Страница 156 из 168
Надо сказать, что Вессенберг, как и Жастин, являлся приверженцем традиционных отношений, хотя оба умело это маскировали. Увы, но факт: иначе не видать бы им как собственных ушей щедрых гонораров и командировочных. А теперь Жастин ушел, и некоторые восприняли одиночество Генриха как сигнал к действию. Патовая ситуация: согласиться с таким предложением Вессенберг не мог, как и с мыслью, что иначе останется без работы. Лучшее, что он смог придумать, - взять творческий отпуск и самому подыскать или нового компаньона, или новую работу.
Оставшись не у дел, привыкший жить на широкую ногу Генрих практически сразу ощутил дефицит денежных средств. А ведь еще и кредит за машину нужно погашать. В общем, жизнь пошла наперекосяк, и всему виной, как он считал, мысли о Кате, от которых ему так и не удалось избавиться...
«...И вот я здесь. Зачем, для чего? - откинув голову на мягкую спинку диванчика, спрашивал он себя. - Отменил встречу с потенциальным шеф-редактором, к которой долго готовился, ради которой обзавелся новым телефонным номером, полетел за сотни километров, чтобы помочь чужой, по сути, женщине, которая ждет чужого ребенка и никогда меня не полюбит... Дорого мне эта «помощь другу» обходится, мазохизм какой-то... Может, пока не поздно, уехать? Ну не получилось у меня, не всемогущ, простите...»
Неожиданно открылась дверь и из заветного кабинета вышли стильная, подтянутая женщина и немолодой мужчина в костюме с галстуком.
- Очень рад знакомству, фрау Флемакс, - пожал он руку даме. Скорее всего, это и был директор. - Надеюсь на деловое сотрудничество с возглавляемым вами фондом. До свидания!
- Всего доброго! - мягко улыбнулась женщина, посмотрела на часы и спешно направилась к выходу.
- Молодой человек, вы ко мне? - спросил мужчина, заметив вскочившего Генриха. - Проходите. Элен, срочно готовьте документы для женщины из Беларуси, - заглянул он в соседнюю дверь и напомнил фамилию: - Евсеева. Приглашение сразу же отправьте в консульство в Минск, у нас мало времени... Да, не забудьте указать, что все вопросы с оплатой и страховкой уже решены: фрау Флеминг привезла все подтверждения.
Мужчина закрыл дверь, зашел в свой кабинет вслед за посетителем и вопросительно на него посмотрел:
- Я вас слушаю.
Простите, я слышал фамилию Евсеева... - неуверенно уточнил Генрих. - То есть вопрос с операцией уже решен?
- Извините, с кем имею честь?..
- Ах да! - спохватился Вессенберг и протянул визитку. - Генрих Вессенберг, журналист. Но я здесь по другому делу. Екатерина Про... Евсеева - мой хороший друг, мы вместе учились, она тоже журналистка... Мы даже более чем друзья... Вот у меня есть все распечатки, - сбивчиво принялся он объяснять и в подтверждение вытащил из папки письма из клиники. - Я здесь по поводу оплаты операции.
Директор центра внимательно просмотрел распечатки.
- Да, - подтвердил он. - Это письмо и этот счет из нашей клиники. Сейчас он несколько увеличился, так как фрау Хильда попросила включить страховку... Вашей подруге, молодой человек, повезло: все расходы по медицинскому сопровождению взял на себя благотворительный фонд имени Вайса Флемакса.
- Какой фонд? Это правда? - Генрих не поверил услышанному. - Здесь нет ошибки?
- К счастью, здесь нет никакой ошибки. Часть предоплаты уже поступила на счет клиники, и только что мы подписали все необходимые документы. Мы рады, что можем помочь вашей подруге. Можете ее обрадовать. Полагаю, ваш вопрос решен? - улыбнулся он и встал со стула, дав понять, что время аудиенции закончилось.
- Но как?.. Как фонд узнал о Кате?
- Это, молодой человек, конфиденциальная информация. Можете обратиться со своим вопросом непосредственно к фрау Флемакс...
- Это та женщина, что вышла из кабинета?
-Да.
- О'кей, попробую ее догнать! - Генрих вскочил с места. - До свидания! Спасибо...
Мужчина закрыл дверь за посетителем, подошел к столу, снял трубку рабочего телефона.
- Элен, еще не забудьте указать...
- ...Подождите! Фрау Флемакс, подождите! - услышала Хильда, приближаясь к услужливо открытому водителем «Мерседесу». - Стойте!
Женщина обернулась. Перепрыгивая через ограждение, наперерез автомобилю несся незнакомый молодой человек.
...Извините, - оказавшись рядом, пробормотал он, с трудом переводя дыхание. - Я - Генрих Вессенберг... Друг Кати... Екатерины Евсеевой... Я только что узнал, что вы взяли на себя расходы по оплате операции... Спасибо! Огромное спасибо! - нисколько не заботясь о приличиях, принялся он трясти руку женщины. - Вы себе не представляете, что это значит для Кати... Для нас с Катей... - добавил он и, заметив недоуменный, испуганный взгляд, отпустил руку и густо покраснел. - Простите, ради Бога! Это от радости: ребенок будет жить...
- Это ваш ребенок? - после небольшой паузы уточнила женщина. - Вы - гражданин Германии?
-Да.
- Тогда почему вы не обратились в клинику от своего имени? - в полном недоумении спросла она. - Немецкому ребенку такую операцию обязаны сделать бесплатно.
- Понимаете, ребенок - как бы не мой... Пока... - поняв, что запутался сам и запутал собеседницу, он тряхнул головой и попытался объяснить: - Но я его обязательно усыновлю, после того как... Катя приедет в Германию, и мы поженимся.
Генрих умолк.
«А вдруг, как только Катя получит вид на жительство в Германии, фонд откажется ей помогать?» - мелькнула мысль.
- Поженимся, если она, конечно, согласится, - быстро поправил он себя. - Биологический отец ребенка - не я. Я всего лишь люблю его мать... - добавил он и опустил взгляд.
- Понятно, - произнесла женщина после долгой паузы. - Но в данном случае нас волнует здоровье малышки, а не ваши отношения. А сейчас, извините, я спешу в аэропорт.
- Да, конечно. До свидания... - пробормотал Генрих.
«Мерседес» медленно вырулил с парковки.
«Это хорошо, что вопрос с операцией решен, - подумал он, наблюдая за автомобилем. - Сообщить Кате? Пока клиника подготовит и вышлет документы, пройдет немало времени. А кто сообщит первым, тот и... победитель, - потянулся он в карман за телефоном. - Я пообещал - я решил. Такое не забывается, такое дорогого стоит...»
В сопровождении отца Катя зашла в приемное отделение роддома и протянула документы в окошко регистратора.
- Паспорт... Там ожидайте, - женщина показала рукой на ряд кушеток у стены.
- Все будет хорошо, - присев рядом с дочерью, в который раз за день повторил Александр Ильич.
Всю дорогу он что-то рассказывал, даже шутил, пытаясь отвлечь Катю от невеселых мыслей. Но она не реагировала - как ушла в себя, услышав про отказ Вадима, так и не проронила ни слова, И лицо восковое. Никаких эмоций.
- ...Мы с Ариной к тебе вечером заглянем. А на следующей неделе она отгулы возьмет, съездим вместе в Слуцк, проведаем родные места. На могилки сходим...
- Евсеева, заходите в смотровую, переодевайтесь, - объявила женщина-регистратор. - Вещи - или в гардероб, или сопровождающему отдайте. У вас завтра операция, так что, кроме рубашки и халата, в отделении ничего не понадобится.
Катя медленно повернула голову в ее сторону, также медленно поднялась.
- Доченька, ты только не убивайся так, - подскочил отец и, обняв Катю, зашептал на ухо: - Будут еще дети. Я это знаю, я чувствую...
- Пока, пап, - едва слышно произнесла она и добавила: - Не надо сегодня приезжать... И это хорошо, что вы собрались в Слуцк... могилки навестить...
Освободившись от отцовских объятий, Катя сделала шаг вперед и тихо прошептала:
- Прощай...
Дверь закрылась. Александр Ильич застыл посреди коридора: слова дочери ему совсем не понравились.