Страница 6 из 168
- Ты обвиняешь меня в подлости? - изумился Ладышев. - Да я понятия не имею о твоих подковерных игрищах с тебе подобными! Не знаю и знать не хочу!
- Так я и поверила! Скажи честно: что тебе пообещали? Очередную победу в аукционе? - съязвила она.
- Всех по себе мериешь? Ведь это ты когда-то выбрала замминистра, а не безызвестного молодого хирурга! - в сердцах проговорился Ладышев о давней обиде.
Какой смысл продолжать этот разговор-воспоминание? Даже странно, что он не прекратил его до сих пор. Словно что-то еще хотел услышать. Но теперь достаточно.
- А знаешь, в нашем разговоре есть один бесспорный плюс: окончательно расставлены все точки над «i». До свидания, - сухо попрощался Ладышев.
- Нет, погоди! Ты хочешь знать, почему я так поступила? Да потому что ты и твои родители не оставили мне выбора! -защищаясь, Лера даже всхлипнула. - А ведь я от тебя тогда была беременна... Ну так что, нам есть о чем поговорить?
Пытаясь переварить свалившуюся на него новость, Ладышев встал, подошел к шкафу, нащупал в кармане дубленки зажигалку и пачку сигарет...
Защемило сердце, в памяти всплыла давно забытая картина последних дней перед расставанием: Лера плачет, он винит себя, пытается ее успокоить, но ничего не получается. Неужели она тогда была беременна?..
В кабинет постучали.
- Хорошо, - посмотрев на открывшуюся дверь, в которой появился Поляченко, выдавил он. - Оставь свой номер, я перезвоню. - Показав Поляченко взглядом на стул напротив, он переместил трубку в другую руку и записал на листке цифры. - До свидания!
Обменявшись рукопожатием с Андреем Леонидовичем, Ладышев задержал взгляд на листке, затем перевел его на начальника отдела безопасности и снова уставился на комбинацию цифр. Словно пытался разгадать ребус.
- Кхе-кхе... - прервал затянувшуюся паузу Поляченко.
- Андрей Леонидович, - шеф наконец оторвал взгляд от стола и убрал листок с номером подальше от глаз, - у меня к вам серьезное дело. Надо найти одного человека.
В этот момент ожил мобильник.
«Потюня Вениамин», - высветилось на дисплее.
- Извините, - стараясь не выдать нахлынувшего волнения, Ладышев схватил телефон. - Слушаю.
- ...Доброе утро, - после затяжного зевка лениво поздоровался заспанный мужской голос. - Это Вениамин. Вы мне звонили на прошлой неделе.
- Да, звонил, - Вадим замялся, глянув на Поляченко, встал и отошел к окну.
- А вы кто? Извините, не узнал по голосу
- Ладышев. Вадим Ладышев.
- Надо же! - удивился собеседник. - И что вы хотели?
- Я хотел спросить... Вы не знаете, где Катя Проскурина?
- А-а-а... Вот оно что... - шмыгнул носом собеседник. - Не знаю. Я сам ей несколько СМС отправил, но она не ответила. Вернее, не дошли. Я еще удивился... И давно пропала? Ну, в смысле, как давно вы ее ищете?
- С того самого дня, как мы с вами виделись на Пулихова, - стоя спиной к Поляченко, Вадим забыл о свидетеле разговора. - Когда вы с ней встречались в последний раз?
- Да в тот же день, - напряг память Вениамин. - Кажется, это был понедельник. Ну накануне выхода той статьи...
- И что она говорила?
- Да ничего особенного. Выглядела плохо: худющая, синяки под глазами - смотреть больно. Я уже уходил из редакции, когда она появилась. Вернулся спросить, что с ней. Напугала она меня, когда в Гомель ездили: мутило ее всю дорогу, даже в обморок упала
- Как в обморок? - разволновался Вадим. - А к врачу обращалась?
- Не знаю, не спрашивал, - виновато засопел Потюня и повторил; - Но выглядела плохо. Как тень ходячая. Да еще в курточке, посинела от холода.
«Шуба в шкафу висит, - уловив в его словах укор, вспомнил Вадим. - В чем же она ходит в такие морозы?»
- А что было дальше?
- Ничего. Сказала, что вирус кишечный подхватила, но уже полегчало. Вот и все. Я успокоился и пошел по своим делам.
- А еще что?
- По телефону говорили.
- Когда?
- С днем рождения ее поздравлял. А до этого два дня пытался дозвониться. Уже боялся, как бы не случилось чего... В редакции такой сыр-бор из-за статьи поднялся! Накануне Катя ведь показала ее Жоржсанд, но та не разрешила печатать. Тогда она разместила материал в своем блоге, отправила всем по рассылке, написала заявление на увольнение, собрала вещи и ушла. Никому слова не сказала.
- Получается... статья вышла без согласия главного редактора? - удивился Ладышев.
- Без согласия она свет не увидела бы, - хмыкнул Потюня. -Жоржсанд деваться было некуда, материал уже гулял по Интернету. Катька правильно все рассчитала. Хотя расчетливой ее назвать трудно, - Веня сделал паузу и добавил: - Особенно в личной жизни. Короче, ушла с концами, отключила телефон, в Интернете не появлялась. Я звонил-звонил, искал-искал... Случайно пробился. На Чкалова она тогда была.
- А дальше? - нервничая, Вадим прижал трубку к уху плечом, достал сигарету и закурил, что крайне редко делал в кабинете. -Что она говорила?
- Да вроде ничего особенного... - припоминая подробности последнего разговора, Потюня сделал небольшую паузу. - Разве что сказала... ну, в общем, одна она теперь. То есть расстались вы. Попросила фотографии передать, адрес продиктовала. Она, оказывается, их еще в понедельник предусмотрительно в моем столе оставила. Ну я к вам сразу и помчался.
Пытаясь мысленно воспроизвести события, Вадим тоже какое-то время помолчал и вдруг напомнил:
- Вы в тот раз что-то говорили о Германии.
- А, нуда... Я у нее спросил, чем собирается заниматься. Ответила: хочу стать домохозяйкой. О Германии уж не помню, как разговор зашел, но я знаю, что там у нее друг. Вот я и подумал: может, к нему собралась в домохозяйки? Кстати, я вас предупреждал, - укоризненно добавил Веня.
В душе у Вадима словно что-то оборвалось, в висках запульсировало. Неужели Катя могла улететь к Генриху?
- Только, если честно, я сам в это не верю, - словно почувствовал его состояние Потюня.
- Почему? - автоматически спросил Вадим.
- Я ведь сказал, что Катька не меркантильная. Ну нет в ней этого! А в Германию обычно зачем едут? За лучшей жизнью. И чувств каких-то особенных к старому ее другу я не уловил. Так что это на уровне моих предположений... В тот день вечером я снова пытался ей дозвониться, отчитаться хотел, что поручение выполнено. Но она опять была недоступна. И домашний на Чкалова не отвечал. Подъехал назавтра к дому - машина стоит, квартиру никто не открыл. А через пару дней сам в Польшу съехал, вот утром вернулся... Может, она уже отвечает на звонки? Хотите, наберу?