Страница 22 из 62
— Нравишься, — Алекс держал в ладонях ее руку, которая только что касалась его груди, — но…
— Маленькая?
— Ты… нет, не маленькая. Но это рано. Нельзя. Нам нельзя сейчас.
— Ты не хочешь этого? — Амира слегка повысила голос.
— Нам нельзя! Тебе четырнадцать, а мне девятнадцать! Амира…
— Тс-с-с, — шепнула она. Высвободив руку из его ладоней, девочка улыбнулась и пошла обратно в гостиную, но вдруг застыла в дверях, развернулась и, хлопая глазами, спросила: — А когда? Может, когда мне будет пятнадцать?
— Амира! — Алекс не смог сдержать усмешки.
— Или шестнадцать?
— Дуй спать!
— Значит, шестнадцать! — озорная улыбка скользнула по ее лицу, и девочка, сжав пальцами края рукавов мягкой пижамы, бесшумно скрылась в темноте гостиной, оставив напрочь растерявшегося и забывшего об учебниках парня стоять на кухне и прокручивать в голове все, что сейчас произошло.
Во все последующие субботы Амира приходила к Крису впритык к назначенному времени.
В день своего шестнадцатилетия она не могла дождаться, пока друзья и одноклассники разойдутся. Как только комната наконец-то опустела от них, и девочка закончила помогать маме наводить порядок в доме после гостей, она взяла телефонную трубку, незаметно для родителей скользнула на веранду и набрала номер.
— Алло? — раздался голос Алекса.
— Привет, Алекс.
— Привет. С днем рождения.
— Спасибо. А я думала, что ты тоже ко мне придешь.
— А что, из взрослых никого больше не было? — поддел ее парень.
— Очень смешно, — буркнула Амира в трубку. Пересиливая волнение, она вымолвила: — А может быть, сейчас приедешь ко мне?
— Чего? — удивился Алекс.
— Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Приедешь?
— Куда — «к тебе»?
— Подъезжай к моему дому.
Алекс бросил трубку. Его одолевало какое-то непонятное чувство, которое заставляло парня стоять как вкопанного; но вдруг осознав, как сильно он желает увидеть сейчас Амиру, Алекс схватил с подоконника ключи от машины и быстро вышел из дома.
Амира ждала его на тротуаре. С распущенными длинными густыми волосами, в черной юбке, белой кофте и белых кроссовках, она больше походила на студентку колледжа, за которой сейчас должен заехать бойфренд на отцовском старом кабриолете. Она села на переднее сиденье, и Алекс дал по газам. Они переглянулись, улыбнулись, но не сказали друг другу ни слова — оба понимали, чего хотят. На улице накрапывал дождь, и, хотя еще окончательно не стемнело, могло показаться, что небесный электрик нажал на невидимый рубильник и слегка притушил и без того неяркий послеобеденный свет. Они ехали минут десять, пока не добрались до ворот обнесенной рабицей автостоянки, на которой были хаотично разбросаны облезлые, а порой и совсем съеденные ржавчинойстарые фургончики и полуразобранные седаны. Алекс огляделся по сторонам этого пустынного, немного жуткого места, заглушил мотор и замер в водительском кресле. В этот момент он услышал звук отстегивающегося ремня безопасности — Амира сняла сначала свой ремень, а затем нажала на кнопку, удерживавшую ремень Алекса, и приблизилась к нему. Его сердце бешено колотилось, а вот Амира, казалось, совсем не волновалась. Девушка коснулась ладонью его щеки, и Алекс, прикрыв глаза, потерся легкой щетиной о ее руку. Через мгновение их губы дотронулись друг до друга, но тут же замерли, будто не зная, что делать дальше. Это мгновение перед тем, как поцелуй поглощает любовников и закручивает их в водовороте желания и нежности, было наполнено напряжением и предвкушением.
— Алекс…
— Да?
— Это мой первый раз.
— Я знаю, — улыбнулся парень, пригладил ее волосы и поцеловал с таким трепетом, что ее сердце забилось еще сильнее.
— А у тебя? Первый раз?
Он ничего не ответил, снова улыбнулся, положил руку ей на бедро и нежно сжал его.
Когда вечером, лежа в пижаме в своей постели, Амира воспроизводила в памяти каждую секунду, проведенную с Алексом двумя часами ранее, она вспоминала рассказы своих более опытных подруг (или якобы более опытных?) о боли, которую испытывает девушка в свой самый первый раз, но не помнила этой боли. У нее было лишь почти неуловимое тянущее чувство где-то внизу живота, и думала только о том, когда же они смогут повторить все то, что было между ними на стоянке. «Никому не говори об этом, — сказал он ей там, в машине, когда они снова оказались в своих сиденьях, — не то ни твои родители не поймут, ни мои. Тем более — ты же вроде как с Крисом…»
Амира все так же продолжала приходить в дом семьи Трегуна, но теперь после того, как она заканчивала с Крисом занятия по математике, то заходила в комнату к Алексу, который по официальной версии помогал девушке готовиться к поступлению в медицинскую школу. Впрочем, официальная версия не сильно отличалась от реальной — Алекс и в самом деле всегда обстоятельно подходил к вопросу и не давал Амире поблажек, следя за тем, чтобы она хорошо усвоила пройденный с ним материал.
— Алекс, я должна кое-что тебе сказать, — обратилась к нему Амира, когда они, как обычно, вдвоем сидели у него на диване, обложенные учебниками.
— Говори.
— У нас с Крисом было. На прошлой неделе. Пока вы с родителями ездили к вашей бабушке.
Алекс застыл с учебником в руках. Стараясь реагировать на слова Амиры как можно ровнее, он спросил:
— И как он отнесся к тому, что ты уже не… Ну…Что ты…
— Он не понял. Это был его первый раз.
— Вот как? Что ж… Нет, все в порядке. Он же вроде как твой парень.
— Я просто хотела, чтобы ты знал. Крис был так настойчив, что я не смогла ему отказать.
— И как он тебе?
Амира взглянула на него с удивлением и сказала:
— Полминутки попыхтел. И — бинго!
— Как и все мы поначалу, — хмыкнул парень.
— Алекс, он ни в какое сравнение не идет с тобой!
— Ты пытаешься потешить мое мужское самолюбие? — с иронией спросил Алекс. Тем не менее было видно, что он не обижен и не расстроен.
— Нет, что ты! И вообще, у него там все совсем не так, как у тебя. Я правда не могла ему отказать! Он столько возится со мной и с этой математикой. Это был не первый раз, когда он просил… Ну, не просил, конечно, но намекал, что у всех его друзей уже было. Я побоялась, что если у нас с ним этого опять не будет, то ему станет со мной неинтересно. А на носу экзамены. Я сама эту дурацкую математику ни за что не сдам. Ты не расстроился?
— Амира, мне почти двадцать два. Расстроился, не расстроился… Я же не малолетка какая. Лучше скажи, тебе со мной правда больше нравится?
— Больше! Гораздо больше! Даже сравнивать нельзя.
— Ты ласкала его, как меня?
— Фу, нет, конечно! Да ему и не надо было, мне кажется. Он дорвался. И рад. Цветок сорван.
— Не им.
— Это знаем мы с тобой. Он же пусть думает так, как ему хочется.
— У вас один раз было?
— Ага. А когда все закончилось, мне хотелось тебя. Чтобы по-настоящему. Как я люблю.
— Да? — улыбнулся Алекс. — А как ты любишь?
— Ты знаешь как, — кокетливо бросила ему девушка. — Люблю, как ты это делаешь, как берешь меня в охапку и владеешь мной. Только так!
— Не делай ему то, что делаешь мне. Я понимаю, что у вас с ним еще будет, и не раз, но я хочу, чтобы он получал от тебя минимум. Ты поняла?
— Поняла, — шепнула она и поцеловала Алекса в губы.
— И вообще, я не хочу, чтобы мы с ним пересекались в этом плане.
— Ты про что?
— Я про секс, Амира. Ему тусклое — мне яркое. Ему холодное — мне горячее. Ему невнятный секс без эмоций, мне — страсть, жесткость, подчинение. Ты моя. То, что делает он, не буду делать я. То, что делаю я, не должен делать он. И никак иначе.
— Не понимаю… Мы что теперь, не будем с тобой заниматься любовью?
— Будем еще больше. Еще горячее, и не так, как ты с ним.
Он встал с дивана и вышел из комнаты. Дойдя до конца коридора, он увидел через открытую дверь в комнату Криса, что брат сидит за компьютером в наушниках, не замечая ничего вокруг. Затем Алекс подошел к лестнице, ведущей вниз, и, обведя глазами первый этаж, убедился в том, что дома больше никого нет. Вернувшись в свою комнату, он аккуратно закрыл дверь и запер ее на засов.