Страница 34 из 62
— Он не покойный, — зло шепнула Мария.
Нотариус никак не отреагировал на эту недовольную реплику. Он молча стал пробегаться глазами по тексту, порой кивая головой, и наконец сказал:
— Мистер Трегуна завещал все деньги, которые находятся на открытых на его имя банковских счетах, своей супруге, Амире Трегуна, и дочери, Мие Трегуна, в равных долях, за исключением накопительного счета.
— Но у него на банковских счетах порядка двадцати тысяч долларов всего, — сказала Амира. — Мне кажется, у Криса должно быть определенно больше денежных средств…
— Миссис Трегуна, — обратился нотариус к Амире, — я читаю то, что написал ваш супруг. Все, что есть на счетах на момент открытия наследства, принадлежит вам и вашей дочери. Если там мало денег — что ж, значит, вы имеете то, что имеете. Что я еще могу сказать. Далее, касательно накопительного счета мистер Трегуна указывает, что находящиеся на этом счете средства делятся в равных долях следующим образом: 30 тысяч долларов Марии Трегуна, 30 тысяч долларов Джозефу Трегуна, 30 тысяч долларов Амире Трегуна, 30 тысяч долларов Мие Трегуна, 30 тысяч долларов Алексу Трегуна и 30 тысяч долларов Марте Трегуна.
— Странно, — тихо сказал Джозеф, — это всего 180 тысяч…
— Все имеющееся на момент открытия наследства недвижимое и движимое имущество, включая транспортные средства, а также личные вещи мистер Трегуна завещает свой супруге, Амире Трегуна. При этом, в случае если на момент открытия наследства в собственности у мистера Трегуна будут находиться любые вещи и реквизит, используемые в альпинизме и маунтинбайке, он завещает указанные вещи и реквизит мистеру Кеннету Бейнеру.
В комнате стало тихо. Увидев непонимающий взгляд Джозефа, нотариус вежливым тоном, но несколько язвительно обратился к нему:
— Какие-то еще вопросы, сэр?
— Я… Это… Это все? Там больше ничего не сказано?
— Кроме собственноручно написанных имени и фамилии мистера Криса Трегуна в самом конце документа, там больше действительно ничего нет.
— А бизнес? — послышался голос Джозефа. — У него был большой бизнес. Как я понимаю, акции в его компаниях также подлежат включению в наследственную массу. Нет?
— Мистер Трегуна, в собственности вашего сына не было никаких акций.
— Кому же тогда принадлежит его бизнес? Он его что, продал? — не переставал удивляться Джозеф.
— Траст… — сказала Амира.
— Вполне возможно, что все акции ваш супруг действительно передал в свой траст, — кивнул Амире нотариус, — но это меня уже не касается. К наследству это не имеет никакого отношения.
— Почему? — спросила Мария, впервые проявив интерес к происходящему в кабинете нотариуса.
— Потому что формально человек не владеет тем, что передал в свой траст, — послышался голос Марты. — Имуществом траста, в том числе акциями, управляет профессиональный менеджер в интересах выгодоприобретателей. А коль скоро юридически это не собственность наследодателя, то в рамках наследства это не делится. Если Крис учредил траст, то, очевидно, Амира и Мия являются выгодоприобретателями. И благодаря активам траста будет обеспечиваться их финансовое благополучие по усмотрению профессионального управляющего.
— Господа, — нотариус сцепил пальцы в замок, — свою задачу я выполнил. Предлагаю вам обсудить траст без моего участия. Если ко мне остались какие-то вопросы, буду рад на них ответить.
После окончания очередной лекции Марта зашла на кафедру и проверила рабочую электронную почту. Написав несколько писем, она откинулась в своем кресле и застыла в раздумьях. Наконец женщина открыла один из ящиков своего стола и достала старую телефонную книжку.
«Мистер Мак-Ивор? Добрый день! Вас беспокоит Марта Трегуна. И я очень рада вас слышать! Как вы поживаете? И я тоже, спасибо. Мистер Мак-Ивор, я прекрасно понимаю, что вы как прокурор уже много лет назад отошли от дел, но боюсь, вы единственный человек, к кому я могу обратиться. Дело в том, что у меня был… у меня есть внук, Крис Трегуна. Что? Да-да, к сожалению, это так. Но вопрос не совсем в этом. В отношении моего внука было возбуждено уголовное дело по факту якобы присвоения бюджетных средств. Как юрист я понимаю, что производство либо уже закрыто, либо его прекращение — дело времени. Собственно говоря, мой вопрос, как бы это поделикатнее изложить… В общем, у меня не вполне, скажем так, легальная просьба, хотя ни о чем принципиально незаконном просить вас я не намерена. Я бы хотела неофициально взглянуть на материалы уголовного дела. Да, я это прекрасно понимаю. Но… Нет-нет, что вы, дело не в том, что за вами, как вы выразились, «должок». Давайте истолкуем это как дружескую просьбу одной старой волчицы к одному старому волку. Конечно, конечно. Ни одна живая душа об этом не узнает. Мистер Мак-Ивор, у вас мое слово. Этого достаточно?»
— Миссис Трегуна, у вас там телефон уже третий раз названивает, — обратилась к Амире ее ассистентка.
— Секунду, я заканчиваю, — ответила ей Амира, нависшая над пациентом, который сидел в стоматологическом кресле с открытым ртом.
Зайдя в ординаторскую, Амира взяла мобильный и увидела три пропущенных вызова от незнакомого абонента. По телефонному номеру было понятно, что звонили из-за границы. «Перезвонят», — подумала она, но в этот момент телефон вновь разразился громким звонком — тот же номер.
— Алло? — взяла трубку девушка.
— Миссис Трегуна?
— Это я.
— Меня зовут Стивен, я старший менеджер по обслуживанию частных клиентов банка «Эм Ди Пасифик Бэнк». Вам удобно уделить мне пару минут?
— Да, я вас слушаю.
— Прежде всего, я хотел бы выразить свои соболезнования в связи с кончиной вашего супруга.
— Спасибо, — сдержанно ответила Амира.
— Я уполномочен сообщить вам, что мистер Трегуна являлся клиентом нашего банка. Несколько лет назад он учредил траст и избрал «Эм Ди Пасифик Бэнк» в качестве профессионального управляющего активами своего траста. Вам это о чем-нибудь говорит?
— Не уверена, но полагаю, что вы мне сейчас как раз расскажете более подробно, что это значит.
— Совершенно верно. Ситуация следующая. При жизни ваш супруг передал значительное количество своих денежных и корпоративных активов в траст, и это означает, что менеджеры нашего банка, и прежде всего я, уполномочены Крисом заниматься управлением активами траста в пользу бенефициаров.
— И я являюсь этим бенефициаром?
— В том числе вы и Мия, ваша с Крисом дочь. Юридические аспекты учреждения и формирования траста охраняются режимом конфиденциальности на основании федерального законодательства и не подлежат разглашению никакому третьему лицу, в том числе бенефициарам.
— Понимаю, хорошо. И что с этими активами?
— Простите?
— Ну, раз мы с дочерью являемся бенефициарами, это ведь означает, что мы становимся как бы наследниками?
— Не совсем. Если вы спрашиваете, получите ли вы право на активы траста…
— Да, именно это я и спрашиваю.
— Нет, миссис Трегуна. Активы траста принадлежат трасту, а не вам.
— Что-то я запуталась.
— Наша как профессиональных управляющих обязанность — управлять активами траста в ваших с Мией интересах, но имущество, составляющее траст, не переходит в вашу собственность автоматически.
— А когда оно переходит в нашу собственность?
— Никогда. Оно остается собственностью траста. Вы же будете получать финансовую помощь в том объеме, который был определен вашим мужем при жизни. В частности, мы обязаны перечислять на ваш банковский счет ежемесячно 15 тысяч долларов. Первый транш уйдет на ваш счет до конца сегодняшнего рабочего дня. С учетом разницы во времени, разумеется.
— М-м-м, и… это все?
— По умолчанию — да. Однако если вы с учетом своих потребностей обоснуете необходимость выделить вам денежные средства в большем объеме, и мы найдем вашу просьбу достаточно мотивированной, то покроем ваши соответствующие расходы. Например, если вы или Мия, скажем, столкнетесь с необходимостью в сложном дорогостоящем лечении или, допустим, если вы решите обеспечить своей дочери образование в престижном учебном заведении, то при достаточности средств в трасте мы покроем и этот расход.