Лезвие ножа

— Как же ты нашел меня?! — удивленно воскликнула я.

— С помощью Вики удалось выманить ее. Кажется, даже лучшая подруга устала от такой ноши!.. Саша застрелилась сама, когда поняла, что в ловушке. Я бы устроил ей допрос с пристрастиями, но место твоего расположения узнал. Только она и умереть нормально не смогла!! Пришлось перерывать весь город, задействовать полицию и все мои связи… В общем-то некоторые ниточки сошлись. Браконьерами оказались те люди, которые обеспечивали заглушки раций во время теракта в школе. Отследив их перемещения мы чудом вышли на нужное место… — быстро выпалил он, будто не это казалось ему важным, а следующее: — Послушай, так будет всегда. Люди не меняются, я буду давить на тебя, ты злиться, а параллельно взрываться машины. Лучше бы тебе уехать. В тот же Париж! Окончить там школу, родить ребенка и жить спокойно, мирно, счастливо…

— Варл.

— …Ты не думай, я помогу. Ты будешь всем обеспечена, как и ребенок. У него будем моя фамилия и своей счет в банке. — до боли сжав мою руку, продолжил говорить тот. — Ты ведь всегда хотела сбежать и уйти, да? Да. Теперь я предлагаю тебе это. Знаю, сейчас ты не можешь в полной мере обрадоваться, но если немного подумаешь…

— Варл! — теперь уже закричала я, заставляя его заткнуться. Горло вмиг заболело и охрипло, но оно того стоило… Мужчина удивленно посмотрел на меня, словно думал, что мои слезы от счастья, а злость никак в него не вписывается. — Ты вообще слушал меня перед тем, как я отключилась?! Ты обещал не винить себя не за что. А еще я кажется чертову тучу раз повторила тебе, как сильно я тебя люблю! Ничего не изменилось за четыре дня!

Он замер и замотал головой в несогласии или неверии:

— Я заставлял тебе быть со мной. Не давал выбора.

— Да. Но никогда не просил признаваться тебе в любви, готовить завтраки, наряжать вместе елку, строить планы на будущее… Между нами никогда ничего не было просто, потому что мы оба сложные люди со своим тяжелым багажом. Но только в твоем плену я почувствовала себя по-настоящему свободной. Что толку иметь возможность поехать куда угодно, если не хочешь? Быть с кем хочешь, если не любишь?

— Лина, ты не нормальная… — с нервной усмешкой, умозаключил Макс. — Я дал тебе сотню причин, чтобы ты ненавидела меня, а ты говоришь, что любишь. Скрепя душой и всеми желаниями прошу уйти, а ты не хочешь… Ты ведь понимаешь, что такого великодушия можешь от меня больше не ждать? Если не уйдешь сейчас, то больше никогда. Каждый день рядом с тобой делает меня все сильнее и сильнее зависимым от тебя… Как наркомана!

Теперь, когда я немного отошла от долгого сна, то смогла взять лицо мужчины в руки и глядя прямо в глаза, прошептать:

— Я очень надеюсь, что такая ерунда больше не придет тебе в голову. Я говорила тебе раньше и еще скажу: я-не-хочу-больше-уходить!

Он тяжело выдохнул, от чего по всему телу прошла сладкая дрожь и осталась жить в животе легким спазмом. Его руки жадно бродили по моему лицу, а глаза выражали такую признательность за то, что я сказала, словно он только этого и ждал.

— Мой цыпленок… — шепнул Макс, а затем осторожно накрыл мои губы своими.

Его язык изучал мои губы словно впервые, боясь навредить или сделать больно. Движения казались легкими, воздушными и совсем не напористыми. Словно Варл распробовал свой личный яд и самый сладкий мед в одном лице. Мне самой пришлось немного углубить поцелуй из-за чего Макс жалобно прорычал, как зверь, которого приманили мясом сквозь запертую клетку.

— Подожди, — нехотя оторвавшись, он резко вскочил с места и слегка отошел. Я жадно посмотрела на его заметно выпирающую ширинку, но ничего не сказала. Действительно — сейчас нельзя. И так, как сказал доктор, я родилась в рубашке. Тем временем Варл подошел к столику что-то достал из заднего кармана своей куртки. — У меня тоже для тебя есть подарок на Новый Год. Я приготовил его очень давно. Еще когда мы вместе поехали на футбол Артема, но… Видимо был не тот момент.

Не прошло и пары секунд, как он резко повернулся и стал на одно колено буквально у самой кровати. Меня аж передернуло от той картины, которую увидела: Максим Варламовский стоит на коленях с… кольцом в руках!

— Цыпленок мой, выйдешь за меня? — выдохнул он на одном дыхании. — Ты единственная женщина, которую я желаю до потери сознания и уверен, что так будет всегда.

— Варл… — не в силах избавится от кома в горе, решила продолжить так, как получается: — Мы женаты. Живем в месте и я, вроде как, беременна.

— Знаю, но я хочу все по-настоящему. С кольцами, пышной свадьбой и фотографиями для семейного альбома… Чтобы весь мир знал, что ты моя и я на законной основе мог вырвать член любому мужику, у которого на тебя встанет! — прорычал он, а затем обворожительно улыбнулся и подмигнув, спросил: — Так что, малышка, как насчет твоего ответа?

— У меня есть время подумать? — кокетливо уточнила я.

— Не-а! — совсем по-мальчишечьи воскликнул тот и вскочив с места принялся одевать мне на палец кольцо из белого золота с огромным прозрачным камнем. Кажется, это был бриллиант… — Что?! Мне показалось, или ты уже сказала «да»? Люблю тебя, малышка.

— Ты не исправим! — хохоча, и коротко посмотрев на безумно красивое и утонченное кольцо, быстро вернулась к Варлу и уверенно ответила: — Да, да, да! Только… у меня есть не большое условие. Просьба, если быть точнее.

— Все что хочешь, цыпленок. — не без гордости мужчина посмотрел на кольцо, а на его лице читалось одно громкое слово: «пометил». Мне казалось, сейчас он мог всерьез подумать о моем предложении, хотя и звучало оно как: «достань звезду с неба».

Тем не менее, это было важным не только для меня, но и Артема, а так же народившегося ребенка.

— Прошу, давай начнем все сначала, а? — выдохнув в последний раз, я выдала на одном дыхании: — Без криминала, взрывов и тому прочего. Я не предлагаю тебе стать домохозяйкой и вышивать у окна шарфики, но… Черт побери! Не всем же нужно быть «черными» бизнесменами… Ты мечтал жить в другой стране? Давай переедем… Да куда угодно! Где нет таких опасных врагов, а есть возможности для тебя! И нас… Чтобы наши дети могли спокойно ходить в школу, а мы с тобой точно знать, что оба доживем до старости. Я люблю тебя и не хочу переживать, что вечером ты не вернешься… Что дети могут попасть под удар… Что скажешь?

Он долго молчал, заглядывая в мои глаза так, словно я и вправду просила его о многом. Разрушить все то, ради чего он жил. Добровольно отдать пост главного «мафиози» города кому-то чужому и, наверняка, не достойному. Поменять все в свои тридцать с хвостиком — для мужчины это крах.

Но что важнее: семья или работа?