Страница 11 из 65
— Благодарю! — Винсент резко развернулся и с ходу врезался в ойкнувшую от неожиданности Валерию, тоже подходившую к дверям зала.
— Госпожа Видау! Простите! Простите, я…
— Все в порядке, господин Перре, — Валерия откинула рукой прядь своих волос, одернула костюм и улыбнулась, хотя не заметить проскользнувшего в ее глазах недовольства было сложно.
— Еще не начали?
— На моих часах 9.58. Сейчас начнут. Пойдемте?
Она открыла дверь в зал и пропустила вперед Винсента. Они стали спускаться вниз по длинному затемненному коридору. Неловкая пауза показалась обоим слишком затянувшейся, и они одновременно сказали:
— Вчера была лекция профессора…
— Я не смог вчера присутствовать на лекции профессора…
Они переглянулись и замолчали. Валерия постаралась опередить Винсента:
— Вчера была лекция профессора Мартинеза…
— Да-да, я знаю. Я… я смотрел ее по сети краем глаза. Очень жаль, что не смог прийти. У Анри вчера была температура.
— Конечно, я так и поняла, что с Анри что-то случилось. Как сейчас малыш?
— В порядке вроде бы. Спасибо. С ним няня, пока я здесь.
Они дошли до самого конца зала, где на небольшой возвышенности, как на трибуне, стоял длинный, во всю стену, массивный черный стол, за которым одиноко сидела молодая девушка с короткой стрижкой и в очках, японка. Она неловко улыбалась, а ее беспорядочно стучащие по поверхности стола тонкие пальцы выдавали сильное волнение.
Валерия и Винсент уселись в большие красного цвета мягкие кресла около уже расположившихся там Тарьи Экман и Филиппа Мартинеза.
Слева от высоких судей находился ряд массивных обитых синей тканью кресел. Из центрального кресла встал низенький полноватый очень смуглый мужчина лет 75. Сакда Нок был самым старшим из членов Палаты. Всегда предельно корректный, на первый взгляд он мог показаться слишком мягким, но за долгие годы председательства в Палате Сакда Нок не раз доказывал стальной характер и абсолютное хладнокровие при решении ключевых для планеты вопросов. Чего стоили одни только переговоры почти тридцать лет назад с предводителем ополчения, когда Главе Палаты без единой капли крови удалось погасить протестное движение.
Сакда Нок подошел к столу, о чем-то перемолвился с японской девушкой, после чего повернулся к залу и негромко сказал:
— Уважаемые члены Палаты! Уважаемые высокие судьи! Уважаемые представители прессы и пришедшие сегодня гости! Мы рады начать сегодняшнее Собрание. Впервые оно открыто для прессы и всех желающих, ибо до этого все подобные Собрания всегда шли исключительно за закрытыми дверями. К сожалению, не все 9 членов Палаты смогли обеспечить сегодня свою явку — у господина Кравица в семье случилось несчастье, а потому нас, членов Палаты, только восемь. Тем не менее, учитывая вопрос, который мы сегодня собрались решать, кворум имеется. Напоминаю, что решение принимается двумя третями голосов. Прошло уже более полугода со дня трагической кончины высокого судьи Вернера, а потому Суд Прошлого все это время не функционирует, при том что апелляции дожидается один осужденный… Мы собрались сегодня, чтобы принять во всех смыслах знаменательное и судьбоносное решение — определиться с назначением нового пятого высокого судьи. Не хочу показаться пафосным, но волею случая нам посчастливилось найти госпожу Икуми Мурао, чья проба крови показала ответную реакцию на кровь остальных четырех судей. По протоколу я передаю слово Председателю Суда Прошлого, профессору Валерии Видау.
Собрание Палаты шло в прямом эфире. Сабрина сидела дома и писала лабораторную работу, поглядывая время от времени на красивое лицо профессора Видау, смотревшее на нее с экрана. В дверь позвонили.
Сабрина открыла дверь и оторопела — на пороге стоял Лукас.
— Ты?! Что ты…
— Слушай, — сказал Лукас, — ты извини меня. Я психанул немного тогда, в секционной. Меня просто реально бесит, когда задирать начинают.
— Да ладно, чего уж там, — Сабрина посмотрела в пол, наматывая волосы на палец. — Я ж первая начала, если так-то… Хочешь зайти?
— Вообще да. Я с тобой поговорить хотел.
Сабрина закрыла дверь за Лукасом и пошла в свою комнату, кивком головы пригласив его за собой. Тот нерешительно потопал за ней, приглаживая торчащие в разные стороны волосы.
— Классная у тебя комната. О, это Собрание Палаты идет? Смотри, смотри — Видау нашу показывают! Вот ведь круть тётка… Поражаюсь ей. Не женщина — танк!
— Не то слово! Я на досуге рассказ один пишу, и там главная героиня — это один в один Видау!
— Ты пишешь? — удивился Лукас. — И о чем?
— Да так… История любви. Девчачья тема, не бери в голову.
Ребята увидели, как Валерия без тени волнения на лице встала с кресла и быстрым шагом подошла к Сакде Нок, который кивнул ей и поспешил вернуться к остальным семи членам Палаты.
«Уважаемые господа! — начала она. — Сегодня, как и сказал господин Нок, важный день. Важный для всего социума и всей планеты. Нам предстоит решить, станет ли госпожа Мурао пятым высоким судьей, заменив безвременно ушедшего от нас высокого судью Вернера».
— Так о чем ты хотел поговорить? — повернулась Сабрина к Лукасу.
— А, да, поговорить… Я просто после того практикума у Видау в морге окончательно понял, что медицина — не мое. Не лежит у меня душа. Хочу перевестись.
— Лукас, это из-за того, что я тебе там наговорила? Ты не принимай близко к сердцу! Впереди столько учебы, столько практики. Зачем поспешные выводы?
— Да при чем тут поспешные. Можно подумать, я когда-то хотел на медицинский. У меня родители врачи, вот я и жил с пониманием, что надо продолжать династию, и все такое. Не буду врачом. Взгляни на меня — какой из меня медик?
Он развел руки в разные стороны, словно предлагая Сабрине посмотреть на него внимательно и вынести вердикт. Она легонько стукнула Лукаса по руке и улыбнулась:
— Дурак! Ну и куда ты хочешь перевестись?
— Хочу в следственное дело. И сразу пойти работать. У меня брат двоюродный в полиции Сан-Паулу служит. Мы, правда, с ним не общались давно, но я уверен, что он мне поможет. Я какое-то время даже готов бесплатно работать, лишь бы практики набираться.
— Ну-у-у… Хорошо. А я тебе зачем нужна?
— В смысле? Нет, я не имел в виду, чтобы мы с тобой…
— Да я не про то! Фу! Дурак!
— Ой… А я подумал…
— Зачем ты со мной-то это обсуждаешь?
— Сам не знаю. Наверное, поддержки хотелось. Не так-то просто дается решение сменить направление в учебе. Родители расстроятся, конечно.
— Ты не хочешь учиться на медицинском?
— Не хочу.
— И хочешь в следственное дело?
— Хочу.
— Ну, вот и все. Что тут думать.
Между тем с экрана продолжал звучать голос Валерии Видау:
«Мне было всего 37, когда почти 8 лет назад меня назначили. В один день с господином Мартинезом. А спустя пять лет к нашему составу примкнули госпожа Экман и господин Перре. Сейчас нам предстоит сделать выбор еще раз. Это не только поистине важный, но еще и весьма актуальный шаг, ибо нашей апелляции уже несколько месяцев дожидается осужденный, категорически отрицающий свою причастность к убийству. Однако я ни в коей мере не призываю делать поспешных выводов и принимать решение только лишь потому, что работу Суда Прошлого надо возобновить. Решение о назначении госпожи Мурао на должность высокого судьи должно быть беспристрастным и объективным, основанным исключительно на характеристиках ее личности — от этого зависит работа Суда Прошлого и гарантированная защищенность людей от необоснованных обвинений в убийстве».
— Я тогда, наверное, пойду? — обратился Лукас к Сабрине.
— Иди. Я провожу тебя. Только знаешь что? — она хитро улыбнулась.
— Что? — подозрительно спросил Лукас.
— Как ты будешь следствием заниматься, если ты зеленеешь от вида мертвецов?!
— И ничего я не зеленею. Просто первый раз на вскрытии был. Подумаешь! В следствии вообще главное не вид кишок переносить, а мозгами работать. А с этим у меня все в порядке. И не только с этим.