Страница 10 из 168
- Понимаешь... - подбирая нужные слова, Арина Ивановна сделала паузу. - Врачи - не боги. Да, оборудование, умение, практика, золотые руки - это основа. Но пациент, как и доктор, должен быть настроен на положительный результат. А у Саши сейчас настроение на нуле, весь в себе. Потерял интерес к жизни. Я уже и так, и этак пыталась его расшевелить - не получается. А тут еще ты уехала, - вздохнула женщина. - Скучает он. Его бы порадовать чем-нибудь! Новость какую или идею подкинуть, ради которой захочется жить. Невесело все вокруг. Хорошо хоть о твоей последней статье он ничего не знает.
- Ясно... - справившись с некоторой растерянностью, выдохнула Катя. Почему-то она была уверена: не только отец, но и Арина Ивановна останутся в неведении о статье. Выходит, зря. Слишком многое в их семье завязано на медицине. - И как вам статья? - не удержалась она от вопроса.
- Хорошая... Профессор Ладышев и меня когда-то учил. И многих из моих коллег. У нас эта газета по рукам ходит - кто-то принес в ординаторскую.
- И что коллеги сказали?
-Ну...
- Говорите, как есть. Пожалуйста, - почувствовала Катя ее нерешительность.
- Ругают... журналистку, - наконец ответила Арина Ивановна и путано пояснила: - Не ту, которая написала последнюю статью, а ту, какой она была раньше. Говорят: хорошо, что вспомнили о таком человеке. Многие ведь не знали, почему профессор умер. А слухи тогда разные ходили... Зато теперь все только это и обсуждают. Заведующая нашей гинекологией, моя подруга Рада - ты о ней слышала, работала в той больнице и вспомнила кое-какие подробности. И доктора молодого вспомнила. Хороший был доктор, хвалили его... Катя, скажи, это и есть Ладышев? Ну, к которому ты... ушла? - осторожно уточнила она.
- Да, - подтвердила Катя после паузы.
- Я так и подумала. Бедная моя девочка!.. В общем, мы с Радой тебя поддерживаем. Ты правильно поступила: нельзя жить с камнем на душе. И почему ты уехала, я сразу поняла: захотелось побыть одной, прийти в тебя, многое переосмыслить. Не до расспросов и разговоров... Я так за тебя переживаю! - всхлипнула она. - Так рада, что возвращаешься.
- Спасибо, Арина Ивановна! - растроганно прошептала Катя, чувствуя раскаяние: «Какая же я... Все о себе да о себе, а о людях, которые за меня волнуются, даже не подумала!». - Спасибо. Для меня так важны ваши слова.
- А как же иначе? Ты для меня родной человек. Все образуется, -ободрила ее женщина. - Возвращайся быстрее. И папа обрадуется.
- Арина Ивановна, не говорите ему о статье. Лучше... У меня для него сюрприз! И для вас, - желая хоть как-то реабилитироваться, неожиданно для себя самой решилась она: - Я никуда не уезжала. Я здесь, в Минске. Я беременна, Арина Ивановна. Лежу на сохранении.
- Катенька!.. Радость-то какая! Милая, ну почему же ты мне сразу ничего не сказала? Вот это новость! Как же я рада за тебя, за нас! А отец ребенка...
- Арина Ивановна, у меня к вам еще одна просьба: не спрашивайте об отце ребенка. Пожалуйста! - взмолилась Катя.
- Да, да, конечно. Совсем неважно, кто отец... - быстро согласилась та. Чувствовалось, что она пытается осмыслить свалившуюся на нее новость. - Где ты, в какой больнице? Я сейчас же наведу справки через Раду! Тебе же покушать надо привезти!
- Не надо ничего узнавать и привозить тоже не надо, - улыбнулась Катя. - Я лежу у своей подруги в отделении. Все хорошо. Только об одном прошу: пожалуйста, не говорите пока никому, и папе в том числе. Я сама.
- Конечно! Сама и расскажешь! Это же какие положительные эмоции, какой стимул к жизни появится!
- Вы уверены? А если разволнуется?
- Еще как уверена! Я буду рядом, если ты не против.
- Конечно, Арина Ивановна. Куда же мы без вас?.. Извините, мне пора. Я с чужого телефона звоню. После пяти вечера постараюсь быть у отца в больнице.
- Договорились! Я к нему прямо с работы поеду. У нас маршрутка удачно ходит. А как же ты доберешься? Да еще в такой мороз. И можно ли тебе? Как ты себя чувствуешь?
- Все хорошо, не волнуйтесь. Со дня на день выпишут, - успокоила Катя. - А к отцу попрошу друга свозить меня на машине - туда и обратно.
- Это хорошо. Тогда встречаемся в фойе.
- Хорошо. Я наберу вас, когда буду подъезжать.
- Буду ждать. Как я за тебя рада! - произнесла мачеха напоследок.
Прижав руку с телефоном к груди, Катя прислонилась к стене и улыбнулась. Какая же замечательная Арина Ивановна! Как повезло папе!
- ...Веня, привет! - набрала она следующий номер.
- Катька!!! Катька, мать твою! Ты где? Куда пропала?! - тут же завопила трубка. - Никогда в жизни и ни за кого так не переживал! Да я убить тебя готов! Какая же ты сволочь, Катька! Как же я тебя люблю... мерзкая, гадкая, противная сволочь! - закончил он почти нежно.
- Вень, я так соскучилась по твоему голосу, - блаженно улыбаясь, проворковала Проскурина. - Вот сейчас ты ругаешься, а мне так приятно!
- Извращенка! Мучительница, ни капли жалости к окружающим, тебе бы в концлагере работать! Ты хотя бы представляешь, сколько людей тебя ищет?!
- Догадываюсь.
- Догадывается она... Да ничего ты не догадываешься! Я в пять утра домой попал - на границе застряли. Только глаза успел сомкнуть, как звонки один за другим: караул, Проскурина пропала! Объявлена в международный розыск!
- Какой розыск? Какой международный? - напряглась она.
- А такой! СМСками завалили: где Проскурина? Хорошо, что перед поездкой только СМС-роуминг оставил, а так бы разорился всем на звонки отвечать: мне мысленный путь звезды журналистики неведом! Жоржсанд только что приказала найти тебя во что бы то ни стало. Сообщу, что нашлась, может, премию выпишет. Ко Дню Святого Валентина.
- Не надейся. Это не ее праздник, - усмирила его пыл Катя.
- Так и мне он по барабану. Но премия - совсем другое дело... Н-да, похоже, вычеркнули меня из друзей, - обиженно шмыгнул носом Потюня. - Кать, ты совсем умом тронулась или как? - снова сменил он тон и тут же принялся рассуждать: - Нет, не похоже. Из Новинок пациенты не звонят. Не позволено. Разве что сбежала... Или... Ты в самом деле в Германию летала? - вдруг осенило его. -Вот дела... А я тебе тогда не поверил...
- И правильно сделал. Никуда я не летала, Веня. Ты почти угадал, я в больнице. К счастью, не в психиатрической.
- То есть как?!
В трубке что-то треснуло, раздался грохот.
- Вень, ты чего там? - забеспокоилась Катя. - С дуба рухнул?