Страница 55 из 65
Арманду Тоцци кивком головы показал, что пресс-конференция окончена, но журналисты продолжали сыпать вопросами.
«В чем конкретно будет предъявлено обвинение Филиппу Мартинезу?»
«По какой причине домработница вдруг дала признательные показания?»
«Повлечет ли произошедшее прекращение полномочий высокого судьи Мартинеза?»
Вопросы журналистов звучали еще несколько минут, пока толпа не начала рассасываться, смирившись с тем, что конференция действительно окончена.
— Да я сама никак не отойду от шока! — говорила Тарья Экман. — Я не верю в то, что это может быть правдой!
— Как бы я хотела, чтобы вы были правы! — слышался в ответ голос Валерии. — Мне с утра все высокие судьи позвонили. Я пыталась связаться с Мартинезом, но его аккаунт неактивен. Видимо, в полиции его заблокировали.
— Что теперь с нами будет?
— Госпожа Экман, я не знаю. Не знаю… Единственное, что могу сказать — надо дождаться окончания дела. Оно только началось. Не исключено, что в процессе расследования всплывут какие-то детали.
— Очень хочется в это верить. Хорошо, госпожа Видау, нам лучше прервать разговор. Ситуация вокруг Суда Прошлого и без того обострилась. Не хватало еще, чтобы мы с вами получили претензии от членов Палаты из-за внепроцессуального общения.
Сабрина сидела на диване и играла с Титусом. На экране заканчивался очередной выпуск игры «Скользкая дорога».
«Итак, Джиллиан, вот ваш пятый вопрос из шести. Назовите имя главного архитектора первой орбитальной станции, пригодной для постоянного проживания человека».
Сидящий у нее в ногах Титус тихонько рычал, покусывая ступни своей хозяйки, как вдруг вскинул голову, навострил уши, взглянул на Сабрину и пулей кинулся в коридор — он всегда загодя чувствовал, что Лукас вот-вот подойдет к двери и откроет ее. Вслед за Титусом с дивана встала Сабрина, чтобы встретить мужа.
— Привет! — она поцеловала его в губы. — Сегодня только и разговоров, что о задержании Филиппа Мартинеза.
— Да-а-а, пресса с ума посходила. Можно подумать, это главное событие в жизни планеты.
— Конечно, главное! Шутка ли, сам высокий судья подозревается в… Я даже не знаю, в чем он там у вас подозревается, но ясное дело, что в чем-то плохом.
— Не буду тебя грузить этим, — Сабрине стало заметно, что ее муж немного не в своей тарелке.
— Лукас, и что будет дальше? Его посадят? Казнят?
— Этого я не знаю. Ему же даже обвинение еще не предъявлено. Расследование только начинается.
На следующий день новостные издания продолжили сообщать о деталях расследования.
«По полученной от пресс-службы полиции Сан-Паулу информации, допрос основного свидетеля, Беранжер Пьярд, которая была домработницей в семье Тима Кравица и Стефани Джефферсон, продолжается. При этом, как стало известно нашему изданию, следствие столкнулось с проблемой. Как сказала госпожа Пьярд, по первоначальной задумке высокий судья Филипп Мартинез планировал сделать подозреваемой жену Кравица, Стефани Джефферсон, и поручил Беранжер Пьярд подбросить использованную капсулу латиоида в ночной крем, которым пользовалась профессор Джефферсон, что свидетельница и сделала в день убийства. Однако осмотр дома, в котором проживала семейная пара, не подтвердил эти обстоятельства — никаких баночек с кремом в спальне госпожи Джефферсон обнаружено не было. Как сообщила пресс-служба полиции, в ближайшее время будет проведено сканирование дома, где проживали супруги, с целью выявления емкости с кремом, в которой, предположительно, находится капсула смертоносного препарата».
Прокурор Брасио держал постоянный контакт с членами Палаты. Девятый член Палаты, избранный взамен казненного Тима Кравица, официально вступил в должность несколько месяцев назад. Им стал колумнист из Индонезии, чья кандидатура набрала абсолютное большинство голосов.
— Господин Нок, — уверял прокурор Главу Палаты, — я убежден, что следствие идет по правильному пути. Мы собрали внушительное число доказательств.
— То же самое следствие говорило, когда велось уголовное дело по обвинению Тима Кравица. И вот вам, пожалуйста, человека невинно казнили, — ворчливо парировал Сакда Нок.
— Мы в равной степени отрабатываем все версии, господин Нок.
— Ладно. Лучше скажите мне, что там с этими кремами, капсулами и латиоидами?
— Сканирование дома, в котором проживала семейная пара, помогло найти капсулу. Полиция обнаружила баночку с ночным кремом, в котором была использованная оболочка препарата.
— То есть показания домработницы правдивы?
— Похоже на то.
— И вы всерьез полагаете, что такой уважаемый человек, как Филипп Мартинез, мог опуститься до столь низкого поступка?
— Господин Нок, все они уважаемые люди. Но уголовное преследование не смотрит на репутацию. Оно смотрит на мотивы, поступки, последствия и причинные связи.
— Вы можете мне рассказать о ближайших запланированных следствием действиях?
— У нас в планах собрать остальных высоких судей и еще раз с ними побеседовать в свете открывшихся обстоятельств. Полиция предложит судьям сделать это добровольно, без санкции федерального суда.
Когда Валерия пришла рано утром на работу, Сабрина была уже там. Она сидела за столом профессора и сортировала корреспонденцию.
— Госпожа Видау, — обратилась к Валерии девушка, — вам пришло письмо из полиции. В копии стоят господа Перре, Экман и Мурао. Полиция просит вас и остальных высоких судей в следующий вторник приехать в Париж в помещение Квадрата.
— Вот как? Интересно. Что ж, раз просят, значит, приедем.
— Вы полетите своим ходом? Вам нужна какая-то моя помощь в организации поездки?
— Естественно, нужна. А знаешь что? Поезжай-ка со мной.
— С вами?! Вы это не в шутку?
— Конечно нет. Ты же мой ассистент. Вот и ассистируй! — улыбнулась Валерия.
Впервые высокие судьи собрались в помещении Квадрата не с целью рассмотрения апелляции. И впервые их было не пять человек, как полагается, а лишь четверо. Они расположились в просторной комнате на первом этаже этого легендарного здания, без фотографии которого не обходился ни один учебник истории.
— Капитан, — не выдержал Винсент Перре, — нам пояснят, с какой целью мы сегодня здесь собрались? Мы уже минут сорок торчим в этой комнате, и ничего не происходит.
— Господин Перре, — успокаивающе посмотрела на него Тарья, — госпожа Видау задерживается. Видимо, поэтому и не начинаем.
— А у меня такое чувство, будто нас специально тут маринуют, чтобы вывести из равновесия и спровоцировать! Мы и так пошли им навстречу, бросили все дела и притащились сюда. У меня ребенок дома с няней!
— Господин Перре, — встал с места Арманду, — у нас нет ни желания, ни необходимости выводить вас из равновесия. Госпожа Видау вот-вот появится. Полиция сочла правильным собрать высоких судей вместе, чтобы прояснить имеющиеся у следствия вопросы в связи с задержанием господина Мартинеза.
— Мы все рассказали вам! Все, что могли! И заметьте, капитан, что это были очень личные истории! — не успокаивался Винсент. — Или вы хотите, чтобы мы еще раз обнажили свои души? Мы высокие судьи, а к нам относятся, как к малолетним воришкам!
— Абсолютно нет, господин Перре! — воскликнул Арманду. — Уверяю вас, мы начнем с минуты на минуту!
Из коридора послышались шаги. Дверь открылась, и в комнату зашли Валерия и Сабрина. Заметив стоявшего рядом с Тоцци мужа, девушка невольно улыбнулась ему и получила смущенную улыбку в ответ.
— Вот! — радостно произнес капитан. — Я же говорил, что сейчас начнем!
Если бы личности высоких судей не были известны присутствующим в комнате, их легко можно было принять за компанию друзей, наконец-то собравшихся вместе поболтать о жизни. Все еще не отошедший от возмущения Винсент Перре подошел к окну и уселся на массивный подоконник. Одетая в черные свободные брюки и черную же рубашку Икуми Мурао опустилась на расстеленные на полу мягкие маты, почти исчезнув на темном фоне стены. Тарья неспешно покачивалась влево и вправо в глубоком зеленом кресле на ножке — она заприметила его сразу, как только зашла в комнату. Валерия, которая в светло-синих джинсах, белоснежной футболке и с ободком на голове выглядела совсем не как Председатель Суда Прошлого, окинула комнату взглядом и присела на стул рядом с Лукасом. Сабрина прошмыгнула к своей начальнице и расположилась рядом с ней, не переставая поглядывать на своего любимого.