Страница 19 из 62
— Жалко просто! Я же ведь ни разу не видела тебя за игрой! Должно быть, это очень интересно! Надо, что ли, заглянуть как-нибудь к тебе на тренировку.
— Ой, не надо, — смутилась Амира. — Если я буду знать, что за мной наблюдает знакомый человек, то пойдут косяк за косяком.
Глава 7
— Ну-у-у, — пытаясь сильно не рассмеяться, протянул учитель, — давай-ка попробуем еще раз. Возьми чистый лист бумаги.
— А сто, не похозэ? — удивленно прошепелявил сидящий за партой темнокожий пацаненок с желтым карандашом в руке.
— Почему же, — все еще тихо давясь со смеху и вертя в руках рисунок, ответил учитель, — вполне похоже. Но мы сейчас нарисуем еще лучше, и тогда совсем похоже станет.
«Рик!» — послышался женский голос со стороны входа в класс. Строго говоря, это был не класс, а крытое помещение пляжного бара в нескольких шагах от берега. У бара был ежедневный перерыв с полудня и до четырех часов, а потому с разрешения хозяина заведения местная школа проводила там внеклассные занятия по рисованию.
Учитель обернулся и увидел на пороге бара высокую красивую смуглую девушку. Это была Мали? директор школы. Он молча кивнул ей и стал проходиться между столами, за которыми сидели ребята и усиленно перерисовывали себе в альбомы поставленную на стойку бара тарелку с фруктами. Пройдя мимо последнего стола, он приблизился к Мали.
— Ой, что это? — удивленно спросила она, взяв из рук учителя листок с рисунком.
— Не то, что ты подумала, — хихикнул учитель. — Это просто банан.
— Но больше похоже… на… — но она тут же замолчала, поймав на себе суровый взгляд насупившегося автора рисунка, обернувшегося через плечо на взрослых, и поднесла ладонь ко рту, чтобы скрыть улыбку.
— Банан, — уверенно повторил учитель.
— Хорошо, банан, — сотрясаясь от беззвучного смеха, согласилась Мали. — Рик, я чего пришла-то… Мы в школе хотим предложить тебе проводить по субботам вечерние занятия по рисованию. Но только не для детей, а для взрослых. У нас в городке все равно больше негде этим заниматься, а как только ребята стали приносить из школы домой рисунки, родители тоже оживились. Меня сегодня уже третья мама спрашивала, нельзя ли к тебе ходить заниматься. Цену можем обсудить.
— Слушай, ну для меня это прямо-таки честь! Я с удовольствием!
— Вот и замечательно. Приходи тогда ко мне сегодня после урока — там и обсудим.
Состояние Криса значительно не улучшалось: его часто тошнило, он жаловался на непроходящую слабость, но, несмотря на это, ездил на работу каждый день, даже в выходные. В итоге мать уговорила его сходить к врачу, а Амира практически силой заставила его провести дома хотя бы пару недель и работать удаленно.
Когда Крис наконец появился в офисе после вынужденного отгула, к нему подошла Федерика:
— Слушай, — немного нервничая, сказала она ему, — я тебе не говорила, чтобы лишний раз не волновать, пока ты дома болел, но к нам в офис в конце прошлой недели приходил инспектор из департамента по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями…
— Чего?! — опешил Крис. — Что им надо было? Почему не сообщила мне?
— Он изъял у нас всю первичку. Не сказал, по какому поводу.
— Ты Кеннету звонила? Юристы присутствовали при этом?
— Да, я сразу с ним связалась, как только инспектор к нам наведался.
— И что он сказал? У них вообще какой-то ордер был судебный? Или они просто так приперлись и изъяли нашу бухгалтерию?
— Ордера вроде не было, но, как я поняла со слов Кеннета, они могут осуществлять выемку без ордера.
Крис схватил телефон и набрал номер Кеннета:
— Привет. Мне только что Федерика рассказала про то, что у нас следаки первичку всю изъяли! Ты чего мне не сказал?!
— Дружище, ты ни живой ни мертвый пластом дома лежал! Мы решили тебя зря не напрягать.
— Зря? Это что, шутки, что ли, по-твоему?
— Послушай, успокойся…
— Почему они вообще к нам пришли?
— Крис, они не говорят, по какому поводу. Пока это просто проверка.
— А потом что будет? Когда «не просто»? Как ты мог мне не сказать?!
— Крис, мы держим это у себя на контроле. Наш партнер из уголовной практики лично…
— Это по налогам? Из-за той схемы, которую ты предложил? — Крис был резок, его голос звучал враждебно.
— Нет-нет, если бы налоги, то это был бы другой департамент, не по коррупции и экономическим преступлениям.
— Что мне нужно делать? Нужно ехать к ним, какие-то пояснения давать?
— Нет, никуда сейчас ехать не нужно. Возможно, это просто плановая проверка. Они тебе все равно ничего не скажут. Если только они по результатам проверки придут к каким-то выводам, то уже вызовут тебя и Федерику давать объяснения. Пока мы в режиме ожидания.
— Кеннет, я разочарован. Это не дело. Я тебе доверяю, конечно, но о таких вещах надо ставить в известность незамедлительно. Вы мои юристы, и ситуация, при которой от меня держат в тайне такого рода вещи, абсолютно недопустима.
— Прости, друг. Ведь я заботился о тебе. Разбираться в таких проблемах — наша работа. Все будет нормально. Даю слово.
Близился день рождения Амиры, который всегда был головной болью Криса, потому что он вынужден был мучиться, придумывая подарок для жены. Амира никогда не просила ничего конкретного и, казалось, была рада любому подарку.
— Лора, — Крис решил позвонить теще, — может быть, Амира говорила вам, что ей что-то нужно? Ума не приложу, чего ей подарить…
— Крис, лучший подарок для девушки — это цветы! Подари ей красивый букет, и она будет счастлива! Дело ведь не в самом подарке, а во внимании.
— Цветы-то само собой. А подарок… Может, из одежды что-то? Или из аксессуаров?
— Дорогой, я не знаю ее вкусов. Тут уж решай сам. Если из одежды, то тебе лучше посоветоваться со своим модником-братом, — в трубке послышалось, как Лора засмеялась.
— Да, наверное, вы правы. Просто думал, что вы-то ее предпочтения лучше знаете. Вы же женщина. Я ведь в шмотках ничего не соображаю.
— Вот чего-чего, а ее вкусы в одежде мне неизвестны. Она вроде в этом плане неприхотлива.
— Ну вы же дарили ей шарфик, — вспомнил Крис про любимый шарф Амиры от «Макс Мара» с вышитыми на нем буквами «А.А.», подарок от матери.
— Не припомню такого, дорогой.
— Ну как же! Макс и Мара, или как там это называется!
— Крис, солнышко, я не понимаю, о чем ты. Шарфиков я никаких ей никогда не дарила. Знаешь, а у меня идея! Подари ей курс «интенсив» по теннису. Она в последнее время запустила это дело, поэтому я уверена, что она очень обрадуется! И внимание, и польза.
Крис попросил своего ассистента съездить на Центральный стадион и купить жене сертификат на интенсивный курс. «И проследи, чтобы это был курс у ее тренера, — напутствовал Крис помощника, — а то ей наверняка неудобно будет у другого тренера заниматься».
Напомнив помощнику о своей просьбе пару дней спустя, Крис ждал сертификата — день рождения Амиры был уже завтра, и ему не хотелось опоздать с подарком.
«Крис, — озадаченно сказал ассистент, войдя в кабинет к своему начальнику, — тут такое дело… Я как раз вчера ездил на Центральный стадион оформлять сертификат, но, когда стал разбираться, к какому тренеру прикрепить эти тренировки, мне сказали, что у них в базе в числе клиентов нет Амиры Трегуна».
У Криса зазвенело в ушах. Он судорожно стал вспоминать, точно ли Амира ходит заниматься на Центральный стадион, но отчетливо помнил, как жена сама неоднократно называла ему именно эту площадку, а один раз он даже забирал ее вечером оттуда после очередной тренировки, когда машина Амиры находилась на покраске после небольшой аварии.
Он пришел домой. Амиры еще не было, и он, отпустив няню, накормил Мию, искупал ее, почитал дочери книжку и уложил спать.
Было уже почти одиннадцать вечера, когда в двери повернулся ключ, и в квартиру зашла уставшая Амира. Сердце Криса колотилось. Он наблюдал за тем, как жена убрала в шкаф спортивную сумку, переоделась, чмокнула мужа в щеку и направилась в душ. После ванной она подошла к тихо посапывающей дочери, погладила ее по голове, а потом сняла халат и забралась к Крису под одеяло, достав из тумбочки книгу, чтобы почитать перед сном.