Лезвие ножа

Глава 9

На секунду меня сразила паника… Боги! А если он видел наши обнимания в раздевалке с Кириллом? Могут ли вообще ставить камеры в раздевалках у детей? Это законно???

Если так, то страшно представить, какая участь ждет моего друга. За него я была готова бороться!

Мой воинственный настрой сбил тихий расслабленный смех Варла, с умилением разглядывающего смены эмоций на моем лице:

— Выдохни. Никто твои тайные беседы с МОИМ сыном не подслушивал. Я смотрел только матч. Камеры разрешены не везде, цыпленок… — подтрунивал надо мной Макс, а затем, сделав последний глоток виски, низко прохрипел: — Спелись, значит…

Тело до сих пор колотило, но разум настойчиво не разрешал выдыхать. Даже если он сегодня не узнал про Кирилла, то это лишь вопрос времени. Не стоит с ним больше общаться… По крайне мере, пока я не избавлюсь от похитителя-собственника.

— Артем хочет, чтобы я была и на других матчах, — смело заявила я мужчине, изо всех сил стараясь смотреть в глаза. Но затем сдалась под тяжестью его порочных «синих глубин» и засмотрелась на огонь. — И еще он хочет видеть там тебя. Своего непосредственного родственника.

Варл прошелся немного помутившимся взглядом по купленному им же голубому платью, которое я надела для приличия перед выходом из комнаты, и нежно (НЕЖНО?!) прошептал:

— Прости, цыпленок. Сейчас не то время. С Артемом я уже поговорил на этот счет. Не знаю, что ты ему там про меня нашептала, но парень теперь как шелковый! Готов серьезно заняться математикой хоть сегодня, — и, казалось бы, после всего, что увидела и услышала от мужчины — должна бы насупиться и уйти, но… Черт, коленки предательски подгибались от его бархатистого баритона, голубых пронзительных глаз и дерзкой ухмылки. Снова становилось горячо в его присутствии… — Ты пришла покушать? Умница. Марина, домработница, хотела будить тебя к ужину, но я не дал. Ты так сладко спала. Так хотелось к тебе присоединиться…

Уловив с какой жадностью его взгляд снова обжигает мое тело, я непроизвольно покраснела и, быстро просеменив в сторону холодильника, пробурчала себе под нос что-то похожее на: «ага, хочу есть».

— Там нарезка овощная, сырная, мясная, фруктовая… Принеси и мне что-нибудь, — многообещающе крикнул он в след и, только скрывшись от настырного взгляда, я смогла выдохнуть.

Та самая Марина в мини-юбке у раковины никак не выходила у меня из головы. Едва я увидела ее нарезку — есть сразу перехотелось! Тем не менее, выложив всего по чуть-чуть на красивую прозрачную тарелку, таки понесла это добро Варлу. Пусть хоть кто-то довольствуется работой «ангела»-домработницы. Все! У меня разгрузочные дни!

Замерев около его кресла в немой нерешительности, я несколько секунд с жадностью таяла в жаре огня массивного камина. А может он исходил от самого мужчины? То, с каким наслаждением он пил свою новую порцию алкоголя, наталкивало на плохие мысли… Нужно было срочно убираться!

— Малышка, иди ко мне! — внезапно сказал мужчина, раскидывая руки таким образом, что я должна была сесть ему на колени. Хотя кресло было достаточно широкое, чтобы сесть просто рядом. Уловив мое растерянное состояние, он тяжело выдохнул и закатил глаза, будто произнося: «Ты опять все портишь!», а затем обманчиво-примирительно протянул свободную руку. — Ладно, давай свою тарелку. Чего ты там набрала?

Наивность — это моя неизлечимая болезнь. Даже выдохнуть не успела, протягивая еду Максу, как тот снова раскрутил меня и буквально завалил на себя, крепко прижимая спиной к своему животу. Еда, волшебным образом, не улетела в камин. Не без помощи Варла, конечно.

— Тсс, не сопротивляйся! Сегодня я не буду к тебе приставать… — саркастично заметил мужчина на мой отчаянный рывок вперед, от чего я только сильнее прижалась к его… паху. Ощущая, насколько слова идут в разрез с явными желаниями его тела, зависла. Максим лишь усмехнулся и прошептал у самого моего уха: — Если только сама не захочешь, моя кошечка.

«Кошечка?! Он назвал меня — „моя кошечка“?» — буквально оглушал внутренний голос, не давая прийти в себя. Тело мужчины было так близко, было аким теплым, а дыхание по-прежнему сильно обжигало, чтобы думать головой ясно… Нет, мне просто противопоказано находиться в одном помещении с этим ходячим тестостероном!

— Ммм… Охренительный аромат! А я все думал — чего мне так не хватало… С ума сходил… — промурлыкал мужчина мне в шею, перекидывая волосы на другой бок. Мешающая тарелка с едой все еще находилась у меня в руке и теперь была на грани падения на пол. Пора признаться хотя бы себе — уходить мне сейчас не хотелось… Наоборот, острое желание раствориться в прикосновениях мужчины жгло сильнее, чем если бы я опустила руку в камин. — Обожаю твой запах…

— Мне тоже нравится, как ты пахнешь… — выдохнула я, когда его рука более смело коснулась моей шеи и провела большим пальцем по пульсирующей жилке. Из горла вырвался едва слышный всхлип.

Черт, неужели я вправду сказала это вслух?! Вот идиотка!

— Знаю, малышка. Потому что ты — моя! — констатировал он и прежде, чем я успела задуматься над глубиной этих слов, он перехватил падающую на пол тарелку и аккуратно поставил ее на столик, около виски.

Почему-то показалось — теперь я могу уйти… Но нет. Варл лишь снова взял свое виски, пока свободная рука обняла меня за талию, по-хозяйски поглаживая живот. Не знаю, что в его жесте мне так понравилось, но я буквально взвыла от желания почувствовать его руку намного ниже. У меня между ног.

— Хочешь попробовать? — томно спросил меня Макс, когда я тяжело сглотнула. Ох, как хорошо, что он не знал мои истинные мысли в тот момент! Пришлось покорно кивнуть. Только вот стоило попытаться взять у него стакан, как он тут же хитро убрал руку: — Э, нет… Я сам. Взрослые должны контролировать пристрастие детей к алкоголю, цыпленок!

Непроизвольно я усмехнулась. Неужели Варл умел шутить?! Только вот стоило тому поднести стакан с обжигающим напитком к моему рту, как все другие мысли выветрились из головы. Оно было горькое, терпкое, неприятное… А еще Макс специально периодически отодвигал стакан дальше ото рта, позволяя жидкости стекать по моему подбородку, шее, глубокому вырезу платья…

— Так мне нравится больше… — жадно прошипел он мне в шею, не переставая слизывать остатки алкоголя с мой кожи. Это было дико… Дико сексуально! Стакан был безжалостно откинут в сторону, когда он потянулся к квадратику сыра, и, поднеся его к моим губам, тихо прошептал: — Попробуй. Это мой любимый.

В тот момент я забыла о Марине, предрассудках и своем положении в этом доме. Был только Варл и кусочек еды в его пальцах. А еще голод, никак не связанный с желудком.

Животное нутро заставило покорно открыть рот, разрешая тому положить внутрь лишь часть лакомства, когда я жадно сомкнула губы. Едва не укусив мужчину за палец…

— Дикая кошечка… — хрипло прошипел Варл, отправляя остатки сыра себе в рот. Живот противно заурчал, подыгрывая настроению Макса, который тут же серьезно осведомил: — Кажется, цыпленка целый день никто не кормил. Нужно это срочно исправить…

И снова его пальцы медленно подносили к моим губам кусочки мяса, сыра, фруктов… Никогда не разрешая съедать еду до конца. Всегда заставлял прикасаться влажными губами к его пальцам. Буквально посасывать их…

Моя спина была прикована к быстро вздымающейся груди мужчины. Его дыхание было частым, хриплым и иногда, могу поклясться, я слышала его тихий рык. Бугор у меня под попой уже болезненно давил и пульсировал, но Варл ничего не делал, чтобы хоть как-то намекнуть на близость. Лишь его ладонь у меня на животе непроизвольно сжималась, когда я слегка задевала зубами подушечки его фаланг.