Страница 2 из 27
В какой-то момент она чуть не пропустила появление двух Пожирателей, которые несколько секунд постояли неподалёку от неё, тихо переговариваясь, и ушли обратно туда, откуда пришли. Не задумываясь, Гермиона последовала за ними, ни секунды не сомневаясь, что Гарри делает тоже самое.
Так она дошла до поляны, посередине которой стоял Волдеморт, разговаривающий со своими приспешниками. Увидев, что Гарри вышел к Волдеморту, скинув на ходу мантию, Гермиона не придумала ничего лучше, как затаиться в кустах.
После недолгого разговора Волдеморт поразил даже не подумавшего защититься Гарри Авада Кедаврой, зелёная вспышка которой ослепила на секунду Гермиону. С трудом сдержавшись, чтобы не закричать от ужаса и боли, она увидела, что на поляне лежат двое — Гарри и сам Волдеморт.
* * *
— Никаких признаков его, мой Лорд, — сказал Долохов, выйдя из Леса и встав к Пожирателям, замершим вокруг Волдеморта.
Выражение лица Волдеморта не изменилось. Красные глаза, казалось, горели в свете от костра, который был разведён посреди поляны. Он медленно протягивал Старшую Палочку между своими длинными пальцами.
— Мой Лорд… — заговорила Беллатрикс, стоявшая ближе всех к нему.
Он поднял руку, и она тут же замолчала.
— Я думал, что он придёт, — произнес Волдеморт, глядя на взметнувшийся огонь. — Я ожидал, что он придёт. Но я, кажется, ошибся.
— Нет, не ошибся! — воскликнул тот, кого он ждал, выходя из Леса и останавливаясь напротив.
— Гарри? Гарри, нет! — рявкнул кто-то с края поляны. Волдеморт взглянул на кричавшего — незадачливый и туповатый полувеликан, когда-то подставленный им, но спасённый и взятый на поруки Дамблдором.
— Тихо! — рявкнул один из Пожирателей, стоявший ближе всех к связанному лесничему.
Волдеморт вновь перевёл взгляд на Гарри, и безрадостная, вымученная улыбка коснулась его рта.
— Гарри Поттер… — произнес он очень мягко. — Мальчик-Который-Выжил пришел умереть. Авада Кедавра!
Вспышка зелёного пламени на секунду ослепила глаза, и его вдруг накрыла темнота…
Ему показалось, что прошло меньше секунды. Но открыв глаза, он обнаружил себя лежавшим у костра, его плечо тихонько трясла Лестрейндж, бесконечно повторяя:
— Мой Лорд… Мой лорд…
— Прочь! — откинув её руку, он поднялся, с трудом сдерживая гнев от медленно вяжущего его мышцы бессилия, и указал на Нарциссу, молча, как и все собравшиеся вокруг Пожиратели, наблюдавшую за разворачивающейся сценой. — Проверь, — глухо произнес он.
Та молча кивнула и, подойдя к телу Поттера, склонилась над ним.
— Он мёртв, повелитель! — уже через секунду произнесла свой вердикт Нарцисса.
Волдеморт задумчиво посмотрел на неё и, наставив палочку на тело Гарри, произнес заклинание, которому его не так давно обучил Снейп.
— Сектумсемпра!
Тело Гарри покрылось глубокими кровоточащими ранами, а Волдеморт, войдя во вкус, продолжил экзекуцию. После одного удачного на его взгляд заклинания от тела мальчишки были отделены рука и нога. И в тот же момент Поттер издал глухой стон.
— Значит, мёртв? — повернувшись к побледневшей Нарциссе, ехидно усмехаясь, спросил Волдеморт. — Авада Кедавра!
Обмякшее тело Нарциссы Малфой упало на землю. Наблюдавший за этим Люциус не выдержал и, издав глухой полустон-полувсхлип, бросился на него. И тут же был сражён очередной Авадой.
Волдеморт окинул взглядом притихших Пожирателей Смерти и еще раз с удовольствием, гротескно отразившемся на его лице, наградил Сектумсемпрой лежавшее в луже крови искалеченное тело Поттера.
— Что ты творишь? — взревел неожиданно Хагрид. Державшие его верёвки лопнули, и он устремился на Волдеморта. Тот спокойно повернулся к нападавшему, и вновь зелёная вспышка смертоносного заклятья озарила полусумрак Запретного Леса. Уже мертвый Рубеус Хагрид мгновение простоял на ногах и завалился навзничь, придавив при этом замешкавшегося Пожирателя.
Волдеморт подошёл к лежащему мальчишке и брезгливо коснулся его ногой. Не ощутив в нем биение жизни, он удовлетворённо кивнул сам себе и повернулся к Пожирателям:
— Все к замку! Закончим эту битву!
— А мальчишка? Может, возьмём его останки с собой? — осмелился спросить его Долохов.
— Нет. Он окончательно мертв и больше мне не нужен, — злорадно улыбнувшись, соизволил ему ответить Волдеморт и пошёл к Хогвартсу. Пожиратели, не мешкая, двинулись за ним.
Их ждали. Поредевший строй защитников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, который он когда-то считал своим домом, стояли во внутреннем дворе.
Остановившись перед ними, он громко произнес:
— Гарри Поттер мёртв!
— Нет! — закричала рыжая девчонка, стоявшая в первом ряду, выхватывая волшебную палочку.
— Молчать! — дал волю гневу Волдеморт. — Авада Кедавра!
— Джинни! — закричала полная рыжая ведьма, бросаясь вперед, увидев, как погас свет в глазах упавшей на землю девчонки. Взмахом волшебной палочки Беллатриса, стоявшая по левую руку Волдеморта, перерезала ей горло, на миг опередив Темного Лорда, который тепло улыбнулся ей, благодаря за оказанную услугу.
Это послужило сигналом. Пожиратели, не сговариваясь, начали засыпать защитников Хогвартса смертоносными проклятьями.
В первых рядах среди своей свиты шёл и Волдеморт, ежесекундно сея смерть на поле брани и счастливо улыбаясь.
* * *
— Потерпи, Гарри, потерпи! — шептала Гермиона Гарри на ухо, щедро поливая его раны настойкой бадьяна.
Не успел Волдеморт вместе с Пожирателями скрыться, уходя по направлению к замку, как она вышла из кустов, трясясь от пережитого ужаса, и бросилась к Гарри. С трудом ощутив у него слабое сердцебиение, она воспрянула духом и стала лечить его, молясь, лишь бы он выжил.
Пытаясь не думать о том, что будет, если у неё не получится его спасти, Гермиона тихо шептала все известные ей целительные заклинания, водя волшебной палочкой над телом Гарри, и кляла себя за то, что никак не удосужилась изучить их получше, сделав упор на боевую магию. Настойка бадьяна кончилась, её хватило только на самые большие раны.
И лишь услышав наконец его вздох, позволила себе немного расслабиться. Она прислонилась к дереву спиной и стала ждать, когда Гарри откроет глаза.
А Гарри именно в этот момент было неизмеримо хорошо. Словно и не было никакой войны, безумного Волдеморта и жутких последних часов битвы за Хогвартс, унёсших множество жизней только ради того, чтобы он, Гарри, нашел там диадему Райвенкло, некогда осквернённую чёрной магией Волдеморта, и уничтожил её.
Но всему хорошему всегда приходит когда-то конец. И вернулась боль, разом скрутившая его внутренности и заставившая широко распахнуть глаза и громко застонать. В ту же секунду он увидел склонившуюся над ним Гермиону и от удивления даже забыл про боль.
— Гермиона? Что ты тут делаешь? — еле слышно спросил он.
— Гарри! — воскликнула она в ответ и, заплакав, уткнулась ему в плечо.
— Ну что ты! — чувствуя, как боль раздирает его горло, прошептал он и попытался погладить её по волосам. И с ужасом посмотрел на культю, оставшуюся от его левой руки. — Гермиона? — протянул он. — Что произошло?
— Это Волдеморт. Он понял, что ты вновь остался жив и изуродовал тебя. Когда я смогла наконец подойти к тебе, ты уже уходил. Я еле смогла… — ответила Гермиона и вдруг ударила его в грудь, вновь заплакав. — Больше не смей так делать, Гарри Поттер!
— Помоги… Помоги мне встать! — произнес Гарри. — Думаю, нам лучше уходить отсюда. А где Рон?
— Он остался. И думаю, нам не за что его винить.
— Я и не думал, — проговорил Гарри, опираясь на заботливо подставленное плечо Гермионы и пытаясь подняться с земли. — В Хогвартс, думаю, нам смысла нет возвращаться. Эта битва для нас проиграна. Да и я больше не боец.
— Не переживай, Гарри, мы что-нибудь придумаем, — печально улыбнувшись, сказала Гермиона.
— И не буду, ведь ты же со мной, — ответил ей Гарри. Гермиона приобняла его, и они вместе аппарировали.
2
* * *