Страница 30 из 42
Весной 1918 г. на волне всеобщего хаоса разведотдел штаба Московского ВО, без согласования с центром, взялся за ведение разведки в районе: на севере – Великие Луки, Шавли, Двинск, Поланген; на западе – по линии Шавли – Ковно – Белосток – Брест-Литовск; на юге – жел. дор. Пинск, Мозырь, Гомель (все эти пункты включительно). В задачи отдела входило: наблюдение за «всякого рода» вооруженными силами в указанном районе, наблюдение за ж.-д. перевозками войск, изучение системы военного управления, дисциплины и внутренней жизни войск Антанты, взаимоотношений национальных войск и германских и отношение к ним местного населения; наблюдение за настроением широких слоев населения и политических партий. К 10 июня 1918 г. (докладывал Штаб МВО) отдел систематизировал «полученный от высших соседних штабов материал, касающийся расположения противника (германских частей. – С. В.) в оккупированной полосе»; перевел «много французских и немецких документов»[386].
Таким образом, к лету 1918 г. в Советской России насчитывалось 3 центральных органа военной разведки и «примкнувший к ним» разведотдел штаба МВО. При этом Военно-статистический отдел Оперативного управления Всероглавштаба не имел средств для ведения агентурно-разведывательной деятельности и занимался аналитической работой, составляя общие разведсводки по всему фронту на основании данных, полученных от штабов войсковых Завес, Оперода Наркомвоена, штаба военного руководителя Московского района и французской военной миссии, имевшей собственную агентуру[387]. Параллелизм в работе органов военной разведки был неприемлем.
Координация деятельности органов военной разведки
5–7 июля проходило общероссийское совещание развед- и контрразведывательных органов Красной армии. Оно фактически представляло собой банальный дележ бюджетных средств между существующими органами военной разведки и военной контрразведки. В результате работы совещание приняло «Общее положение о разведывательной и контрразведывательной службе», четко разграничившее предметы ведения 3 центральных органов[388]. В состав комиссии входили: от Всероглавштаба – начальник Оперативного управления С. А. Кузнецов (председатель), врид начальника ВСО А. В. Станиславский и его сотрудники (врид начальника Разведчасти А. Л. Нолькен, начальник Разведотделения Н. Н. Шварц, врид начальника Регистрационной службы А. А. Чернявский); от Высшего военного совета – помощник начальника Оперативного управления по разведке Б. М. Шапошников; от Оперода – заведующий Отделением военного контроля М. Г. Тракман и консультанты Б. И. Кузнецов и И. Д. Чинтулов; от Штаба МВО – начальник Оперативного управления В. М. Цейтлин; от Штаба Ярославского ВО – Н. Н. Гурко-Омельяновский, от Штаба Северного участка и Петроградского района Завесы – начальник разведотделения В. В. Салов, начальник регистрационной службы В. Ф. Гредингер; от Морского Генерального штаба – начальник Регистрационной службы А. И. Левицкий; от ВЧК – Я. Г. Блюмкин. Последний принял участие только в одном заседании[389]. Высшему военному совету поручалось организовать и вести разведку в районе демаркационной линии, создавать агентурную разведку штабов войсковой Завесы; Опероду Наркомвоена – организация разведки против потенциальных противников Советской России, а также разведка в оккупированных германскими войсками областях Украины, Польши, Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, Финляндии и Закавказье[390]. Положение не сразу вступило в силу: еще 26 июля начальник Оперативного управления Штаба Высшего военного совета Н. А. Сулейман[391], направляя В. Н. Егорьеву «Общее положение…», указал: «проект представлен на утверждение [Троцкого] и впредь до этого сообщается лишь для сведения»[392].
19 августа Сулейман предложил установить связь с пограничными округами, привлеченными к разведывательной работе[393].
30 августа Егорьев имел весьма содержательную беседу по прямому проводу с Б. М. Шапошниковым:
– Тов. Шапошников? Здесь, у аппарата? Я Егорьев. Чем кончился вопрос об усилении средств [на] тайную разведку, который (очевидно, Н. И. Раттэль. – С. В.) должен был быт[ь] поднят [на] заседании Высвоенсовета [во] вторник (3 сентября 1918 г., когда Высший военный совет был уже формально упразднен. – С. В.)?
– Честь имею кланяться. Вопрос решен в положительном смысле и наложена резолюция Оперода Наркомвоена выдать впред[ь] до отпуска Военно-законодательным советом, а последнему ускорить отпуск. Резолюция вчера по телефону мною передана заведующему Разведывательным отделением Оперода Наркомвоендела (Б. И. Кузнецову. – С. В.), почтой послана туда же в Военно-законодательный совет. Расход исчислен согласно представляемой Вами смете 165 тыс.
– Значит, можно послать за деньгами в Оперативный отдел Наркомвоена?
– Я полагаю, что через день-два-три такая посылка возможна, если у них есть деньги.
– Благодарю Вас, больше ничего. Егорьев.
– Имею честь кланяться. Шапошников»[394].
Надо полагать, что к августу положение с деньгами несколько улучшилось.
30 августа коллегия Наркомвоена разрешила Всероссийскому главному штабу созвать совещание начальников разведотделений штабов военных округов и полевых штабов для выяснения следующих вопросов: «1) законченность организации разведывательных отделений; 2) постановка агентурной разведки, ее план, выполнение плана, условие работы, стоимость разведки; 3) планы работы, выполненные штабами по изучению вооруженных сил Четверного союза, военной системы и военно-экономической области; 4) взаимоотношение по разведке жизни новых пограничных штабов округов и штабов Завесы; 5) что могут дать в настоящее время по разведке штабы округов и штабы Завесы; 6) мероприятия, необходимые для улучшения постановки агентурной разведки». Совещание было назначено на 9–12 сентября. Оно проходило под эгидой Военно-статистического отдела Оперативного управления Всероглавштаба (Молчановка, 20). Приказ был циркулярно разослан всем адресатам – «начальникам разведок… Ярославского, Московского, Орловского округов; Северного и Западного участков, Смоленского района и группы Пехлеванова»[395]. Сказывалась общая разруха: новый начальник ВСО А. Г. Грундштрем предупредил: «Ввиду трудности найти в Москве соответствующие помещения, командируемые должны захватить с собой походные кровати». Руководство ВСО просило командировать начальников разведотделений «с таким расчетом, чтобы они могли получить накануне совещания, 8 сентября, в Военно-статистическом управлении Программу совещания»[396]. Совещание проходило с 9 по 11 сентября. «Программа работ совещания представителей разведывательных отделений» (автограф простым карандашом) отложилась в фонде Штаба Западного участка отрядов Завесы. Приведем ее полностью:
«I. Положение разведывательных отделений (штабов участков Завесы. – С. В.) и штабов [военных] округов в смысле законченности их организации.
1. Личный состав разведывательных отделений, время пребывания его в должности:
а) начальники отделений, время пребывания их в этой должности;
б) делопроизводители, подготовленность последних к работе по разведке.
2. Обеспеченность разведывательных отделений разного рода справочными и руководящими материалами.
II. Агентурная разведка штабов [военных] округов.
386
РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 34. Д. 118. Л. 129.
387
Алексеев М. Указ. соч. С. 39.
388
Алексеев М. Указ. соч. С. 41.
389
Лурье В. М., Кочик В. Я. Указ. соч. С. 13.
390
Алексеев М. Указ. соч. С. 41.
391
Сулейман Николай Александрович (1878–1942) – генерал-майор; преподаватель ВВУЗ РККА по военной администрации (1927). Украинец. Из мещан. Образование: кадетское юнкерское училище (1899), Николаевская академия Генерального штаба по 1-му разряду (1910). Членство в партиях: беспартийный. В старой армии с 1896 (офицер с 1900). Во время Октябрьского переворота – инспектор снабжений при нач. Штаба Верховного главнокомандующего. В Революционном комитете обороны Петрограда. В РККА с 1918. В советском военном ведомстве – пом. военного руководителя (нач. штаба) ВВСР (с марта 1918); преподаватель тактики и стратегии, по совместительству – нештатный ст. руководитель Генерального штаба РККА (с августа 1918); вел специальный лекционный курс военно-инженерной маскировки в Высшей школе военной маскировки (с января 1919), по совместительству – ст. руководитель практических занятий по топографии Академии Генерального штаба РККА (с апреля 1920); штатный преподаватель (с ноября 1920), заведующий обучающимися слушателями (с апреля 1921), гл. руководитель групповыми лекциями (с января 1922) Академии Генерального штаба РККА. В межвоенный период – ст. руководитель Академии Генерального штаба, по совместительству – ст. руководитель Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского (с октября 1922 до января 1927). Участие в войнах: Русско-японская война 1904–1905; Первая мировая война – против германцев на Западном фронте (1914–1918), ранен и контужен осколками разорвавшегося снаряда в левую руку, грудь, нижнюю челюсть в Минской губернии (1916).
392
РГВА. Ф. 488. Оп. 1. Д. 28. Л. 152.
393
РГВА. Ф. 488. Оп. 1. Д. 28. Л. 163.
394
РГВА. Ф. 488. Оп. 1. Д. 28. Л. 159.
395
РГВА. Ф. 488. Оп. 1. Д. 28. Л. 162.
396
РГВА. Ф. 488. Оп. 1. Д. 28. Л. 160–161.