Страница 51 из 59
Сколько прошло времени? Секунды? Минуты? Часы?
Я как-то прочла в старой книге, что мгновение — это одна сороковая часть часа. Возможно, прошёл миллион мгновений, но я сосчитала каждое, каждый момент был выжжен и запечатлён в моей голове, в моей памяти. Я не хочу забыть об этом опыте с Логаном, даже если ничего большего у меня с ним не будет.
Бесчисленное множество моментов.
Его обе руки снова на моих голых ягодицах, касаются, обхватывают, мягко сжимают. Он поднимает одну руку и обхватывает мою щеку, его ладонь такая грубая, жёсткая, мозолистая, сильная, нежная, как прикосновение пера к коже. Его губы касаются моих, убаюкивают, ласкают, Логан прикусывает мою верхнюю губу, а затем и нижнюю. Покусывание моей нижней губы — это наркотик, то как он ласкает мои губы зубами для меня словно афродизиак.
Я чувствую, как мой рот приоткрылся, чувствую его дыхание и язык, и я становлюсь дикой.
Из моего горла вырывается звук, который я могу охарактеризовать как рычание.
Но потом, когда я размышляю над тем, чтобы дотянуться и расстегнуть пуговицу на его джинсах, чтобы обхватить ладонями его твердый член, Логан опускает меня на ноги и отходит в сторону.
Я абсолютно голая, полотенце упало и о нём забыли.
Перед вами картина: я, обнажённая, соски твердеют от его голодного взгляда, от желания моя киска становится мокрой, под молнией брюк явно видно его собственное возбуждение, вена на его шее пульсирует, кулаки сжимаются и разжимаются, его грудная клетка вздымается, мои груди поднимаются и опускаются от того, насколько частым стало моё дыхание. Момент, когда я знаю, что он всего в нескольких шагах от того, чтобы наброситься на меня, и я бы не стала его останавливать, только бы поощряла его и стонала для него и просила бы большего.
— Господи, Икс, — он потирает челюсть ладонью. — Ты сводишь меня с ума, — его голос дрожит.
Я не могу нормально стоять, поэтому прислоняюсь к стене, поскольку ноги подгибаются в коленях.
— Я должна знать, что ты от меня хочешь, Логан, — слова невольно соскальзывают с языка.
Он наклоняет голову и хмурится.
— Что я от тебя хочу?
Он встаёт на колени, поднимает полотенце и прижимает его к моей груди, прикрывая меня.
Я вижу в Логане какое-то нежелание, когда он это делает.
Изо всех сил стараюсь держаться в вертикальном положении, сжимаю колени, царапаю дрожащими пальцами кожу головы.
— Я не доверяю себе, когда я рядом с тобой. Ты делаешь меня... дикой. Но моя ситуация, это не... Я не безобидна. И мне нужно знать, чего ты хочешь. Что происходит. Я... я...
Он двигается как молния, руки мгновенно, но нежно обхватывают мои бицепсы, а большие пальцы рук чертят круги на моей коже.
— Ты можешь мне доверять, Икс.
— Я правда хочу.
— Но?
— Откуда мне знать? Я даже не могу спокойно дышать рядом с тобой. Это не имеет смысла. Я не узнаю себя, всё кажется страшным, как будто я собираюсь... я не знаю. Потерять себя. Мне нечего терять, но даже это... рискованно.
— Прости, но не уверен, что правильно понимаю тебя.
Я трясу головой, освобождаюсь от его объятий и отхожу.
— Я не вкладываю никакого смысла. Это не похоже на меня.
Он следует за мной, но больше не пытается схватить.
— Знаешь, я кое-что о тебе узнал.
— И что же?
— Ты весьма искусно увиливаешь, дабы не говорить о себе.
Я пожимаю плечами.
— Нечего больше рассказывать.
И это правда.
— Уверен, в тебе ещё много нераскрыто, нужно просто знать, с чего начать.
Я хмурюсь.
— Ты заставляешь меня чувствовать себя, будто я сложный человек.
— Сложность, твоё имя Икс.
Он опять рядом со мной, единственный барьер между нами — влажное холодное полотенце. Я не могу устоять и упираюсь лбом в его грудь.
— Это не так, — протестую я.
— Тогда какой твой любимый цвет?
— Я не знаю.
— Любимый поэт?
— Э. Э. Каммингс.
— Любимое блюдо? — его голос звучит возле моего уха. Словно рокот волн, он шепчет, такой глубокий и знакомый.
— Не знаю.
— Любимая группа?
— Я не знаю.
Инстинктивно я отворачиваюсь от его пристального взгляда, а ведь полотенце только лишь слегка прикрывает меня спереди, так что теперь моя спина полностью обнажена перед ним. Я чувствую его взгляд на себе, на изгибе моего позвоночника и округлых полушариях моих ягодиц.
— Я ничего не знаю о себе, Логан. Я не знаю. Окей? Я не сложная, я... несовершенна.
— Детка, ты сложная, — его ладони скользят по моей спине, двигаясь нежно кругами. — Это не плохо. Это делает тебя загадочной. Я чувствую, что человек может провести всю жизнь, чтобы узнать тебя и не узнать все секреты.
— Ты едва меня знаешь.
— Вот именно, — пауза. Пальцами он касается моих ещё влажных волос. Интимность этого момента заставляет моё сердце бешено колотиться в груди. — Единственное имя, которым я могу тебе назвать — это Икс. Я знаю, у тебя испанские корни. Знаю, что ты работаешь на Калеба Индиго, и чертовски трудно поверить, что ты одна из девчонок Калеба. А это точно о чём-то говорит.
Обе руки Логана лежат на моих бёдрах, крепко прижимая меня к его телу, мой позвоночник прижат к его груди, ягодицы — к грубой джинсовой ткани. Я чувствую его эрекцию. И двигаюсь для того, чтобы, если бы он был не одет... я резко вдыхаю и отталкиваю эту потребность, это желание, эту мысль.
Мы с ним словно кусочки пазла. Иначе, почему ещё мы так идеально подходим друг другу?
Я дрожу, в глубинах моего сознания, всплывают все темные желания и мечты.
— Так какое твоё настоящее имя?
Меня одолевает гнев, который возник столь внезапно.
— Чёрт тебя подери, я сказала тебе своё настоящее имя! — я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет. Впервые с того самого момента, как мы познакомились, я ощущаю его силу.
Он удерживает меня на месте, держа руки на моих бёдрах, но хоть его движения и настойчивы, они по-прежнему осторожные и бережные.
Логан непреклонен.
— Ни черта подобного! — он тоже злится. — Хочешь сказать, что твоё имя, твоё настоящее имя, Мадам Икс?
— Да!
— Чушь собачья! Я часто слышу ложь, но это вовсе не значит, что верю в неё, милая, и поверь, от меня сложно утаить правду, — тон его голоса низкий, схожий на рык, намного холоднее, чем следует. Сейчас передо мной мужчина, который когда-то совершил убийство, который был преступником.
— Я не лгу, — мой голос такой тихий, такой печальный и подавленный.
Он разворачивает меня к себе. И приподнимает моё лицо.
— Так как же тебя зовут?
— Моё имя — Мадам Икс. В честь полотна Джона Сингера Сарджента, — отмахнувшись, говорю я, и весь пыл сходит на нет. Щиплет глаза. Что-то влажное. Почему я плачу? Не знаю. Или возможно, сейчас для этого столько причин, что просто сложно выбрать одну.
Глубоко вздохни. Расправь плечи. Подбородок выше. Отбрось прочь эмоции. Закрой глаза, пока разум не прояснится.
И я ухожу.
Дойдя до входа в прихожую, пытаюсь обернуться в полотенце, чтобы прикрыть наготу. И тогда-то он обходит меня и мы оказываемся лицом к лицу. Он преграждает мне путь в ванную комнату. Его взгляд устремлён на меня, в нём читается обеспокоенность, смущение. Большой палец скользит по моей скуле, вытирая слёзы.
— Я верю тебе.
— К счастью для меня, моё имя существует вне зависимости от того, веришь ты или нет, — пришло время и мне выпустить коготки для защиты.
— Ты одна из девчонок Калеба? — вопрос довольно неожидан, он буквально выбивает меня из колеи.
— Понятия не имею, о чём ты, — я тщательно стараюсь, чтобы мой голос был спокоен.
— Ну конечно, — тон его голоса вовсе не кажется удивлённым, и отчётливо слышится, что он не верит мне. Вздохнув, мужчина потирает обеими руками лицо. — Знаешь что? Давай на мгновение забудем обо всём этом. Мне необходимо поесть. Как на счёт того, чтобы пообедать со мной, Мадам Икс? — он смотрит на своё запястье, на большие чёрные каучуковые часы. — Хотя, скорее, сейчас время для ужина.