Лезвие ножа

Глава 22

Не знаю точно, столько времени я провалялась в беспамятстве. Могу лишь сказать, что по началу мне там было хорошо. Полная темнота несла покой и я действительно отдыхала. Затем сознание «дарило» мне в качестве сна ужасные картинки прошлых дней: взрыв машины; приставание Беликова; теракт в школе и последующий за ним побег и, наконец, моя корявая подпись в договоре о браке.

Кажется, я плакала и кого-то звала. Мне не хотелось вставать с постели, хоть голова уже и раскалывалась от долгого лежания на месте. Балансируя между сном и реальностью, я не давала сознанию окончательно прийти в себя… Ведь каким бы тревожным не был сон — это выдумка. Реальность пугала всегда большое.

Однажды мне снилось, будто меня осматривает доктор. Рядом с ним долгие секунды отмеряли выверенные шаги другого мужчины. Он не разговаривал, но я точно знала — это Варл. Его тяжелую мужскую энергетику, которая подавляет все на своем пути, я бы почувствовала даже с того света. Хотя, может дело было в другом…

Под конец он выдал лишь одну нетерпеливую фразу:

— Ну, почему вы так долго молчите?

Доктор положил руку мне на шею и, видимо, в который раз высчитав пульс, отчитался:

— Стресс. Только и всего. Организм выжал все силы до последней капли и теперь восстанавливается. Витаминов будет вполне достаточно.

Не знаю, было ли это отголосками реальности или действительно сном, но затем я погрузилась во тьму. Снова.

Открыла глаза внезапно. Неожиданно даже для самой себя. Будто тело послало импульс в мозг: «Эй, хозяйка! Хватит прятать голову в песок. Пора решать проблемы, а не отлеживаться!».

Перед глазами был белый потолок и хрустальная люстра. Немного опустив взгляд, увидела светло-розовые тканевые обои, белую милую мебель с резной отделкой, кучу зеркал и широкий балкон. Я же лежала на безумно большой, широкой и мягкой постели, с легким прозрачным балдахином.

Заглянув под одеяло, заметила на себе незнакомую теплую пижаму и от мысли, что кто-то меня раздел в чужом доме, вскочила с постели. Это была ошибка!

— Ой-еее… — из губ вырвалась целая груда ругательств, когда перед глазами потемнело, а коленки подкосились. Такое бывает, когда спишь слишком долго. Преодолев это за несколько минут, все же решилась обуть стоящие прямо возле кровати тапочки (ведь пол был слишком холодный для нагретого тела) и отправилась исследовать дом.

Конечно, сюда меня привезли люди Варла. В этом я даже не сомневалась. И теперь, когда сознание медленно возвращалось, окончательно осознала — разговор сном не являлся. Доктор и Варл были тут. Значит ли это, что спала я неделями? Некая потребность узнать сегодняшнюю дату вытеснила все другие мысли из головы.

Бегая из комнаты в комнату, искала людей. Хоть кого-то! Домработниц, охранников, поваров или даже… Макса. Но я была одна… Одна в трехэтажном особняке, который, судя по виду из окна, находился к каком-то лесу. Двери оказались заперты и выйти на улицу я не смогла.

На холодильнике в большой кухне, которая была стального цвета с белыми панелями, висел громадный календарь. Дни на нем выделялись красным передвижным квадратиком. Затем посмотрела на панель со временем, встроенную в печь, и спокойно подметила — спала около полутора суток. Не так уж и много, на самом деле.

Как-то в вузе у меня были экзамены через день, после которых я проспала примерно столько же. Доктор был прав — организму нужен был простой отдых.

Тем не менее, спокойствия мне это не принесло. Первое — кто-то в доме-таки был, чтобы передвинуть квадратик на нужное число, наготовлен полный холодильник еды и дом приведен в идеальный порядок. Второе — я никак не могла избавиться от ощущения, будто за каждый моим шагом следят. Словно я находилась в каком-то аквариуме и сотни зрителей не давали мне сделать лишний шаг.

Усмехнувшись своей абсурдной мысли, дескать, одиночество — это мое изощренное наказание в стиле Варламовского, достала из холодильника спагетти со вкусными на вид котлетками. Пока искала тарелку, вспомнила, как просила его оставить меня в покое. Что же… Это пожалуй тот случай, когда нужно четче формулировать свое желание золотой рыбке.

Подкрепившись, словно я здоровый мужик после недельного голодания, решила более тщательно осмотреть дом. Все же наивный разум полагал — где-то должна быть охрана, да и Варл рано или поздно придет. Даже когда я жила в его квартире в центре города, домой мужчина приходил поздно ночью, а сейчас едва начинало темнеть.

Только вот ни в спортзале, ни в бассейне, ни в трех гостевых спальнях и двух залах я никого не нашла. На «моем», третьем, этаже была самая уютная гостиная, милая спальня, санузел с душем, джакузи и баней, а так же рабочий кабинет. Там я включила телевизор и снова задремала под ругань в современных популярных передачах.

Было настолько спокойно, уютно, умиротворенно, что я была готова сражаться за одиночество всеми фибрами души. Если первые часы после пробуждения пугали, то теперь я была несказанно счастлива. Наконец-то все оставили меня в покое!

Впервые за долгое время, можно было просто закутаться в плед и, беспечно глядя в телевизор, думать о какой-то ерунде, переживать за судьбы людей на экране и не вникать в собственные проблемы. А они были, только вот я взяла от них выходной.

Честно говоря, после такого марафона сна, надеялась не спать как минимум сутки, но нет! Организм смело дал мне здоровый крепкий сон аж до восьми утра. Пританцовывая от непонятной нахлынувшей радости, я побрела на кухню и заварила себе кофе.

Только вот едва стоило открыть холодильник, как я замерла и непонимающе оцепенела. Контейнеры поменялись. Тяжело дыша, толкнула дверцу, чтобы посмотреть на календарь. Да! Кто-то передвинул квадратик на сегодняшнее число.

Стало жутко. Внезапно на голову обрушилось понимание происходящего. Это, мать его, не была свобода! Это было заточение в одиночной камере, с безумно хорошими условиями, кормушкой и полным комфортом. Только все равно — заточение.

Кружка с кофе выпала из рук и осколок попал на ногу. Слишком маленький, чтобы причинить серьезное ранение, но достаточно большой, чтобы вернуть в этот мир из размышлений.

— Камеры… — шепнула я себе под нос и начала судорожно оборачиваться по сторонам в поисках маленьких черных точек. — Они должны тут быть. Макс же помешан на контроле.

И, да. Маленькие точечки, которые можно было заметить при особой внимательности, находились по всюду: в кондиционере, вытяжке, колонках, просто деревянном оформлении комнаты… Сыграла лютая злоба. Он развлекается! Как это еще назвать?! Завел себе личный аквариум с рыбкой-одиночкой.

Я было сжала кулаки и собралась громко высказать все, что думаю о Максе, глядя прямо в камеру, как… щелкнул замок на центральной двери. Кто-то пришел.

Я замерла на месте, потому как знала, прийти мог только хозяин дома. По идее… Тем не менее шаги были более глубокими и тяжелыми. Когда я уже насупившись не знала, что делать и куда бежать, на кухню вошел плотный старичок с проседью на макушке и в широких квадратных очках. Его веселая и радостная улыбка при виде меня говорила лишь об одном — он знал меня. А мне вот его лицо точно ни о чем не говорило!

И пока я, растерявшись окончательно, не понимала, как стоит вести себя в подобных ситуациях, он скинул пальто, а под ним оказалась белая униформа врача. Все встало на свои места.

— Добрый день! Лина, я был так рад вчера узнать, что вы очнулись, дорогая! — искренне сказал он и, положив чемоданчик на широкий стол, недовольно посмотрел на лужу и кучу осколков. — У вас трясутся руки? Головокружения? Повышенная утомляемость? Отсутствие аппетита?