Лезвие ножа

— О, спасибо, господин Варламовский! Рука онемела и осколка я не чувствую, — немного расслабившись, Кирилл имел неосторожность, еще крепче прижать меня к себе. Хотя этот идиот мог сделать подобное и специально… Да и его тон по отношению к Максу даже меня заставил закатить глаза. Где его уважение?!

— Мне плевать на твое здоровье. Еще раз увижу тебя в радиусе десяти метров от этой девушки и моего сына — вырву все выпирающее части тела. Начну, пожалуй, с языка, которым ты пытался поцеловать Лину минуту назад! — все это было сказано быстро, пока он торопливо осматривал мальчика и передавал его в руки вбежавшего врача. Затем он так же ловко подхватил негодующую меня и понес в том же направлении, куда и сына.

— Я не врала, когда говорила о том, что Кирилл спас жизнь твоему сыну! Ты слышишь вообще мои слова?! Какого черта ты вызверяешься на нем? — голос дрожал, но это скорее были последствия стресса. Несмотря ни на что, спокойно я ощутила себя только в присутствии Макса. Теперь напряжение медленно начинало отступать и приходил знакомый тремор.

— Мне доложил об этом еще Дмитрий. Если бы не этот факт, я давно бы осуществил задуманное. Жизнь ему дарована в благодарность! — ошарашил меня мужчина, усаживая в машину скорой помощи. К слову, она была бронированная.

Когда Варл нес меня через улицу, я изо всех сил старалась не смотреть на вакханалию вокруг, но, едва доктор начал закрывать двери машины, вдруг на глаза попалась женщина… Она лежала в луже собственной крови. Вот это истинный ужас!

— Эй, Лина! Ты обещала не паниковать! — окликнул меня Артем. Теперь он казался счастлив: папа лично забрал его из школы. Действительно, что еще нужно для душевной гармонии маленькому мужчине?

В это раз улыбнуться не удалось. Даже наигранно. Я знала, что много людей погибло, включая моего «ангела»-водителя. Кирилл остался в здании с охранником, да и Артем теперь был в надежных руках отца.

Именно этот момент выбрал Варл, чтобы осторожно, словно хрупкий фарфор, пересадить меня к себе на колени. Я почувствовала, как он тяжело выдохнул. Мужчина тоже переживал. Ему, наверняка, невероятных усилий стоило самообладание, но мои слезы так сильно жгли глаза, что несколько капель то и дело выходили наружу.

— Пара царапин, растяжений даже нет… — удивленно отчитался отцу доктор и тут же весело просвятил мальчика: — Кажется, тренер и вправду спас тебе жизнь.

— Он ведь не останется в школе умирать? Поможешь ему? — вцепившись в момент, умоляюще прошептала я Варлу. Его зубы скрежетали долгие минуты, а жевалки играли в лютой злобе, пока он нехотя не протянул:

— Окей. Я его должник, но в школе он работать больше не будет. Имей ввиду, дважды я добрым не бываю.

После этого о друге детства я больше не говорила. Доктор внимательно провел осмотр и меня, заключив, что я пострадала куда больше. Нужно было зашить посеченную голову, а после сделать томограмму мозга, чтобы исключить сотрясение. В машине он принялся осторожно обрабатывать бесчисленные порезы и вытягивать мелкие стекляшки их кожи рук.

— Давайте я обработаю вам царапины на шее, а вы пока морально подготовитесь к… работе с головой. Приступим, как только приедем в больницу… — согласно кивнув, я оттянула высокий ворот свитера и увидела, как смутился доктор. Артем брызнул от смеха, а когда я непонимающе уставилась на отца с сыном на руках, вдруг увидела, как Макс лишь самодовольно приподнял бровь. Заметив это, Артем только сильнее расхохотался.

— Что же, ЭТО обрабатывать не нужно… — сбивчиво объяснил доктор и расслабленно присел, пряча от меня взгляд. Оглядевшись по сторонам, я заметила небольшое зеркало и нетерпеливо подойдя к нему, замерла на месте…

Черт побери, вся шея была в засосах!

В больнице мне быстро зашили рану и я, честно признаться, даже ничего не поняла. Внутреннее напряжение было настолько сильным, что такие мелочи просто не замечались… Например, если бы вы сидели на подожженной бочке с порохом, а кто-то рядом делал вам тату. Ощутили бы вы все прелести этого процесса? Вот и я — нет.

После всех процедур у доктора меня сразу опросил следователь и буквально на каждый вопрос мне было нечего ответить. По сути, я даже не помнила, во что был одет мой водитель… а что говорить о мелочах, которые они пытались прояснить в деле?

Увидев мои метания и едва скрываемую дрожь, Варл (который все это время не отходил от меня ни на шаг), коротко бросил следователю:

— Думаю, больше она и вправду ничего не знает. Лина может быть свободна… — после этого щуплый мужчина лет пятидесяти скромно кивнул и ушел. И только тогда Макс крепко взял мою руку и спокойно сказал нам с Артемом: — Теперь с чистой совестью могу везти вас домой.

Я улыбалась, даже пыталась шутить, потому что… Такой реакции требовал ребенок. Артем веселился, но изредка поглядывал на отца и меня, удостоверяясь: есть ли причина для паники? Мы ее мальчику не давали.

Только вот лучше на душе не становилось. Мы обедали, играли с ребенком, потом просто смотрели телевизор, но атмосфера в квартире была тяжелой. Варл постоянно звонил куда-то, а когда возвращался после очередного звонка, казался мрачнее грозового облака… но тоже улыбался.

Эмоции внутри разрывали меня на части. В какой-то момент просто начало непереносимо морозить.

— Я принесу тебе плед, — обеспокоенно выдернул меня из глубоких размышлений Варл, положил руку на мой лоб. — Странно, температуры нет… Ты что, замерзла в двухслойном свитере?

Сперва я хотела ответить твердое «нет», а потом поняла — это мой единственный путь спасению из этого царства «счастья».

— Немного. Я в теплый душ. Развлекайтесь, — безэмоционально бросила я и бегом бросилась в спальню.

Крепко закрыв все двери и включив воду в душевой кабине на полную, я начала… задыхаться. Дав выход своим внутренним демонам, я не рассчитала степень уязвимости и, просто упав на пол, старалась заплакать. Требовалось выплеснуть свои эмоции, но они не выходили. Слишком долго я сдерживала их внутри.

Перед глазами мелькало все: мой уход из дома, похищение Варлом, его пренебрежение ко мне, и, наконец, взрыв машины. Жертвы, жертвы, жертвы…

Руководствуясь сиюминутным порывом, я потянулась к вентилю и врубила кипяток. Медленно вода нагревалась, покрывая кожу обжигающими каплями. Вот они-то и пробудили меня.

Холодные соленые слезы текли по лицу ручьями, не давая дышать. Никогда в жизни я так еще не рыдала. И тогда, впервые, поняла почему задыхаюсь. Мне было просто мало места! Клаустрофобия! Постоянно мой мир составлял из себя чертову комнату без окон и дверей, а теперь еще взрыв машины и угроза жизни полюбившемуся мне мальчику грозили сумасшествием.

Я была не приспособленным к реалиям жизни человеком. Совершенно не готовым здраво реагировать в стрессовых ситуациях. Ребенком, под стать Артему. Что было бы останься Дмитрий в машине или погибни от взрыва? Как долго бы я еще думала о себе и решалась вызвать подмогу? Разве можно мне доверить ребенка? Родители были правы… Жалкая! Не приспособленная! Бессмысленная! Тупая, как пробка!

— Какого черта ты вытворяешь?! — услышала я вместе с резким одергиванием дверки душа. Под напором мужчины она тут же отлетела в сторону и слетела с петель. Пока я безэмоционально наблюдала за этим, Варл быстро выдернул меня из кабинки и прижал к себе, внимательно осматривая покрасневшую кожу. — Блядь! Черт побери, Лина! Ты решила сварить себя заживо?! Чокнутая на всю голову психопатка!