Лезвие ножа

Глава 3

От неожиданности я снова упала на постель и взвыла от головной боли. Свист в ушах заглушал жуткие приступы тошноты и тянущее чувство в мышцах по всему телу. А во всем виноват Черт — напоил меня некой дрянью и… что?!

Боги, что я вчера натворила?! Неужели переспала с ним… еще и по доброй воле?..

Второй раз на кровати я подорвалась с двойным энтузиазмом. Только вот… мальчика уже не было, а дверь была плотно закрыта. Мистика, чтоб ее…

— Пора вызывать психиатричку! — прохрипев три слова, я исчерпала всю выданную мне на сегодня энергию и снова заснула.

Не знаю сколько времени провалялась в беспамятстве, но очнулась от того, с каким грохотом был «кинут» несчастный стакан на небольшой прикроватный столик.

— Уже обед, цыпленок. Выпей это и я жду тебя в зале. Нужно серьезно поговорить.

Варл расплывался у меня перед глазами, но его отстраненное лицо не вызвало во мне никакой тоски, печали, мучений… Не это ли называется громким словом — шлюха?!

Тем не менее, я выполнила его приказ и, опираясь на стеночку, доползла до ванны. Вот честно, не понимала — почему так хреново?! Однажды мы в школе на восьмое марта делали коктейли с боярышником, а на втором курсе вуза пили паленку в честь Нового Года. На утро я спокойно продолжала учебу…

Что. Пьет. Варл?! Топливо для космических ракет?

Ледяной душ помог прийти в себя, а обезболивающее, которое дал мне Максим, привело в чувство, ослабило боль в мышцах и позволило свободно думать и ходить.

Тут же, накинув халат, я поплелась в зал. Слишком уж сильно интриговали слова Хозяина… Что он там опять от меня хочет?!

Теперь, благодаря все еще яркому солнцу, я по-другому взглянула на квартиру. Оказалось, что светлых моментов в ней предостаточно. Чего стоило только сплошное окно во всю стену, освещая ее лучше любого прожектора природными источниками. Так же из зала шла лестница на второй этаж…

— Садись! — холодный тон Варла заставил подпрыгнуть на месте и, забросив глупое разглядывание, просеменить к большому рабочему столу.

Варламовский с умным видом сидел за кипой бумаг и я не удержалась от сарказма:

— Господин директор, клянусь — я ничего не делала. Меня оклеветали! Вы зря вызвали меня на ковер.

Максим поднял свой взгляд на меня. Шутить перехотелось и я тут же села на край стула, тяжело сглотнув.

— Ну что же, Лина Майер, поговорим? — хищная улыбка не сходила с его губ, когда он нарочито медленно, якобы, вчитывался в сведения обо мне. Чертов актер… — Значит, мама у нас — прима Большого Театра, отец — дирижер симфонического оркестра, а сестра — гимнастка цирка «Дю солей»… Эмигранты из Германии. А ты у нас кто?! — отложив одну толстую папку, он придвинул к себе очень тонкую и более удивленно констатировал: — Значит так: отучилась год в театральном — ушла. Затем каким-то чудом оказалась в гуманитарном вузе на втором курсе, откуда тебя выгнали за систематические прогулы. А в этом семестре ты снова очутилась в театральном, уже на третьем курсе! Не знал бы точно, что это — достоверная информация, подумал, что читаю краткий пересказ сюрреалистичного романа.

Настроение пропало напрочь. Оно и не было хорошим, а теперь я превратилась в оголенный провод около лужи с водой, к которому лучше не прикасаться. Было у меня два «красных» слова: учеба и семья. Он задел оба. Быть взрыву.

— И в чем «роман»? — сквозь зубы прошипела я, даже не пытаясь скрыть истинные эмоции.

— А в том, что параллельно ты еще занималась балетом, музыкой, гимнастикой, английским… А потом сбежала? Почему?

Варл цепко смотрел мне прямо в глаза и, казалось, не замечал упрямо сжатых губ и пара из ушей. Он действительно не понимает или притворяется идиотом?

— Пока ты спала, у меня было время все обдумать… И я решил, что гуманитарный вуз — твоя инициатива. Так почему же ты его бросила? Судя по моим записям — у тебя были бюджет, общежитие и даже какой-то там парень…

Бросало то в жар, то в холод. Воспоминания ворохом кружили голову, а заинтересованность Максима с дьявольским блеском синих глубин доводила до предела. Сейчас либо разрыдаюсь, либо врежу ему…

Я выбрала альтернативу! Нагнувшись над столом, я заговорщически приблизилась к его уху и тихо отчеканила:

— Ты. Никогда. Этого. Не узнаешь! — а затем, увидев, как его пальцы крепко сомкнулись на папке, победно продолжила: — Отпусти меня или смирись: моя жизнь — не твое дело.

Стоило попытаться отстраниться, как папка была выпущена из крепких мужских рук, а цепкие пальцы сжали мою шею, заставляя смотреть Хозяину прямо в глаза.

Именно тогда. Впервые. Я увидела его истинное лицо: безжалостного убийцы, равнодушного робота, холодного рабовладельца. Лед его низкого голоса только закрепил нужный ему эффект:

— Ошибаешься. Все, что касается тебя — мое дело. Теперь даже больше, чем твое. Ты ведь знаешь, что могла составить компанию тем двум милым парням из переулка, не так ли? — он выдержал паузу и сильнее сжал пальцы, требуя ответа. Я лишь лихорадочно закивала и тот самодовольно обнажил свои клыки. — Так вот, можешь считать, что вытянула счастливый билет. Теперь ты — моя собственность. У тебя нет права голоса, своего мнения, желаний, амбиций и привилегии на вынос мне мозга… Я же могу делать с тобой все, что заблагорассудится. Ты поняла?

Нет. Я не поняла… Мысли путались, а злость закипала вместе с желанием согласиться на все, лишь бы он поскорее разжал мое горло. Воздух в легких предательски кончался.

Конечно, я не тешила себя иллюзиями насчет Варла. Он был бандитом, но насчет его морального облика я сомневалась (да, для меня это разные вещи, не зависящие друг от друга). Теперь я отчетливо понимала — он чудовище. И я попала в его позолоченную мышеловку. Видимо, в прошлой жизни я сделала что-то необъятно плохое, ведь не было в моей судьбе пока «свободного» месяца, без приключений.

Проживание у чокнутого бандита, конечно, затмевало все…

— Я жду ответа, цыпленок. Пока я был для тебя добрым дяденькой, не заставляй меня ломать твою детскую психику истинной правдой.

— Я поняла тебя… — едва слышно прошептала я и тут же, закрыв глаза, взмолилась: — Отпусти…

— Отпусти… что?! Учись хорошим манерам, цыпленок. Искореняй в себе взбалмошного подростка.

Поморщившись, я все же нехотя выдала:

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Умница! Хорошая девочка… — теперь голос мужчины был другим… Хриплым. Вкрадчивым. Бархатистым. Совсем как вчера вечером… На одну секунду его хватка стала мягче, но ладонь сильнее потянула мое лицо на себя, заставляя буквально лечь на стол. А затем он… меня поцеловал. Грубо, жестко, властно. Его язык будто подписывал во мне какой-то контракт… На пожизненное рабство. — Не заставляй меня злиться снова. Я не хочу сломать тебя.

«Показательная казнь» — обреченно подумала я, не испытывая ничего, кроме презрения.

Внезапно, словно в голове, раздался краткий детский смех… Опережая мои мурашки по всему телу, мужчина холодно отпустил меня и вернулся в своим записям. Равнодушно, будто ничего и не было.

Он не слышал! Кажется, я схожу с ума…

Голова снова закружилась, а я поспешно встала, намереваясь умыться и немного прийти в себя.

— Сиди тут. Я тебя не отпускал, — притормозил меня Варл, включая ноутбук и полностью подгружаясь в его мир.

А мне что делать, а? Любоваться моим рабовладельцем?! Умирать от желания пасть перед ним на колени и благодарить, что сделал из меня собственность (по типу телефона или шмотки), а не грохнул в переулке?!