Страница 40 из 62
Не успела Марта повесить трубку, как телефон ее зазвонил. Это была Мария:
— Марта, здравствуйте! — приветливо сказала Мария.
— Здравствуй, Мария.
— Что-то вы куда-то пропали совсем из виду. У вас все хорошо?
— Все в порядке. Учеба, студенты, а еще я решила диссертацию защитить.
— Диссертацию? Это же прекрасно!
— Да уж, — иронично сказала женщина, — не было у бабы забот… Сама одной ногой уж в могиле, а туда же…
— Ой, ну скажете вы! — воскликнула Мария.
— В общем, все в порядке у меня. Вы как?
— Хорошо. Сегодня вечером к нам с Джозефом Амира заедет с Мией. Не хотите тоже к нам? А то давно не виделись.
— И впрямь давно… — согласилась Марта. — Конечно, я приеду.
Алекс высадил Амиру и Мию из своей машины на соседней от родительского дома улице, чтобы девушка с дочерью прошлись до дома Марии и Джозефа пешком, а сам развернулся и поехал к дому, чтобы прибыть туда раньше.
После трагического исчезновения Криса отношения между Марией и старшим сыном несколько натянулись — или же ему так казалось… Крис, как он думал, всегда был любимчиком родителей, но если положить руку на сердце, то Алекс никогда не мог обвинить маму с папой в недостатке внимания. Джозеф и Мария как могли старались не допустить сильных перекосов в распределении своего внимания между детьми. Однако в последнее время Алексу чудилось, будто мама огрубела по отношению к нему. Возникало чувство, словно она знает что-то такое, чего не знает сам Алекс, или такое, что он изо всех сил пытается сохранить в тайне.
— Привет, мам! — сказал ей Алекс, появившись на пороге ее дома.
— О, Алекс, — удивилась Мария, — проходи. Сейчас Амира с Мией должны приехать.
— Правда? — постарался изобразить удивление сын. — Ну, вот и отлично, что все увидимся.
— И бабушка обещалась быть. Все в сборе. Кроме… — она запнулась.
— Мама, ну не надо, что ты, — Алекс коснулся рук матери, — не погружай себя обратно в плохие мысли!
— Да, да, — тихо кивнула Мария. — Столько времени прошло, уж десять месяцев почти, а сердце болит не меньше.
— Знаю, мам.
— Знаешь? — она посмотрела на сына, и в глазах пробежало недоверие.
— Конечно! — воскликнул Алекс. — Он же мой брат! И мне его не хватает! И я люблю его!
Мария все так же пристально рассматривала сына, как следователь на допросе «крепкого орешка», стараясь понять, на что же такое нужно надавить, чтобы человек раскололся. Не выдержав этого взгляда, Алекс выдохнул и взял руку матери в свои ладони. Внутренне приготовившись к вопросу матери о них с Амирой и к положительному ответу на этот вопрос, он сказал Марии:
— Мам… Помнишь, несколько лет назад мы сидели здесь, у вас с папой дома. Были Крис и Амира. И папа, как обычно, отпускал всякие двусмысленные комментарии в мой адрес. Про то, что не женюсь никак, про отсутствие у меня детей… И это, мам, было очень неприятно. Помнишь, я заявил ему, что или пусть он прямо скажет все, что думает обо мне, или же больше не бросает в меня свои язвительные шуточки?
— Помню, — ответила мама.
— Я сейчас прошу тебя о том же.
— Я…
— Постой. Дослушай. Ты ведешь себя со мной так, как будто я убил человека, а ты это видела, и теперь меня презираешь.
— Не говори глупостей, Алекс.
— Никакие это не глупости, мам! Мне скоро 31! Я не мальчик, я не глупый и все вижу. Тебя гложет какая-то мысль обо мне. Что-то неприятное. Что-то такое, о чем ты боишься думать, не то что спрашивать. Но прошу тебя, спроси. Вот он я, перед тобой. Я отвечу тебе.
Взгляд Марии застыл на окне, да и сама она словно окаменела. Алекс хорошо понял, что попал в точку. Мать медленно перевела глаза с окна на сына, крепко сжала губы, а потом приоткрыла рот, но все еще не решалась вымолвить и слова.
— Ма-а-а-ма? — протянул сын, подталкивая Марию к разговору.
— Помнишь, ты одно время жил у нас? У тебя ремонт был, и ты провел у нас неделю или около того.
— М-м-м, ну да, помню…
— Мы с папой не невесть какие специалисты в компьютерах. Историю поиска не чистим. Зачем нам… В общем, когда Крис… когда он пропал, я хотела кое-что почитать по поводу наследования. Не для себя, конечно же. Просто хотела понять, будет ли кто-то претендовать на состояние Криса, кроме Амиры и Мии. Я ж не знала, что у него есть завещание и этот самый траст.
— Та-а-к? — Алекс не понимал, к чему клонит мама.
— Когда я стала забивать в поисковик ключевые слова, у меня высветились запросы, которые набирались с нашего компьютера.
Алекс настороженно и даже немного испуганно смотрел на Марию. Ее голос стал дрожать — было заметно, что ей страшно продолжать. Но она все же сказала:
— Там было много запросов из серии «Является ли родной брат наследником своего брата», «Как наследовать за умершим братом» и все в таком духе.
— Мам, — волнуясь, ответил сын, — я действительно искал такую информацию. Мне просто надо было понять, какие вообще юридические последствия… Ну, ты сама понимаешь, чего.
— Ты слышал, с чего я начала? — голос Марии ненамного повысился. — Это было, когда ты жил у нас с отцом во время своего ремонта! Я проверила по датам — там, в компьютере, показано, в какой день какую информацию искали. Ты эти запросы набирал до того, как самолет Криса упал в воду…
Последние слова Мария не проговорила, а скороговоркой прошептала, и шепот этот утонул в тихом плаче, в котором затряслась женщина.
Алекса точно оглушили. К лицу прилила кровь, он стал судорожно соображать, как лучше ответить.
— Мам, я клянусь тебе… Я… Понимаешь, я даже не очень это помню! Но если я такое и искал, то, наверное, ради любопытства.
— Ради любопытства? — повторила Мария, вытирая рукой слезы. — Любопытства?
— Да, мам! Я такой. Я правда могу искать всякую хрень, которая ни к чему никакого реального отношения не имеет. И я не помню этого! Не помню, чтобы прям искал. Мало ли! У меня бывает, что начал смотреть в инете одно, потом поскакал по ссылкам! Сама наверняка знаешь, как это случается: начинаешь читать про аневризму, а уже через две минуты изучаешь чертежи ипподрома в Мейдан-сити!
Тем временем Амира с дочерью не торопясь дошли до дома Марии и Джозефа и увидели, как на крыльцо дома поднимается Марта. Женщина заметила Амиру и правнучку, расплылась в улыбке и распростерла руки навстречу Мие, которая побежала к прабабушке, гремя висящим за спиной маленьким голубеньким рюкзачком. «Добрый вечер, миссис Трегуна!» — приветливо поздоровалась Амира и получила в ответ кроткую молчаливую улыбку. Дверь в дом не была плотно прикрыта, и Марта осторожно толкнула ее, входя вовнутрь. Алекса и Марии было не видно, но зато прекрасно слышно. Откуда-то справа, со стороны стола в гостиной, на повышенных тонах звучали слова Алекса:
— Мам, я понимаю, какие мысли у тебя скачут в голове! Но посмотри на это с другой стороны. Трезво посмотри! Я что, по-твоему, надев на голову черные колготки, пробрался в ночи на аэродром, где у Криса стоял самолет, и подпилил ему какой-то шланг?
— Разве что очевидная нелепость этой картины меня успокаивает… — говорила Мария.
— Разумеется, нелепость! Я даже не знал, на каком аэродроме у него стоял самолет! А даже если бы и знал, что бы я сделал? Ну, подумай сама, мам!
— Кто это тут какие шланги резал, я не поняла? — громко сказала Марта, оказавшись в середине гостиной.
— А, Марта… — устало ответила Мария. — Никто ничего не резал. Это мы так… Я… Видимо, я немного перенервничала и сорвалась. Извини, Алекс.
Женщина удалилась на кухню, бросив еле слышное «Привет» Амире, которая растерянно поглядывала на Алекса. Ее взгляд был не единственным — на внука строго смотрела и бабушка. Спустя мгновение, Марта немного наклонила голову вбок и грозно, но тихо сказала: «Я даже не уверена, хочу ли знать, о чем ты говорил сейчас с матерью. Но все это время меня не покидают мысли, что ты приложил к этому руку». Лицо Алекса вытянулось, он уставился на бабушку, но она не удостоила его правом на ответную реплику и направилась в сторону кухни за Марией.