Лезвие ножа

Пусть у нас есть только день. Только сегодня. Только здесь и сейчас, но я не хочу проводить этот миг где-то вне объятий этого мужчины. И мне, черт побери, важно, чтобы он не смотрел на меня так, словно я могу разрушить все в один момент. Сейчас — он был моим миром. Пусть маленьким, хрупким и ненастоящим, но… стоящим дороже, чем вся вселенная.

Не теряя зрительного контакта, я потянулась к ширинке мужчины. Он, как всегда, был полностью готов для меня, но сегодня план был другим. Сейчас я была готова сделать что-то для него. Первый и последний раз. Прощаясь…

Поняв мой намек, он жадно притянул меня к себе за бедра, но я осторожно отстранилась и, крепко сжав его достоинство, тихо прошептала:

— Нет, Макс. Нет… Я сама.

Сперва он непонимающе свел брови на переносице, но, когда я медленно начала наклоняться вниз (все еще не веря, что решилась на подобное), его «синие глубины» победно сверкнули и опалили меня такой похотью, что все сомнения сошли на нет.

Секунды растянулись в минуты, когда я медленно тянулась губами к подрагивающей головке. Мои пальцы нежно сомкнули основание, но главный барьер я пока так и не переступила. Раньше мне казалось противным удовлетворять потребности мужчины таким образом. Это не естественно! Аморально!

Но сейчас, когда я абсолютно точно несколько минут назад была уверена в его смерти, готова была съесть Макса целиком от радости. Наверное, именно эта мысль заставила быть более уверенной в себе.

Стоило прикоснуться губами к головке, как мужчина приглушенно застонал и маленькая перламутровая капелька показала мне, как сильно он жаждет моего внимания. Непроизвольно пальцы сомкнули ствол еще сильнее, когда он положил ладонь на мою шею и слегка потянул меня вниз. Набрав полные легкие воздуха, высунула язык и с каким-то маниакальным предвкушением чего-то приятного провела им от самого основания до головки, жадно слизав каплю. Вкус отдаленно напомнил мне молоко и я по-детски облизала губы и сглотнула.

— Ох, черт… Цыпленок, ты сумасшедшая… — простонал мужчина, а затем вдруг отпустил мою шею и перевел ладонь на ягодицы. Не успела я опомниться, как его палец обошел трусики и вошел в меня, проверяя на готовность. — Такая мокрая… Я хочу войти в тебя. Иди ко мне…

Усмехнувшись тому, как покорно он сидит, тихо прошептала: «Не в этот раз», а дальше началось какое-то безумие… У меня не получилось взять в рот все достоинство мужчины, ведь его член был слишком большим и длинным, но, услышав его приглушенный рык, поняла — и этого достаточно. Его палец обосновался между моих складочек и дразнил клитор своими нежными поглаживаниями, пока я жадно старалась привести мужчину к разрядке.

Его сбивчивое дыхание, горячие взгляды и прикосновения в интимном месте превращали меня в необузданное животное, выливающее свою похоть в резкие манипуляции с его разбухшим членом.

В какой-то момент он сжал мой клитор, который горел от подступающего оргазма, и я шумно кончила, заглатывая его целиком. Казалось, мир вокруг рухнул, вместе с его барьерами и границами!

— Я уже, цыпленок… Очень близко… — хрипло прорычал мне Варл и погрузил ладонь мне в волосы. Мне казалось, если я сейчас отстранюсь, он будет умолять меня продолжить. Эта иллюзия власти заставила не надолго замереть, а затем, проведя языком по выпирающим венкам, сжать горло так сильно, что он просто не мог не кончить.

Его сперма разлилась у меня во рту и пусть я буду самым грязным и противоречивым человеком в мире — я даже не думала перед тем, как проглотить все содержимое. Меня безумно заводили его стоны, приглушенные рычания моего имени и то, каким уязвимым он становился от моих прикосновений. Я ощущала себя главной в тот момент, когда он долго не мог утихомирить дыхание и смотрел на меня так, словно я подарила ему нечто настолько крутое, что слов подобрать невозможно.

— Это было охуительно, малыш… — наконец прошептал он, когда я быстро поправила платье и села на место. Эмоции начали уходить на задний план и я внезапно ощутила себя неправильно. Не стоило этого делать… Но поступить по-другому я тоже не могла! Едва я ушла в свои внутренние метания, как мужчина крепко зафиксировал мой подбородок, заставляя посмотреть ему в лицо. Жесткий тон будоражил кровь внутри: — Когда мы приедем домой, я оттрахаю тебя во всех позах. Ты будешь молить о пощаде, но я не остановлюсь. После твоего минета у меня будет стояк всю ночь и я больше не собираюсь заниматься самоудовлетворением. Отдуваться придется тебе, цыпленок.

Несмотря на уверенность в своих словах, в его глазах плескались нежность и восхищение. В такие секунды я забывала свое имя и то, на что способен этот человек. Казалось, из нас могла бы получиться милая влюбенная пара, не выходящая из постели неделями… Но потом я вспоминала, что его жизнь не просто среда обитания диких животных, но и сам Варл медленно превращал меня в своего питомца. Это не была любовь. Он не любил меня. В это сложно поверить… Возможно, хотел бы полюбить? Это звучит более достоверно.

Такие мужчины, как Варламовский, любят моменты. Сейчас они убеждены, что эта вещь нужна им. Они показывают ей свою заботу, ненормальную ревность и осыпают редкими (от того более ценными) нежностями. Затем они высасывают из нее всю жизни и выкидывают обратно на помойку, как использованный презерватив. А я, словно какая-то дурочка из переулочка, велась на эти красивые басни.

Но жизнь — это не сказка для слабохарактерных неудачниц, типа меня. Она жестока… и я понимала, что, даже если впущу в свое сердце Макса, то он быстро перегорит ко мне. И что тогда? Поменяется с очередным Беликовым на очередную Жанну? Конечно, при условии, что чьи-то люди не грохнут меня в отместку за что-то… А так же никто не отменял планов Варла касательно меня.

Все было против нас. И пусть побег не казался мне простой идеей (по крайней мере, не нес в себе гарантированного счастливого будущего), но это был реальный выход из тех пут, в которые меня затянула судьба. И теперь я готова была из них выбраться.

Медленно выезжая из гаражей, я зацепилась взглядом за машину, которая врезалась в бетонный блок. Судя по тому, что пассажир лежал на капоте, а водитель «спал» на подушке безопасности — скорость их езды была запредельная. Оба, наверняка, были уже мертвы.

— Я просто прострелил шины, — самодовольно констатировал Варл поющим голосом, а затем, включая веселую музыку, невзначай продолжил: — Скоро мусор уберут. Забей.

Нет. Это определенно не был тот мир, в котором я хотела бы задержаться.