Страница 54 из 62
С этими словами детектив Фабер швырнул на стол папку с документами. Кеннет взял ее в руки — там были договоры, которые он видел впервые в жизни. Но в конце каждого из них стояла его подпись.
— Подписи ваши? — ехидно прищурился детектив.
— Похожи, — неуверенно сказал Кеннет, — но это не те договоры, которые я подписывал! Я не подписывал ничего про поставку цветных металлов!
— Но подпись-то ваша, Кеннет? Как вы можете это объяснить?
— Должно быть… — Кеннет задумался. — Должно быть, Аманда брала последние страницы подписанных мной договоров, расшивала их и прикладывала эти страницы к другим договорам!
— Какая еще Аманда, Кеннет? Еще раз спрашиваю — вы хотите сделать из меня идиота?
— Никого я не хочу из вас делать! — воскликнул Кеннет. — Аманда Фокстер — это ассистент Амаля Кобы!
— Я ничего не знаю ни про какую Аманду, Кеннет. Знаете что? Признание вины облегчает наказание. Предлагаю вам рассказать все, как было, и тогда могу вам обещать, что вы отделаетесь каким-нибудь небольшим сроком. Скажем, лет десять.
— Да какие десять лет?! — в глазах Кеннета появились слезы. — Свяжитесь с Амандой! И вообще, я ни слова больше не скажу без своего адвоката!
— Вот, значит, как, — задумчиво произнес детектив. — Хотим по-плохому… Что ж, будет вам по-плохому. Звоните своему адвокату.
Детектив взял со стола папку с документами и быстрым шагом вышел из комнаты.
Юридическая фирма Кеннета, руководствуясь политикой бесплатного предоставления помощи своим сотрудникам, назначила на это дело Джаспера Митчелла — того, кто в свое время выступал защитником Криса Трегуна.
— Кеннет, — начал разговор Джаспер, когда его допустили к парню, — выкладывай, во что ты вляпался.
Кеннет вывалил Джасперу все от начала до конца, не скрыв от партнера юридической фирмы ни одной детали: и про то, как Аманда предложила ему обслуживать сделки Амаля Кобы, и про суть самих сделок. Выслушав парня, Джаспер Митчелл сказал:
— Кеннет, теперь послушай меня внимательно. И я, и детективы проверили информацию, которую ты сообщил во время своего разговора с детективом. Нет никакой Аманды Фокстер. Нет никакого Амаля Кобы. Нет никаких галерей, никаких инвестиций. Есть компания, которую ты учредил, и в файлах которой обнаружен с десяток подписанных тобой договоров на поставку несуществующих цветных металлов. По факту эти договоры использовались как основание для платежей, совершаемых в рамках преступной группировки, которая в особо крупных размерах отмывала полученные преступным путем доходы. Ты уверен, что не хочешь рассказать мне правду? Напоминаю тебе, что все, о чем ты мне расскажешь, охраняется адвокатской тайной. Это будет произнесено только между тобой и мной как твоим адвокатом. А потом уже я решу, как нам выстроить стратегию защиты.
— Да я тебе правду говорю, Джаспер! — взмолился Кеннет.
— Как тогда объяснить твои подписи на договорах?
Кеннет замолчал и задумался. Наконец он внимательно посмотрел на Джаспера и сказал:
— Мне кажется, меня подставили…
— Кто подставил? И зачем?
— Эта Аманда Фокстер… Она все заранее спланировала!
— Что спланировала? — с недоверием смотрел на него Джаспер.
— Подставить меня!
— Для чего?
— Не знаю пока. В этом надо разобраться. Но ты сам посуди! Я никогда не видел бенефициарного клиента, Амаля Кобу. Это раз. Аманда прекрасно знала, что если бы делами Кобы занималась наша фирма, то перед тем, как подписаться с ним, наш комплаенс проверил бы его до трусов: мы бы запросили оригиналы банковских выписок с его адресом, апостилированную копию паспорта, а то бы и лично организовали с ним встречу, и в конечном счете узнали бы, что никакого Амаля Кобы не существует. И Аманда намеренно вела со мной разговоры так, чтобы раздразнить меня, помаячить передо мной Амалем как клиентом. Ведь плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом! Она отлично понимала, что после встречи с ней я на радостях побегу к партнерам хвастаться потенциальным клиентом! И ей неважно было, какую стоимость услуг я озвучу от имени нашей фирмы — сто тысяч евро или пятьдесят баксов. Ее тактика заключалась в том, чтобы выразить сожаление высоким ценником и подцепить меня напрямую. Я даже помню, как она сказала, что сначала изучит наше коммерческое предложение, и только потом, если ее все устроит, передаст личные документы Амаля на пробивку нашему комплаенсу. К тому моменту, когда она сообщила мне, что наши услуги слишком дорогие, я уже был у нее на крючке, и ей не составило никакого труда подрядить меня напрямую. Я же не фирма, у меня нет ресурсов пробивать Амаля. А ведь она для порядка помахала у меня перед носом папочкой с копиями его документов, заверенными некой сторонней юридической фирмой. Уверен, что никакой сторонней фирмы не существует — все это было хорошо спланированной провокацией. Все мои предложения по схеме построения холдинга она, не читая, наверняка выбрасывала в ведро — ей нужны были только мои подписи на договорах. И, будучи в полной уверенности, что я подписываю договоры по галерейному бизнесу, я передавал ей оригиналы договоров, а она просто-напросто отделяла последние страницы, где стояла моя подпись, и присобачивала их к этим контрактам на поставку каких-то там цветных металлов, под видом которых их команда отмывала деньги и не платила с них налоги. И в конечном счете все повесили на меня!
Когда Кеннет закончил, Джаспер молчал, барабаня пальцами по столу. Наконец он поднял на парня взгляд и спросил:
— У тебя есть ее фотография?
— Нет… — растерянно ответил Кеннет. — Все, что у меня было, это ее имейл и телефон. Я все передал детективу, но он говорит, что аккаунт почты неактивен, а номер был оформлен на какого-то иранца и сейчас отключен.
— Ничего удивительного. Хорошо, а деньги, которые она тебе обещала за твои услуги, ты получил?
— Да! Со счета какой-то компании из Белиза. Я так понимаю, что это была одна из фирм, через которую они проворачивали свои делишки. Мне кажется, это можно использовать в мою защиту!
— Что «это»?
— Факт того, что мне платили за мои услуги! Сам подумай, если бы я, как утверждает детектив, был замешан в черных схемах, то с какой стати мне получать плату за свои услуги?
— Кеннет, тебя не обвиняют в том, что ты сколотил преступную группировку. Следствию для целей квалификации твоих деяний совершенно неважно, был ли ты нанятым юристом и получал ли оплату за свои услуги. Они строят свою позицию на том, что ты не мог не понимать, что подписываешь. А вся эта легенда с Амандой и галереями — не более чем попытка уйти от ответственности. В их глазах.
— Почему ты так уверен?
— Потому что я уже говорил с детективом. И как твой адвокат могу с полной уверенностью заявить, что это слабая легенда.
— Это…
— Постой. Дослушай. Даже если представить, что это не легенда и что события развивались по описанному тобой сценарию, то в глазах следствия — это просто отмазка.
— Ты думаешь, присяжные не поверят мне?
— Кеннет, работа с присяжными — это вообще отдельная тема для разговоров. Но представь себе вопрос со стороны обвинения: «Мистер Бейнер, вы утверждаете, что вас подставили и что все это дело — одна сплошная провокация. Не поленитесь рассказать, а кто решил вас подставить и почему?»
— Хм… — задумался Кеннет.
— Вот именно, — указал на него пальцем Джаспер Митчелл. — Вот именно, что «хм». У тебя есть враги? Ты был замешан в резонансных делах? Есть кто-то, одержимый идеей мести тебе?
— Вроде бы нет…
— Вроде бы! — фыркнул Джаспер. — Кеннет, детектив предлагает сделку: ты даешь признательные показания в отношении себя и других участников преступной группы и получаешь шесть лет тюрьмы. Как ты на это смотришь?
— Какая тюрьма, Джаспер?! Я ничего не делал! Я не виноват!
— Ты должен понимать, Кеннет, что если стоять до конца и проиграть, то суд может назначить куда более длительный срок.
— И что теперь, мне признаваться в том, чего я не совершал, только лишь для того, чтобы отсидеть шесть лет вместо двенадцати?