Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 85

Наяву (или как сказать правильно? «На самом деле?») клон его компьютерной подруги оказался довольно загадочной девушкой. Пол, например, не мог толком определить, какого цвета у нее глаза, потому что они почти постоянно были полуприкрыты нежными веками, опущены, скошены куда-то в сторону. Если редкий раз удавалось  увидеть их открытыми (когда Анит, скажем, откликалась на обращенную к ней фразу отца), то вечером они казались зелено-серыми, а днем — какими-то золотисто-прозрачными.

Девушка мало говорила, а если и говорила, то тихо и как-то отстраненно. Вообще отстраненность, как заметил Пол — это была ее главная черта. Она все время пребывала, как бы не совсем здесь, где задавали тон непосредственная Шимма и любознательный балагур Викул.

Полу ни разу не случилось побыть с Анит наедине и поговорить. Она была к нему неизменна доброжелательна и даже ласкова — особенно после ранения на плоту. Но, если подумать, Пол и девушка за все время обменялись друг с другом всего несколькими фразами. Он и сам-то был не очень-то общительным, а тут вдруг встретил человека, который почти всегда совершенно погружен в себя. Понятное дело, при таких условиях не очень-то поговоришь.

Размышляя обо всем этом Пол не заметил, как их компания подошла к Хлебным вратам. Очнувшись, он увидел внушительную, старую-престарую каменную арку, под которую ныряла дорога. Стен у городской черты не было. С правой стороны от ворот притулилась лишь маленькая караульня. Перед ней на деревянных чурбаках сидели два ленивых охранника и играли в кости.

Они коротко и равнодушно оглядели очередных путников, входящих в город, и вернулись к своему занятию. А беглецы ступили на улицу, которая, как потом оказалось, вела как раз к рынку.

Она была длинной, зигзагообразной и шла чуть в гору. По сторонам мостовой, сразу за аркой, показались многочисленные грязноватые постоялые дворы, харчевни, мелкие мастерские и хозяйственные лавочки. На глаза Полу попались стоявшие прямо на улице котлы, казаны и мангалы, в которых готовилась на скорую руку простецкая еда. Жарили куриное и баранье мясо, тушили рис и картофель, выпекали пресные лепешки из пшеничной муки. Видимо, все это быстро раскупалось очередной партией приезжих, которые только что вошли в Акраим. И готовку начинали сначала.

Уличные повара, казалось, встречались через каждые сто шагов. Но вскоре они исчезли. Начались бедняцкие жилые кварталы, состоявшие из деревянных и глинобитных одноэтажных домиков. Порой среди них мелькали мелкие лавочки и харчевни — такие же низкие, невзрачные и убогие, как и дома местных обитателей.

«Вот тебе и столица», — подумал было Пол, вспомнив о том, каким милым и преуспевающим показался ему Тёс. Однако по мере продвижения путников улица начала преображаться — появились ухоженные дома с аккуратными садиками, траттории с просторными террасами и аккуратными столиками на них, лавки с настоящими арочными витринами, в которых товары были разложены за мутноватым, но все-таки стеклом.

Людей на улице становилось все больше, они выглядели наряднее, чем окраинная беднота и двигались в основном в ту же сторону, что и Доктор Хтоний со своими спутниками. Когда по сторонам возникли двухэтажные дома (некоторые с каменным первым этажом), откуда-то спереди начал доноситься многоголосый гомон, громкость которого все нарастала.

— Вот он и рынок, — сказал Полу старик, когда они прошли массивную трехъярусную тратторию, и перед ними открылась огромная площадь, за которой различались очертания внушительной каменной крепости.

Пол сразу понял, почему это кипучее торжище называлось Красным. Все, кто предлагал здесь свои товары, обязательно имели в своем наряде какую-то деталь красного цвета. Это могли быть рубаха или фартук, платье или плащ, кушак, головной убор или хотя бы матерчатые нарукавники. Видимо, так продавцы стремились отличить себя от покупателей, и это было, на взгляд Пола, разумно. Потому что в остальном никакой упорядоченностью на рынке и не пахло.

Здесь не было даже устроено рядов — торжище представляло собой замысловатый лабиринт из открытых и крытых прилавков, повозок, кибиток и палаток, расставленных как попало. Мало того, по нему сновали многочисленные и горластые торговцы всякой мелочью в разнос. Через их шеи были переброшены ремни, державшие маленькие лотки. Ими мелкие продавцы отчаянно толкали покупателей и друг друга. Вокруг стояла веселая ругань, перемежаемая прибаутками и зазывными стишками. И, кажется, все были возбуждены происходящим и очень довольны друг другом.

Доктор повел своих спутников в самую гущу. Их тут же принялись дергать за рукава, задевать за бока, похлопывать по плечам и настойчиво приглашать что-нибудь приобрести. Хтоний уверенно разрезал толпу, не отвлекаясь на торговцев, Пол следовал за стариком, как привязанный, Шимма с любопытством вертела головой во все стороны, Анит по обыкновению смотрела себе под ноги, а Викул с Бертой в поводу умудрялся одновременно следить за тем, чтобы у лошади под шумок не срезали поклажу, а также чтобы никто из детей не потерялся.

Гул на Красном рынке стоял для непривычного уха ужасный. Пол устал от него уже через несколько минут. Он просто смотрел в спину Доктора и старался не обращать внимания на приставания торговцев, тычки и отдавленные ноги. Когда они добрались почти до центра торжища, старик обернулся к Полу, кивнул головой и снова обратил лицо вперед.

Пол с готовностью сделал несколько шагов в сторону от спутников и тут же потерял их из виду. Он решил обойти Цитадель слева, потому что снова видеть плоты и встречаться с представителями профессии сплавщика, как-то не хотелось. Поэтому Пол поднялся на цыпочки, разглядел меж головами покупателей и продавцов контур крепости, выбрал направление и принялся продвигаться через толпу.

Без Доктора в авангарде это оказалось непростым делом. Народ набился на площадь так плотно, что порой казалось, стоит непробиваемой стеной. Когда Пол выбрался с площади, он вспотел, почти оглох и вообще чувствовал себя дурно.