Страница 4 из 12
Таким образом, современные технологии и современный спрос на телекоммуникации уже давно диктует свои условия: правовое регулирование услуг не должно исходить из разных технологий их оказания, тем более когда с учетом научных технических разработок уже стало возможным одной телекоммуникационной компанией на своей единой сети оказывать клиентам различные телекоммуникационные услуги.
Как отмечает Р.С. Ибрагимов, «…законодательная регламентация в отрасли осуществляется, исходя в первую очередь из технических особенностей предоставления связи, тогда как в самой отрасли происходят процессы, требующие более обобщенного и универсализированного подхода к правовому регулированию: ранее раздельные и технически отличные друг от друга рынки фиксированной, мобильной связи и доступа в Интернет сливаются, по сути, в единый рынок передачи данных, и именно в качестве единого рынка рассматриваются как потребителями, так и производителями услуг. Поэтому необходимо преодоление разрыва между возможностями и потребностями игроков рынка и приведение отраслевого законодательства в сфере связи в соответствие с вызовами современности»[28].
В области получения лицензий на оказание услуг электросвязи большое значение имеет Закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 4.05.2011 № 99-ФЗ, Постановление Правительства РФ от 18.02.2005 № 87 «Перечень наименования услуг связи, вносимых в лицензии на осуществление деятельности в области оказания услуг связи». С учетом конвергенции услуг электросвязи за счет технического прогресса неоправданным является необходимость получения организациями электросвязи в целях оказания разных видов услуг нескольких (до 19 видов) лицензий. Поэтому в части лицензирования телекоммуникационных услуг уже также назрела необходимость рассмотреть возможность сокращения числа неоправданных лицензий, например, в области оказания услуг телефонной связи.
Надо отметить, что в деятельности по обеспечению потребителям возможности получать телекоммуникационные услуги телекоммуникационным компаниям приходится руководствоваться нормативными правовыми актами, не являющимися непосредственно отраслевыми, надзор за исполнением которых осуществляется не специализированными надзорными органами в отрасли связи, а иными надзорными органами, не воспринимающими телекоммуникационную компанию как специального субъекта. Р.С. Ибрагимов пишет, что «…отсутствие в отраслевом законодательном акте положений, учитывающих различные аспекты деятельности операторов связи как полноценных участников правовых и экономических отношений в различных секторах экономики, приводит к тому, что ряд межотраслевых регуляторов, а также арбитражных судов воспринимают инфокоммуникации не системно, а корпускулярно, в отрыве от специфики отрасли»[29].
Так, в части защиты конкуренции телекоммуникационным компаниям необходимо руководствоваться Законом «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135, Законом «О естественных монополиях» от 17.08.1995 № 147-ФЗ, при этом Закон «О связи» оперирует понятием «оператора, занимающего существенное положение в сети электросвязи», и это не всегда совпадает с понятием антимонопольного законодательства «лица, занимающего доминирующее положение», что может привести к двойному регулированию деятельности телекоммуникационных компаний.
В своей деятельности телекоммуникационные компании руководствуются также законами «О национальной платежной системе» от 27.06.2011 № 161-ФЗ, «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» от 7.08.2001 № 115-ФЗ (далее «Закон о противодействии легализации»), которые в своем правовом регулировании не всегда соответствуют законодательству в сфере связи. Так, например, Закон о противодействии легализации требует от оператора услуг подвижной связи при заключении договора идентифицировать юридическое лицо, установить его бенефициаров, актуализировать данную информацию не реже одного раза в год, в то время как в соответствии с законодательством о связи телекоммуникационная компания при заключении клиентского договора вправе потребовать от юридического лица только документ, подтверждающий регистрацию юридического лица, и документ, подтверждающий полномочия представителя юридического лица на заключение «клиентского» договора.
В своей деятельности телекоммуникационные компании должны руководствоваться и множеством других подзаконных нормативных правовых актов, в том числе ведомственных актов, разрабатываемых на уровне одного департамента внутри ведомства, не рассматривающих другие аспекты деятельности телекоммуникационных компаний, и не учитывающих специфику и потенциал в части обеспечения оказания различных телекоммуникационных услуг одной телекоммуникационной компанией. В данном случае следует согласиться с В.П. Артемьевым, который указывает на то, что «законодательство должно быть прямого действия – как можно меньше подзаконных актов, в большинстве своем не доступных при их разработке для тех, кто ими будет руководствоваться и исполнять»[30].
Важно обратить внимание на то, что с даты вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО)[31], частью российской правовой системы стали международные правовые нормы, выработанные ВТО. Россия присоединилась к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации (Марракеш, 15 апреля 1994 г.), которое включает в себя ряд других актов конвенциального типа, в том числе Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС)[32], используя право на «сохранение меры», т. е. с оговорками, в том числе в области телекоммуникационных услуг: в частности, ограничено коммерческое присутствие иностранных операторов связи на российском рынке (возможно только путем создания юридического лица Российской Федерации с иностранным участием в уставном капитале не более 49 %)[33].
Те отношения, которые складываются по поводу и непосредственно в связи с телекоммуникацией и передачей сообщений по телекоммуникационным сетям, – это некие особенные правоотношения, а телекоммуникация – некая особенная «субстанция», не идентичная вещам, интеллектуальной собственности, результатам работ и т. д. Наиболее близко к понятию телекоммуникации и отношениям, связанным с передачей сообщений по телекоммуникационным сетям, являются правовые отношения, возникающие в сфере передачи электроэнергии[34]. Но если Гражданский кодекс РФ содержит параграф, посвященный договору поставки электроэнергии, то возникает вопрос, почему в кодексе таким же образом не регулируются отношения по поводу оказания телекоммуникационных услуг по телекоммуникационным сетям, ведь в кодексе отсутствует глава или параграф, посвященные договору оказания телекоммуникационных услуг. Все это приводит к тому, что отношения в области телекоммуникационных услуг регулируются множеством подзаконных нормативных правовых актов, предъявляя различные требования к договорам об оказании таких услуг, не учитывая специфику самой телекоммуникационной услуги[35], всегда состоящей по своей сути в приеме, передаче и доставке телекоммуникационных сигналов по телекоммуникационным сетям.
Таким образом, уже назрела необходимость в том, чтобы выявить основные черты отношений, возникающих по поводу оказания телекоммуникационных услуг, а затем и отразить сущность данных отношений в нормативных правовых актах.
Исследовав существующее законодательство в сфере регулирования отношений по оказанию услуг связи, А.В. Юшкевич указывает на следующее: «Как мы видим, ввиду отсутствия единого теоретического обоснования, единой логически связанной структуры, разрозненности норм, законодательство, регулирующее деятельность в области оказания услуг связи, нуждается в совершенствовании и систематизации»[36]. Кодификации инфокоммуникационного законодательства посвящено много работ Р.С. Ибрагимова[37], отмечающего необходимость в первую очередь решения таких вопросов, как а) более тщательного регулирования в гражданском праве отношений, возникающих в сфере инфокоммуникаций; б) пределы вмешательства государства в указанные отношения и, соответственно, правовое оформление этого (важны параметры или критерии властного компонента в этом вмешательстве).
28
Ибрагимов Р.С. Телеком-отрасль нуждается в кодексе // Современные телекоммуникации. 2009. № 27.
29
Ибрагимов Р.С. Новое в регулировании инфокоммуникационной отрасли //Документальная электросвязь. 2010. № 20.
30
Артемьев В.П. Актуальные вопросы совершенствования законодательства в сфере инфокоммуникаций и связи/Артемьев В.П. //Электросвязь. 2008. № 4.
31
Федеральный закон от 21.07.2012 № 126-ФЗ «О ратификации Протокола о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994 г.» // Российская газета. № 166. 23.07.2012.
32
Генеральное соглашение по торговле услугами (General Agreement on Trade in Services, GATS, ГАТС) [Электронный документ] // Режим доступа к документу: http://www.wto.org/english/tratop_e/serv_e/gatsintr_e.htm (дата обращения 7.11.2016).
33
Протокол о присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации от 15 апреля 1994//Собрание законодательства РФ. 2012. № 37, ст. 4986 «г» [рус., англ.]
34
Тебенькова С.А. Электрическая энергия как объект гражданских прав // Юрист. 2015. № 3.
35
Ибрагимов Р.С. Антимонопольное регулирование для российского бизнеса остается сферой повышенных рисков // Закон. 2015. № 3. – С. 6–16.
36
Юшкевич А.В. Гражданско-правовое регулирование деятельности по оказанию услуг связи: автореф. дис… канд. юр. наук: 12.00.03. Екатеринбург, 2008, с. 7–8.
37
Ибрагимов Р.С. Телеком-отрасль нуждается в кодексе // Современные телекоммуникации. 2009. № 27; Ибрагимов Р.С. Новое в регулировании инфокоммуникационной отрасли // Документальная электросвязь. 2010. № 20; Ибрагимов Р.С., Вайпан В.А., Гладких С.Р. Перспективы правового регулирования отношений в сфере инфокоммуникационных услуг [Электронный ресурс] // Режим доступа к статье: http://www.justicemaker.ru/ view-article.php?id=7&art=132 (дата обращения 1.09.2014).