Страница 3 из 12
– Здравствуйте, Татьяна! – поприветствовал меня Тимофеев, сев в кресло переднего пассажира.
– Добрый вечер!
– Спасибо, что откликнулись на мой звонок. Признаюсь, я с ним слишком затянул. Завтра утром я улетаю домой, и если бы вы были сегодня заняты, то я бы потом сильно жалел, что не нашел время с вами, Татьяна, поговорить. – Голос Тимофеева звучал озабоченно. Но пока мы ехали, мой пассажир ни слова не сказал о своих проблемах. Он был задумчиво молчалив и лишь изредка рассказывал о своих впечатлениях от знакомства с городом. – Не думал, что у вас растут каштаны… Интересное здание… Так вот она какая, Волга!
– Какая?
– Широкая!
– Да, но здесь не самое широкое место, до того берега всего три километра.
– Ваш офис находится на набережной? – предположил мой клиент, когда я заехала на парковку речпорта.
– Не совсем. Дмитрий Вадимович, вы наш гость, поэтому я решила устроить вам небольшую экскурсию по Волге. Вот на этом катере, – я указала рукой на «Старый волгарь».
– Это очень неожиданно. – Тимофеев взялся рукой за ручку двери, но не стал ее сразу же открывать. – Может, лучше посидим в ресторане? Здесь поблизости наверняка есть какой-нибудь ресторан или кафе. Признаюсь вам, Татьяна, я сильно голоден.
– Там и поужинаем, – я кивнула в сторону катера.
– Хорошо, – не стал противиться мой будущий клиент.
Мне показалось, что ему мой креатив не пришелся по душе, а если быть точнее, то даже насторожил. Перед тем как подняться на борт, Дмитрий Вадимович послал кому-то эсэмэску. Меня такая предосторожность насмешила, но я постаралась не показать вида.
Капитан поприветствовал нас на борту «Волгаря» и лично проводил в бар. Его жена, выполняющая обязанности официантки, сервировала для нас стол.
– А здесь уютно, – заметил Тимофеев, несколько расслабившись.
– Да, это так, а главное – здесь нам никто не помешает говорить о деле.
Когда мы сели за стол, Лариса уже выполнила свою работу и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась.
– Дмитрий Вадимович, это наши фирменные блюда: рыбный пирог, салат «Невод» и окрошка по-тарасовски, – просветила я гостя. – Так что не стесняйтесь и не обращайте на меня внимание, я ем мало.
Заморив немного червячка, Тимофеев заговорил о деле:
– «Астра-Юг», которой я руковожу, по итогам прошлого года входила в топ-20 лучших страховых компаний страны. Не прошло и полгода, как были опубликованы эти данные, а мы уже на грани банкротства. Я даже хотел отказаться в целях экономии оборотных средств от участия в этой выставке, но тогда это означало бы, что «Астра» действительно сдала свои позиции. В деловых кругах слухи распространяются очень быстро…
– Согласна с вами, Дмитрий Вадимович, надо держать марку, – поддакнула я.
Наверное, Тимофеев ждал от меня каких-то вопросов, но у меня их не было. Точнее, один все-таки оформился в моей голове, но он был адресован мне самой. А по моему ли профилю решение подобной проблемы?
– У меня есть подозрения, что кто-то из конкурентов целенаправленно разоряет, – наконец догадался гендиректор «Астры-Юг».
– Попробую предположить, как протекает конкурентная борьба в страховом бизнесе. – Я задумалась на секунду-другую. – Кто-то демпингует ваши тарифы и переманивает клиентов, так?
– Случается, – кивнул Тимофеев.
– А для того чтобы переманить клиентов, неплохо было бы заполучить ваши базы данных, – продолжила я размышлять вслух. – Хотите, чтобы я нашла того, кто сливает конкурентам ваши клиентские базы?
– Что вы, Татьяна, я не стал бы вас беспокоить по такому поводу. С этой проблемой мы справились бы собственными силами. Все гораздо серьезней. В этом году на нас посыпался целый шквал страховых случаев по полисам КАСКО, причем таких, по которым страхователям автомобилей причитаются очень высокие, порой миллионные выплаты. Нам впору совсем отказываться от этого вида страхования.
– Так откажитесь, – посоветовала я, начиная скучать.
– Именно полисы КАСКО приносят нам восемьдесят процентов сборов. Но убытки от них же за половину этого года уже превысили все мыслимые и немыслимые уровни. Сегодня произошел очередной угон застрахованного у нас автомобиля. Если его не найдут, а его скорее всего не найдут, как и предыдущие, нам придется выплатить страхователю около трех миллионов. Мы получили от него чуть больше ста тысяч, а отдадим почти три миллиона. Какой результат? – спросил меня Тимофеев и сам же ответил: – Глубоко отрицательный! И такая математика происходит у нас по нескольку раз в месяц.
– У вас есть служба собственной безопасности?
– Разумеется, и она занимается проверкой входящего потока, в смысле чистоплотности страхователей, истории автомобилей, которые они хотят застраховать. И конечно, каждого страхового случая. Только юридически придраться не к чему. Все выглядит как череда нелепых совпадений. За прошлый год у нас был один угон и два тотальных ущерба, а за шесть месяцев этого – 7 угонов, 11 случаев полной гибели застрахованных автомобилей и 4 случая, когда ущерб многократно превысил стоимость страховки. Наш бюджет уже не выдерживает этих выплат. Что скажете, Татьяна?
– Да, статистика впечатляющая. Неужели в вашем городе так много машин угоняют? Можно подумать, девяностые вернулись…
– А я не сказал, что все угоны произошли у нас. Речь идет об автомобилях, застрахованных как в нашем головном офисе, так и в филиалах. В прошлом году мы открыли по стране несколько филиалов, – Тимофеев назвал города. – Так вот, у меня есть предположение, что кому-то это сильно не понравилось, и нас таким образом стали выжимать со страхового рынка. Лично я бы так не переживал по поводу происходящего, если бы был только наемным работником, пусть и руководящим. У меня есть своя скромная доля в этом бизнесе, и я не хочу его, в смысле этот бизнес, потерять. Я планировал оставить его своему сыну…
– Я вас понимаю.
– Сегодня я связался с нашим основным инвестором и предложил ему нанять частного детектива, причем иногороднего. Говорю о вас, Татьяна. Нужно, чтобы вы свежим взглядом оценили, так сказать, масштабы нашей катастрофы.
– Масштабы вашей катастрофы должен оценить ваш главный бухгалтер или финансовый директор. А я могу лишь проверить, есть ли какая-то связь между всеми этими страховыми случаями, и если она, эта связь, обнаружится, то выяснить, кто за всем этим стоит.
– Вот именно это я и хотел, Татьяна, от вас услышать. Кстати, Акиньшин, мой компаньон, дал добро на то, чтобы заключить с вами договор на оказание детективных услуг. Когда вы сможете приехать к нам и взяться за дело?
– В самые ближайшие дни. Все зависит от того, каким видом транспорта я буду к вам добираться. Дмитрий Вадимович, вы сможете подыскать мне тихий, но комфортабельный отель, желательно с сейфом в номере и не слишком любопытным персоналом? – Тимофеев кивнул мне. – Мне также понадобится машина. Нет, я, конечно, могу приехать к вам на своей…
– Что вы? Зачем вам наматывать километры по загородным трассам? Мы предоставим вам автомобиль. У нас есть подменный фонд…
– Нет-нет, авто, которое числится на балансе вашей «Астры», не подойдет. Машина не должна никоим образом связывать меня с вашей компанией. Это возможно?
– Думаю, да, – выдал Тимофеев после некоторой паузы. – Какие еще будут пожелания?
– Кроме вас и ваших совладельцев, никто не должен знать о моем приезде, ни сотрудники «Астры», ни члены ваших семей. Никто! Кстати, сколько у вас совладельцев?
– Нас трое. Но третьего компаньона, точнее третью, можно не принимать во внимание. Она живет в Москве и практически не интересуется делами компании. Лещинская участвует только капиталом. Конечно, она тоже заинтересована в том, чтобы «Астра» приносила прибыль, и мы поставили ее в известность, что происходит, но Виктория Леонидовна лишь выразила надежду, что все наладится.
– Ясно, значит, о моем визите должны знать только двое – вы и Акиньшин.
– Я понял, – кивнул Тимофеев, – утечки информации от нас не будет. Мы ведь сами заинтересованы в том, чтобы вы во всем разобрались и как можно быстрее. Татьяна, я плохо представляю себе, какие тарифы в вашем бизнесе.