Страница 40 из 59
— Дерьмо! Ты должна выбираться отсюда. Мне будут ставить оценку, прямо сейчас!
— Оценку?
— Да, проверять будет Калеб.
— Сюда идёт Калеб? Сейчас?
Мы обе слышим голос. И обе узнаём его. Но вместо обычного спокойствия, он звучит гневно, горячо и громко.
— Нет, Дуглас, ничего хорошего, мать твою. Если она не покинула дом, значит, она где-то прячется. Бл*ть, найди её, или тебе чертовски не поздоровится.
Калеб прямо за дверью.
Девушка шипит мне в ухо.
— Под кровать. Живо! И не дыши, поняла? Он надолго не останется. Особенно в таком настроении.
Я кидаюсь в сторону спальни и прячусь под кровать, делая себя как можно меньше. Руки под грудью, щекой ложусь на пыльный деревянный пол. И едва дышу.
Я слышу, как открывается дверь. И затем глубокий, хриплый голос произносит:
— Три. Доброе утро.
— Калеб, — говорит Три... с придыханием. — Я в порядке. Как ты?
— Не очень хорошо. Есть... одна проблема. Я боюсь, это меня отвлекло, — шаги по деревянному полу, и я вижу блестящие дорогие коричневые кожаные туфли и слаксы цвета хаки. — Возможно, нам следует перенести оценку на завтра. Я не уверен, что смогу сосредоточиться на данный момент.
— Но... Мисс Лиза сказала мне, что завтра я, наконец, получу свой первый выход в качестве эскорта, только если пройду эту оценку, — Три звучит очень разочарованно. — Если ты думаешь, что есть шанс, что я могу подвести...
— Я думаю, что это маловероятно, Три. Твой прогресс впечатляет.
— Не думаешь, что я могла бы... помочь тебе с твоим настроением? — голос Три становится тихим, похотливым. — Понимаю, что могу ничего исправить...
— Три, — это предупреждение.
— Прости, Калеб. Я имела в виду, не могу ничего исправить, — я вижу женские босые ноги, стоящие между ног, обутых в ботинки. Три приподнимается на цыпочки. Тишина говорит, что что-то происходит, но я ничего не вижу. Поцелуй, возможно. Звуки слишком тихие, чтобы понять. — Я могла бы отвлечь тебя от твоих... понимаешь, о чём я?
Я сжимаю зубы и дышу неглубоко, медленно. Они приближаются, Три идёт вперёд к кровати, а итальянские кожаные туфли позади неё.
По всей видимости, Три получит свою оценку.
Кровать надо мной опускается под весом. Пружины скрипят. Мужская обувь в дюймах от моего лица. Их ноги переплетаются, затем одно колено касается пола, следом другое. Звуки расстёгивающегося ремня и молнии. Слаксы цвета хаки свисают вокруг лодыжек, и я мельком замечаю знакомые волосатые голени. Раздаются влажные звуки. Мужской стон. И тихий слабый рвотный рефлекс.
— Очень хорошо, Три, — произносит Калеб сквозь зубы. — М-м-м-м... Больше языка, больше движения головой. Не просто соси. Чередуй, используя руки, губы и язык. Да, вот так.
Раздаётся рычание, когда Три явно демонстрирует определённую... методику, я полагаю.
Мой живот крутит. Чувства, которые я не смею испытывать, разрастаются внутри меня.
Сначала я слышу звуки посасывания, затем девушка давится его членом, а мужчина хрипит, охает и вздыхает. Это продолжается дольше, чем я думала. Звуки затихают на мгновение или два и затем возобновляются, потом тишина и девушка снова давится в сопровождении мужского стона.
— Ты готова, Три? — говорит тихо Калеб, сжав зубы и задыхаясь. — Я собираюсь кончить. И позволю тебе решить, куда мне это сделать.
Три снова давится. Затем следует долгий гортанный мужской стон. Вздох. Девушка садится на пятки, поставив одну руку на пол. На ней я вижу сперму, белые мазки размазаны по её костяшкам. Видимо, вариант проглотить не её выбор.
Тишина.
— Очень, очень хорошо, Три, — продолжительный вздох, и вес на кровати перемещается назад. — В следующий раз, я бы хотел кончить на твоё лицо. Лично я не нахожу удовольствия в этом, но другим нравится, и ты должна быть готова к тому, как это будет ощущаться.
— Да, Калеб.
Почему она говорит так возбуждённо?
— Теперь... Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, ладно? Ты не будешь наказана за ответ, независимо от того, что скажешь. В нашу последнюю встречу, ты имитировала оргазм?
Рэйчел колеблется с ответом. И затем голос Три звучит приглушенно и неловко.
— Да нет. Ну, вроде того. Имею в виду... Я немного преувеличивала. Я кончила, но не так, как я, возможно, это показала.
— Почему?
— Потому что я... Я хотела, чтобы ты подумал... Не знаю. Я не знаю.
— Правду, Три... Сейчас же.
— Я хотела кончить. Но просто... Я не могу так часто, — у неё тоненький голос. Такой нежный. Подавленный. — Я пыталась. И сама, и с тобой. И прежде чем стать стажёром. Вся моя жизнь, это просто... мне трудно кончить. И когда это происходит, то всё не очень сильно, я думаю. Имею в виду, я всё ещё наслаждаюсь тем, что ты делаешь со мной. Очень этим наслаждаюсь. Просто я не могу кончить в любое время, и не так... интенсивно, как ты ожидаешь от меня.
— Во-первых, предупреждаю. Никакой симуляции. Никогда, что бы ни случилось, ты поняла?
— Да, Калеб.
— Сейчас встань и положи руки на кровать.
— Но ты сказал, что наказания не будет! — панически протестует она.
— Я не наказываю тебя за твой ответ, Три, я наказываю тебя за вранье. Я сказал тебе в самом начале, никакой лжи и симуляции. Не притворяться. Я требую абсолютной правды во всех ситуациях, — его голос смягчается. — И это наказание не будет занесено в отчёт программы. Это между нами. Чтобы ты поняла, это всё серьёзно.
— Но... Калеб, я... я поняла. Ладно? Я больше не буду притворяться, клянусь!
— Три. Вставай, сейчас же. Положи руки на кровать.
Медленно, намеренно, спокойно.
Три встаёт и поворачивается на месте; я замечаю, как дрожат её колени. Вижу, как поднимаются слаксы, и слышу звон пряжки ремня. Кровать немного прогибается, а ноги девушки располагаются на ширине плеч. Я наблюдаю, как подол одежды Три поднимается вверх и исчезает из поля моего зрения.
Шлепок!
Ещё один.
Три кричит. В её крике слышатся нотки боли. Но также... нотки возбуждения.
Шлепок!
Ещё.
Звуки ударов становятся интенсивней, прерываются лишь воплями боли Три и криками её увеличивающегося сексуального возбуждения. Меня тошнит. Какая-то часть меня... не испытывает ужас от этого, хотя должна. Три наслаждается этим. Делает это добровольно. Ведь она может выйти отсюда. В то время как порка продолжается, вопли боли постепенно становятся полностью эротическими криками желания. Босые ноги шаркают по полу, колени сильнее вдавливаются в кровать, а тело выгибается, двигаясь навстречу ударам и прикосновениям.
Я задаюсь вопросом, девушку только шлёпают или происходит что-то ещё? Возможно, его пальцы движутся внутри её лона? Полагаю, поэтому Три стонет и хнычет.
Я понимаю, что это может быть очень возбуждающим. И чувствую себя грязной от того, что подслушиваю, и ещё грязнее, что чувствую любопытство и ревность. Но какая-то часть меня находит в этом тёмном подглядывании удовольствие. Меня тошнит, всё это причиняет боль.
Но я не могу от этого убежать.
Я слышу, как Три кончает. Крик пронзительный и громкий, и как по мне, весьма правдоподобный.
Белая сменная одежда девушка падает на пол. Трусики собираются вокруг лодыжек. Три кричит. Кровать чуть сдвигается, прогибается и получает сбоку мощный толчок. Три наклоняется над кроватью, а ноги мужчины находятся позади неё. Раздаются звуки секса, громкие и быстрые. Три всхлипывает с каждым ударом плоти о плоть, затем темп увеличивается, а всхлипы становятся криками, а потом и рычанием, и судя по движениям обнаженных ног Три, она принимает активное участие, встречая толчки Калеба.
Мужчина рычит от освобождения, удары тела о тело замедляются и останавливаются, в то время как Три, задыхаясь, стонет и испускает пронзительный визг.
Я влажная между бёдер, возбуждённая и снедаемая чувствами вины, стыда и замешательства.