Страница 3 из 9
Не дожидаясь, пока ее завалит почти сотней этажей бывшего ИРИТа, Мэгги схватила одну из потолочных плит правой рукой и подняла ее словно щит, закрывая Декстри и себя от сыплющихся обломков. Здание рушилось и ей казалось, что это будет продолжаться бесконечно.
Когда все наконец закончилсь, Мэгги решила, что оглохла: ни единого звука не было вокруг. Ее коллега, Парсон Декстри, был рядом. Он был сильно ранен, но прощупав пульс, девушка убедилась, что он жив. Благодаря бетонной плите и своей силе, Мэгги удалось создать вокруг себя пару метров свободного пространства. Именно это и спасло их гибели под завалом.
Выбравшись из руин здания, Томпсон в ужасе прикрыла рот ладонью: все вокруг было словно покрыто пеплом. Пыль сыпалась с неба, такого же непроглядно серого, как и все, до чего дотягивался взгляд.
Постепенно начали прорисовываться звуки вокруг. Вой и плач. Крики боли. Институт робототехники был уничтожен. Вместе с тысячей людей, погребенных заживо. Мэгги спаслась лишь благодаря своим модификациям, но Рон, а также вся ее научная работа за последние несколько лет погибла.
Она больше не верила, что это было землетрясения. Это были взрывы, и тот, кто их устроил, знал о последствиях.
Мэгги продолжала стоять под этим пеплом, и даже когда спасатели попытались увести ее силой, не могла сдвинуться с места. Посмотрев на одного из них, она увидела дорожки от слез на сером от пыли лице, и это поразило ее до глубины души. В этот момент Мэгги поняла, что ее прежняя жизнь навсегда закончилась.
Поезд
Неделей ранее
— Проголодалась? — спросил Джесси, все еще валяясь в кровати.
Обнаженная Лика стояла напротив панорамного окна с видом на вечерний Джамото-Ган. Она не стеснялась своего тела, ведь оно было чужим для нее.
— Лика? — снова позвал Джесси. Он провел рукой по смятым простыням: даже здесь в этом дешевском клоповнике заниматься любовью было в сто раз приятнее, чем в холодной подземке.
— Да, я просто задумалась, — отозвалась девушка, все также не отрывая взгляда от огней, стремительно проносящихся за окном.
Джесси подошел и молча обнял ее за плечи. Он знал, о чем думает его жена, он и сам думал о том же. Они были здесь чужими. Не только в Джамото-Гане, но и во всем Метрополе.
Лика подняла глаза от автострады и взглянула на их с Джесси отражение. Двое совершенно незнакомых людей. Он — пепельноволосый и голубоглазый, словно какой-нибудь слащавый актер из фильма для потребителей, а она — блондинка с горбинкой на носу и черными, цвета кофейной гущи, глазами. Да уж, они на многое пошли, чтобы на целых две недели уехать в свадебное путешествие. Но извечная паранойя не оставила пару даже здесь, в Джамото-Гане, курортном районе Метрополя на берегу моря, куда стекались на отдых все, кому не лень.
Первая неделя прошла сравнительно хорошо: смена обстановки, новые впечатления, солнце над головой, что было немаловажно после долгих месяцев в заброшенной подземке. Лику и Джесси не смущали даже тонкие стены отеля с пафосным названием “Небесный мост”, номер в котором они снимали.
Вторая неделя остро напомнила им о том, кем они были на самом деле: не потребителями, поглощающими лапшу в местных ресторанах, не избалованными выскочками откуда-нибудь из Окто-Гана, попивающими коктейли на пляже. Лика и Джесси были мятежниками, преступниками, объявленными в глобальный розыск. Пока они были здесь, наверху, там, в грязных катакомбах армия сопротивления готовилась к войне. И их место было там же.
— Куда пойдем сегодня? — с улыбкой спросила Лика, прогоняя ненужные мысли.
— А чего ты хочешь меньше: супа из генно-модифицированных рыб, как вчера, или смотреть шоу киборгов-трансвеститов?
Прошлым вечером они ужинали на крыше, в ресторанчике, где им подали рыбьи глаза, размером с человеческие.
— Рыбный суп, — усмехнулась Лика, рассматривая в отражении такие несвойственные для нее ямочки на щеках.
Одевшись, Лика и Джесси Скаллагрин спустились вниз. Воздух был плотным и очень влажным, отчего на лицах супругов тотчас же выступила испарина. Но это было лучше, чем в час пик в Саото-Гане, промышленном районе Метрополя, где из-за смога невозможно было дышать без кислородной маски.
Здесь, в восточной части города, земля была дорогая, а людей бессовестно много, поэтому Джамото-Ган с каждым годом рос преимущественно вверх. Даже рекламщики стремились занять каждый сантиметр не только земного, но и воздушного пространства. Усевшись за один из столиков, Лика и Джесси принялись рассматривать гигантские инсталляции, проплывающие над головой, огромные подвижные голограммы, устремляющиеся в небо. Был вечер, но в Джамото-Гане было светло как днем из-за всех этих огней и кислотных неоновых вывесок.
— Готовы сделать заказ? — любезно поинтересовался киборг на антигравитационной платформе.
— Эээ, — Лика нерешительно замялась; на секунду девушке показалось, что официант рассматривает ее слишком уж внимательно.
— Есть что-нибудь вегетарианское? — спросил Джесси.
— Рамен с овощами, — сказал киборг.
— Процент органики? — поинтересовался Джесси.
— Не меньше тридцати.
— Давайте. Две порции.
— Я буду только чай, — быстро добавила Лика с виноватой улыбкой. — Что-то я не голодна.
— С тобой все в порядке? — спросил Джесси, когда официант улетел.
— Немного странно себя чувствую, — призналась девушка. И правда: лицо Лики было бледным.
— Если хочешь, поедем домой завтрашним рейсом, — внезапно предложил мистер Скаллагрин, и тут же пожалел об этом: вдруг еще согласится. Все-таки он прожил в подземке почти год, тогда как Лика всего четыре месяца. И Джесси вовсе не спешил возвращаться к безвкусной пище, вечному холоду и тренировкам в компании отъявленных головорезов.
— Серьезно? — так и есть: Лика обрадовалась его предложению.
— Нуу, — протянул Джесси. Конечно он согласится, если его жена будет настаивать.
— Разве у тебя нет чувства, что мы здесь впустую теряем время? — наклонившись ближе к нему спросила Лика.
— Это отдых, — возразил Джесси, глядя в ее непроницаемые черные глаза. — Он и должен быть таким.
— Ты не забыл, что война… — начала было Лика, но парень предупредительно коснулся ее коленки под столом. Даже здесь, в этом краю маргинальных элементов, нужно было соблюдать осторожность. Любое небрежно кинутое слово о сопротивлении или войне, могло привести к очень неприятным последствиям. И тут не спасет даже перемена внешности.
— Ты помнишь, что велел нам Айзек? “Отрывайтесь, чертовы молодожены, и чтоб две недели я вас не видел”. Это приказ, знаешь ли, — заметил Джесси. Хотя для него возвращение в подземку означало навсегда распрощаться с тошнотворной внешностью патлатого блондина, чего парень, признаться, страстно желал с момента как увидел себя в зеркале.
— Это еще не все, — продолжила Лика. — Мне не помешало бы проконсультироваться с вр…
В этот момент к ним подлетел официант с порцией рамена и чаем.
— Ваш заказ, мистер и мистер.
— Мистер и миссис, — на автомате поправил Джесси. Он уже привык, что у некоторых местных плохо с идентификацией по половому признаку.
— Что, прости? Ты не договорила, — Джесси с аппетитом принялся поглощать рамен.
— Ничего, — Лика разглядывала на свет чай. — Так значит, уезжаем завтра?