Страница 42 из 59
— Так Калеб... трахает тебя, пока ты не станешь специалистом в этой области? — пошлость звучит незнакомо и неловко в моём исполнении.
— Верно.
— Всех восьмерых сразу?
— Ну, не всех сразу. Не менаж... или как это там по-французски.
— Но ты в курсе, что он занимается сексом с каждой из вас?
— Ну, да. Это же Калеб.
Как будто это что-то очевидное, типа «ясен пень».
Я всё понимаю. Есть что-то завораживающее в этих тёмных глазах, во властной и абсолютно уверенной мужской сексуальности, что-то очаровывающее в полном доминировании.
— Тебе не надоело? — спрашиваю я.
— Не совсем. Я слышу, когда он приходит к Пять по соседству. Она крикунья. Калеб всегда пытается заставить её замолчать, но стоит только её завести, как она начинает завывать, словно кошка во время течки. Если тебе интересно моё мнение, это раздражает, как ад.
Рэйчел встаёт и уверенно передвигается обнажённой.
Я следую за ней. Некоторое плотское любопытство в том, что я смотрю на её зад; её всё ещё розовые ягодицы, и вижу блестящий мазок на её внутреннем бедре, а ниже, стекает струйка семени.
Это одинаково отвратительно и возбуждающе. Не от вида капель семени, а от воспоминаний о моей собственной ходьбы от кровати в ванную, воспоминаний о восхитительной боли, чувстве... удовлетворения, по большей части от ощущения влажной тёплой липкости на моей коже.
А затем так же быстро, как и появились, эти чувства сменяются омерзением и ненавистью.
Отвращение.
Всё это направлено в первую очередь на меня. На мою слепоту и доверчивость.
На мои спутанные мысли. От того, что какая-то часть меня нашла удовольствие в том, чему я стала свидетелем.
Я слышу, как работает душ, плеск воды, затем кран быстро выключается. Рэйчел появляется с полотенцем вокруг тела.
— Ты та самая проблема, я права? — голос резкий.
Её грамматические ошибки, протяжный акцент и склонность к ругательствам дают ложное чувство, что она, так или иначе, невежественна, но девушка вовсе не такая.
— Проблема? — я притворяюсь, что не понимаю вопроса.
— Не играй со мной, Мадам Икс. Он сказал «найди её». Ты убегаешь от Калеба.
Последнее обвинение звучит очень нагло.
— Да. Ты права, — вздыхаю я.
— Он найдёт тебя.
— Знаю.
— Ты же знаешь, больше нет таких мужчин, как Калеб. Мне всего двадцать два, но я на улице с тринадцати лет. Встречала разных мужчин, занималась проституцией. Некоторые из них были неплохими, просто... одинокими. Или слишком занятыми, чтобы даже попытаться организовать случайный секс. Некоторым было просто любопытно. Попадались и девственники. Но среди всех, с кем я встречалась, никогда не было такого, как он. Ты, должно быть, не понимаешь, от чего бежишь.
— Моя ситуация... — мне приходится подбирать подходящее слово. — Уникальна.
— Не такая, как у остальных? — Рэйчел смотрит на меня.
— Ну, я думаю, что это правда, но я другая. Не хочу, чтобы это звучало...
— Ты другая. Ты особенная. Я поняла. Ты та самая тайна Калеба, живущая на тринадцатом этаже. Единственное, чего ты не уяснила, это то, что он сделал для меня. Для всех нас. Я знаю, что ты о нас думаешь. И чувствую твоё осуждение.
— Я не осуждаю...
— Чёрта с два, не осуждаешь! — Рэйчел приближается, её взгляд умный, гордый и проникновенный. — Я была наркоманкой. Понимаешь? Ты не... тебе не понять, если ты не жила этим. Всё что меня волновало — следующая доза. Я умирала, а Калеб Индиго спас меня. Забрал с улицы, дал мне крышу над головой и еду. Калеб спас меня от наркотиков. Раньше я продавала себя, чтобы добыть следующую дозу. Никто не сказал ни одной гадости про меня. И сейчас, здесь? У меня есть причина жить. У меня есть причина избегать наркотиков. Меня стали ценить. Да, я знаю, что не единственная, но Калеб проводит со мной время. Со мной, шлюхой и наркоманкой. Когда он со мной, я — единственное, что имеет значение, — эти слова девушка произносит тихим дрожащим голосом. — Калеб заставляет меня чувствовать, что я могу значить что-то помимо того, кем была раньше. Я могу попасть в каталог невест, и кто знает, может быть, даже выйду замуж за кого-то, кто смог бы меня полюбить, — говорит Рэйчел с надеждой, упорно цепляясь за неё. — Беги от всего этого, если хочешь.
Длинная пауза. Я не знаю, что сказать. Слишком много всего в моей голове. В моём сердце.
— Я бы сказала, гараж — это твой единственный реальный шанс, — произносит Рэйчел. — Поезжай на лифте вниз, беги. Удачи тебе. Я ничего не скажу, но если Калеб спросит, то отвечу правду.
— Я бы и не попросила тебя лгать, — я дружелюбно улыбаюсь, — спасибо, Рэйчел. И... поздравляю с твоим... повышением, полагаю?
Она коротко кивает и разводит руками.
— Спасибо.
Я дарю ей последнюю улыбку и последний взгляд. Затем открываю дверь, выглядываю в коридор и выхожу. Я закрываю за собой дверь, чувствуя завершённость в мягком щелчке. И шагаю прочь от двери с цифрой «3», концентрируясь на настоящем, на свежем воздухе, на солнечном свете, льющимся снаружи.
Захожу в лифт, и мой палец нависает над кнопкой «Г». Но я не решаюсь нажать её. Почему же я сомневаюсь?
Мне нужны ответы. Вот почему. Кто я? Кто я такая для Калеба? Что всё это значит?
Убеждённость в голосе Рэйчел. Ощущение, как будто она единственное, что имело значение, когда они были с Калебом... звучит слишком знакомо.
Вместо кнопки «Г», я нажимаю большим пальцем на «Л» — лобби.
Спуск, и мои внутренности скручиваются в узел. Двери со свистом открываются. Я выхожу из кабины лифта.
Вокруг удивлённые лица.
— Мадам Икс!
Ко мне тянутся чьи-то руки. Но я останавливаю их одним лишь взглядом.
— Держите свои руки при себе. И отведите меня к Калебу, — симулирую властность. Притворяясь, что мои нервы не на пределе, что меня не трясёт, и я не разъярена, не дезориентирована. Делая вид, как будто всё, что я думала и знала, не перевернулось вверх ногами.
Лен отделяется от толпы зевак и охранников. Знакомое лицо, по крайней мере.
— Мадам Икс. Вы нас напугали. МЫ думали, что вы заблудились.
Лицо Лена бесстрастное и ничего не выражающее.
— Отведи меня к нему, Лен.
— Почему бы вам не вернуться в вашу комнату? Ещё раннее утро; я уверен, что вы хотите отдохнуть.
Такой вежливо сформулированный приказ.
— Я так не думаю. Отведи меня в пентхаус. Сейчас же, — произношу я твёрдо и хладнокровно, прищурив глаза.
Лен дважды моргает и издаёт короткий вздох. Он поднимает своё запястье ко рту.
— Она со мной, сэр. Хочет видеть вас... нет, она хочет, чтобы я отвёз её в пентхаус... Да, сэр. Понял, сэр.
Лен придерживает меня за плечо, указывая на лифт справа от двери. Этот лифт только для персонала. Охранник ключом открывает двери и им же отправляет лифт в пентхаус. Мы поднимаемся, моя нервозность усиливается с каждым пройдённым этажом. Лен держится мужественно и молчит.
Я пытаюсь сформулировать свои мысли и разгадать чувства.
Но всё, что я хочу сказать вылетает из моей головы, когда двери открываются на этаже пентхауса.
— Мадам Икс. Пожалуйста, входите.
Ох, этот голос. Глубокий словно каньон и грубый, словно наждачная бумага.
ГЛАВА 14
— Рад видеть, что ты пришла в себя, — подавленная ярость сквозь сжатые зубы.
Двери закрываются позади меня, и как только я слышу удаляющийся гул лифта, шагаю вперёд.
— Ты ублюдок.
— Что? — в его голосе неверие, шок.
— Хочешь знать, где я сейчас была, Калеб? — спрашиваю я об этом самым милым, самым невинным голосом.
Тёмные глаза сужаются в подозрении.
— Где ты была, Икс? Просвети меня.
Подхожу к нему вплотную, и смотрю вверх. Я в негодовании.
— Я была на шестом этаже.
— Вижу.
— В третьей комнате. И встретила очень интересную молодую женщину, которая сказала, что её зовут, Три, что до безумия странно. Но потом, знаешь ли, мне выпала честь подслушать... очень ясно... оценку и поощрение, после чего она заслужила настоящее имя.