Киберстар

У меня осталась последняя попытка — Ванек, единственный одноклассник, который никогда не подходил под описание «приличный»: тусовался с панками после школы, играл на ударных и пытался создать свою группу, в институте ради впечатлений вступил в секту, а после – в партию. Колбасило его страшно, но последний раз мы виделись давно, так что я не знал, чего ожидать. Показалось, что он рад меня слышать и узнать новости про Диму с Захаром, но на предложение поиграть в танки отказался. Причем не просто «спасибо, но некогда», а с мутной нравоучительной лекцией о бесполезности компьютерных игр для подростков и откровенном вреде для взрослых мужиков. На том и распрощались.

Вернулся пахнущий сигаретами Захар, а Дима все еще с кем-то оживленно говорил.

— Костик, это же круто! Прям сейчас играешь, семь фрагов уже? Я тебя не отвлекаю, может, тебе тащить нужно? А процент побед какой? Ух ты! — Дима показал нам большой палец, поднятый вверх. — А мы тут команду хотим сделать, играть на профессиональном уровне. Интересно, да? Ага, что тебя смущает? В смысле ты не Костик?

Захар заржал, я еле сдерживался, а на лице Димы выступили красные пятна. Он, не прощаясь, бросил телефон на стол.

— Номером ошибся.

— Ну и что? Игрок-то хороший!

— Нет, шутник какой-то, блин. Постебал меня.

— Тебе еще повезло, я своему оказался пятьсот рублей должен, теперь отдавать придется, — усмехнулся Захар. — Остальные как? Есть подвижки?

— У меня голяк: Костик оказался не Костиком, Колян весь в бизнесе и ему не до детских игрушек, а Пельмень очень-очень хочет, но до сих пор живет с мамой и никогда не слышал про такую игру. Но, повторюсь, очень хочет с нами дружить.

— У меня лучше! Стас на море, у Лехи простатит, а Ваня, если кратко, то цитирую: «Дебилы, займитесь делом лучше».

— Важные все такие стали, — сказал Дима, — куда деваться? Придется искать игроков среди фанатов, плюс Петю еще поймаем...

 

За разговорами под прохладное пиво и ядреные чесночные сухарики полуфинальные матчи быстро подошли к концу. В рамках продвижения новой игры организаторы устроили показательный бой на кораблях. Морским баталиям не хватало танковой динамики, все чинно и размеренно, и карта больше. Корабли плыли и плыли к горизонту, потом сильно издалека полетели снаряды, и взвился рой бомбардировщиков. Стало поживее, но скорее благодаря взрывам и спецэффектам. Понять, что, в кого и от кого, – без опыта игры не получалось. Бой шел почти в четыре раза дольше, чем в танках. Хотя по таймеру разница всего в пять минут, но если в танках можно слиться практически сразу, то тут сначала нужно было доплыть. Красиво все, конечно, но на любителя. В кораблях больше запомнился игрок с длинной седой бородой и радостный Мясник, явно разбиравшийся в происходящем. Мы встретили его дружным утвердительным приветствием, но он не обратил на нас внимания, распихав, словно ледокол, молодежь в первых рядах у экрана. Виктор принес пиво и, потеснив Диму, присел с краю стола.

— Грустно, что сын вылетел, а эти дальше прошли, — вздохнул владелец бара.

— Ага, обидный бой тогда получился, могли и вытянуть, — посочувствовал Захар.

— Как он? — спросил я.

— Не знаю. Звоню, а он сбрасывает. Хотя, может, и к лучшему. Последний раз, когда говорили, выдал: «Хочешь пообщаться с молодежью — общайся со своей подружкой».

— Логично! Но помни, мы тебе громко аплодируем, а если дома с женами, то тоже аплодируем, но очень-очень тихо! — засмеялся Захар.

— Завали. У нас не такая уж и большая разница, — сурово ответил Виктор, но было видно, что он не сердится, а, наоборот, выпрямил спину и погладил себя по несуществующей бороде.

— Действительно, сколько Насте? Двадцать? Опа, тихо, идет за тобой, вспомнили называется.

За его спиной стояла высокая девушка в кедах, черных коротких бриджах и белой рубашке. На шее — татуировка в виде маленькой птички: то ли воробей, то ли синичка, под рубашкой еще две побольше, которые открывались, когда она ходила в майке. На запястье набита надпись на английском, будто от руки — CREATIVE.

Девушка появилась в баре зимой, сразу после развода Виктора, в должности то ли маркетолога, то ли арт-директора и отвечала за рекламу, оформление, интернет и новые услуги. Отношения не афишировались, однако все более-менее постоянные посетители и друзья о них знали, но по просьбе Виктора, дабы не смущать, делали вид, что всерьез относятся к работе Насти, и старались каждый раз похвалить. Да и девчонка была компанейская. «Вишневое пиво? Замечательная идея! Настя, спасибо, это теперь мое любимое! «Инстаграм»-страничка бара? Обязательно подпишемся! Конечно, будем с хештегом свои посиделки выкладывать. Новая вывеска в винтажном стиле? Давно ее не хватало». Один раз дошло до того, что Захар начал звать бармена — «Викстер», но, когда понял, что это напрямую влияет на уровень пены в кружке, по-тихому дал заднюю.

— Виктор Андреевич, можно вас на минутку, — сказала Настя таким серьезным тоном, что Захар поперхнулся и закашлялся.

— Да, конечно. Что-то случилось?

— Звонил архитектор, сказал — никак не получается вместить тридцать игровых мест, — Настя указала рукой на балкон второго этажа, с которого группа строителей как раз выходила покурить на улицу.

— И?

— И предлагает вернуться к первому варианту: поделить пространство на большой зал на двадцать пять человек и мини-ВИП еще на восемь. Мест получится больше, правда, от караоке останутся только кабинеты для частных вечеринок.

Виктор затих, что-то прикидывая, попросил подождать и поднялся наверх, подумать над планировкой. Вернулся минут через десять, долго отряхивал штанину, потом сел обратно за стол и сделал глоток из кружки Димы.