая ни к чему не привела. Уголовное дело не было возбуждено из-за недостаточности улик. Факт вандализма был, свидетель был, но улик не хватило. Что ж, мне предстояло их искать…
Минут через двадцать я была уже на месте, точнее, рядом с тем местом, где все происходило, потому что заехать во двор мне не удалось. И причина сего была самая банальная – закрытые на замок ворота.
Оставив свою машину на парковке около ближайшего продуктового магазина, я пошла в сторону интересующего меня двора. Это был спальный район курортного города, кругом одни похожие друг на друга пятиэтажки. Пешком отсюда до моря идти далеко, минут сорок, если не больше, но жилье тут наверняка дешевле. Так что и здесь скорее всего проживали курортники. Местные жители обычно лояльно относятся к приезжим, чтобы те возвращались сюда вновь и вновь и своим знакомым рекомендовали отдыхать именно здесь. И если бы чужая иномарка заняла место здешнего жителя, то вряд ли он стал бы «учить» его владельца уму-разуму, вооружившись баллончиком с краской. «Может, кто-то поступил так из ревности? – размышляла я, стоя у закрытых ворот. – Вдруг Наседкин у кого-то из местных увел девушку? Выходка, конечно, глупая, да и малорезультативная. Выместил свое зло, попортил крутую тачку соперника, а дальше-то что? Девушку таким поступком вряд ли вернешь». Я перебирала в уме различные мотивы и пришла к выводу, что это могло быть и хулиганство ради самого хулиганства. Не исключено, что так развлекался какой-нибудь подвыпивший приезжий, который сейчас уже далеко отсюда. Сидит он себе в каком-нибудь душном офисе, вспоминает свои черноморские приключения и даже мысли не допускает о том, что за все в этой жизни рано или поздно приходится платить.
Мне наконец повезло – у ворот остановилась «Калина» с самарскими номерами, и я вошла во двор, когда водитель открыл металлические ворота пультом. Камер видеонаблюдения я на доме не обнаружила, а вот машины с видеорегистраторами были. По горячим следам, возможно, удалось бы найти нужную запись. Но искал ли ее участковый? Скорее всего, он и не утруждал себя этим занятием.
Достав планшет, я нашла фотографию автомобиля, потерявшего в этом дворе свой презентабельный вид, и стала искать место, где именно он стоял. Особого труда мне это не составило, ориентиром служил фонарный столб, за которым рос старый раскидистый платан. Сейчас это место было свободно.
– Жилье ищите? – обратилась ко мне женщина лет шестидесяти пяти, стоявшая на балконе второго этажа. Я кивнула ей в знак приветствия, но она расценила мой жест как утвердительный ответ. – Так заходи ко мне, у меня комната есть свободная, с кондиционером. Беру недорого, могу готовить за отдельную плату.
Убрав планшет в сумку, я спросила:
– Какая у вас квартира?
– Двадцать шестая. Позвони в домофон, я открою.
Кто как, а я таких общительных бабушек очень люблю. Информацию от них можно черпать гигабайтами, правда, не вся она бывает полезной. Но нужные килобайты от бестолковых всегда можно отфильтровать.
Когда я поднялась на второй этаж, пенсионерка стояла в дверях, радушно распахнув передо мной дверь своей квартиры.
– Проходи! Вас сколько человек всего будет? – поинтересовалась она, когда я переступила через порог. – Я троих взрослых в комнате могу разместить, если четвертый ребенок, то ему кушеточку поставим… Вот сюда проходи. Комната светлая! Просторная!
– Вас как зовут? – спросила я, оставаясь в прихожей.
– Мария Николаевна.
– А меня Таня. Мария Николаевна, дело в том, что я…
– С парнем, что ли? – предположила хозяйка. – Можно и с парнем. Я не возражаю. Дело молодое…
– Мне совсем не нужно жилье. Я с вами, Мария Николаевна, поговорить хотела…
– О чем это? – насторожилась хозяйка квартиры.
– Понимаете, мой муж, кажется, подружку в вашем доме завел, – стала фантазировать я, выбрав наиболее любимую, по моим наблюдениям, бабушками тему. Но Марию Николаевну не захватила эта история. Она стала открывать замок, чтобы выпроводить меня за дверь. У меня было всего несколько секунд, чтобы ее заинтересовать. – А сколько вы берете за сутки проживания?
– Я посуточно комнату не сдаю, пять дней – это минимум, а то на стиральном порошке разоришься. – Пенсионерка одернула руку от замка, немного помолчала и после некоторой паузы сказала: – Полторы тысячи в сутки, такая у меня такса.
– Вы можете заработать эти деньги, если ответите на мои вопросы.
– Хорошо, пойдем на кухню, там поговорим. – Предприимчивая особа решила не упускать возможность заработать. – Садись и рассказывай, что там у тебя с мужем произошло. С кем он здесь шуры-муры развел?
Оказывается, мне удалось возбудить у этой пенсионерки не только меркантильный интерес, но и банальное женское любопытство. Сев за кухонный стол, я продолжила импровизировать:
– Я не знаю, но он именно здесь провел ту злополучную ночь…
– Не понимаю, о чем ты?
– Машину мою здесь испортили, краской изрисовали…
– Было такое, помню. Да как же не запомнить, когда это из ряда вон выходящий случай! У нас отродясь здесь подобного хулиганства не было. И мужа твоего тоже помню, интересный парень… По всему выходит, что он в ту ночь в двенадцатой квартире ночевал. Я его с вечера на том балконе видела. Думала, жилец… Так что же, выходит, он с Ксюшей, внучкой Шуры Богомольцевой, роман завел?
– Вероятно. Может, кто из ревности мою машину попортил?
– Не думаю, Ксюша ведь здесь и не живет, иногда приезжает на недельку-другую из Казани. Иногда ее подружки здесь останавливаются, а по большей части квартира пустая стоит. Шура два года назад умерла, и квартира ее внучке досталась. Она ее продать хотела, так покупателей не нашлось. До моря далековато, да и ремонт делать надо. – Она застыла в задумчивом молчании. – Нет, не думаю, что это из ревности. Не слышала я, чтобы кто-то из соседей на Ксюшу глаз положил. Да у нас тут и молодежи мало совсем, а если и есть, то семейные…