Страница 6 из 79
Помещение, в которое мы вошли, впечатляло примерно тремястами квадратными метрами недостроенного пустыря. Вдоль одной стены стояли два новых и совершенно пустых стола с тремя стульями. В дальнем углу — метровый фикус, за ним на бетонном полу телевизор с игровой приставкой и два пуфика, в которых сейчас кто-то елозил. Все это пространство условно разделяло несколько бетонных неокрашенных столбов. На полу хрустел строительный мусор, электричества не было, а свет в помещение попадал через большие пыльные окна. На саспенс-декорации не дотягивало, но за мини-карту для контры или страйкбола могло и сойти. В момент, когда я вошел, разговоры в углу прекратились, а над пуфиком метнулась лохматая голова. Оценив нас, голова отвернулась, и негромкий разговор продолжился.
— Не пугайтесь — едва переехали, еще осваиваемся. Так что у нас тут и переговорная, и комната отдыха, — объяснил менеджер и удалился за руководством.
Оставшись один, я осмотрелся, посидел на пластиковом стуле, прошелся к окну, невольно вслушиваясь в то, что бубнили на пуфиках. Всего разобрать не получилось, но отчетливо расслышал недовольство переработками, работой в выходные и отсутствием бонусов за все эти безобразия. Стало интересно, но тут вернулся менеджер и жестом пригласил выбрать себе стул.
— Ребята сейчас подойдут, а пока могу в общем и целом рассказать о компании.
Минут десять совершенно без запинок он хвалил работодателя заученным текстом. Какие они молодцы, с чего начинали, какой великий у них лидер, в миру известный под прозвищем «азиатский Джобс». Рассказал про капитализацию, планы IPO, рынки и немного прошелся по стилю жизни и управления бизнеса. К моменту рассказа о высокогорном чае, одном из продуктов компании помимо игр, дверь распахнулась и вошли два русских парня. Первый — худой, лет тридцати, одетый в кожаную куртку — резко, с причмокиванием, гонял во рту жевательную резинку и поигрывал в руке брелком с ключами. Сразу вспомнился фильм «Бумер»: парень сильно походил на мелкого по прозвищу «Ошпаренный». Второй же, наоборот, был скорее близнецом менеджера по персоналу: пухленький хипстер в очках и цветастой футболке.
Ошпаренный оказался директором по маркетингу, а хипстер — арт-директором. Познакомились, по кругу прошлись по крутости местного Джобса и потенциальному рынку. Рассказали про игры компании, которые скоро станут доступны на бета-тест у нас и в Польше — странах наибольшего количества пользователей, играющих во всё подряд.
— Сергей, как вы вообще относитесь к играм? — спросил Ошпаренный.
— К играм… хорошо, — я задумался, как именно я отношусь к играм и что лучше об этом рассказать.
Я всегда любил компьютерные игры, хоть и не считал себя настоящим задротом, или хардкорным геймером, как стало модно говорить. У отца на работе совсем в пушистом возрасте играл в «Каратеку». Потом у Захара появилась «Дельта» с джойстиком и играми на аудиокассетах, а чуть позже и я стал обладателем ZX Spectrum, возможно, настоящего. В то время я до дыр зачитывал комиксовые приключения профессора Фортрана и строил грандиозные планы по изучению программирования. Но мой собственный толстый брусок клавиатуры я так ни разу и не включил. Не помню уже повод покупки, но это был великий день. Вроде девяностый или девяносто первый год, через полгода перевалю за первый десяток, а отец взял меня с собой в чудо-магазин, где под стеклянной витриной лежали компьютеры. Наверное, я очень его просил тогда, завидуя Захару, а может, просто у отца появилась возможность порадовать сына. Мы вместе купили это чудо электронно-вычислительной техники, радостные приехали домой — и не смогли подключить его к телевизору. Не нашлось кабеля с нужным разъемом.
Нужный кабель так никогда и не появился. Может, виной тому переезд в другую квартиру, что было важнее в тот момент, а может, просто в мою жизнь танцующей походкой вошла «Денди», привезенная соседями из заграницы.
И понеслось. По нарастающей игровые сюжеты вплелись в мое будущее и настоящее. Брак сестры совпал с первой нечипованной PlayStation, которую отдал ее муж. Взросление стандартно для мальчишек восьмидесятых пришлось на Doom и Duke Nuken. Неизгладимое впечатление производил Delta Force. Как сейчас помню — даже не человечков, а всего лишь несколько пикселей в снайперском прицеле, заставлявших шарахаться от любой тени в реальной жизни. Fallout — в первую очередь не попытка спасти человечество от ядерной катастрофы, а чуть ли не единственный откровенный разговор с отцом, когда он, пьяный, застал меня под утро за поисками водного чипа. Да что уж там, мой первый секс случился благодаря ламповой на сегодняшний день рпг-шке Nox, от зависания в которой меня оторвала моя первая любовь, показав голую грудь. А «Готика» эту же первую любовь подтолкнула в объятия другого парня, в какой-то момент на несколько дней превратив меня в пещерного человека. Я не только воевал с троллями и гоблинами несколько дней подряд, но и выглядел соответствующе, пять дней новогодних каникул не вылезая из-за компьютера. Черт, как давно это было. И с женой единственный конфликт за недолгий брак случился, когда меня в девять утра застали за игрой в четвертого «Ассасина». Черный флаг, Карибы… ну не смог я остановиться в нужный момент, а шуму было, будто меня в бане с проститутками застали.
Все это пронеслось в голове со скоростью полицейской погони из Need for Speed. Блин, я в Sims наиграл тонну часов, вырезая гномиков на продажу, не желая работать и социализироваться. Но азиатам я просто перечислил игры, в которые играл, отмечая ключевые моменты, через раз улавливая одобрительное узнавание на лице Ошпаренного. Мы поспорили, какой из фаллаутов лучше и чем же все-таки был Nox — клоном Diablo или его убийцей. В момент наивысшей точки спора с пуфиков поднялись ребята, и, проходя мимо нас, тот, что постарше, не удержался: «Правильный Diablo — это Nox, тут есть сюжет. Правильные «Аллоды» — это Nox, это настоящий мир ролевой игры. Даже правильная Ultima IX — это Nox. Одно лишь плохо: Nox — это неправильный Nox».