Страница 34 из 43
- Заткнись. – Резко бросила я, и ринулась к нему, впиваясь в смеющиеся губы и вдавливая его собой в сидение.
Лешка опустил руку и сидение с мягким жужжанием отъехало назад, дав мне больше простора для маневренности. Его рука зарылась в волосы, безнадежно испортив всю прическу. Пальцы запутались в прядях и потянули их вниз вынуждая меня прервать поцелуй и откинуть голову назад.
Сердце бешено стучало. Он скользил языком, губами и зубами по коже шеи, вынуждая меня всю сгорать и содрогаться. Отдав бразды правления вспыхнувшему безумию, я вполне резво помогала ему освободить себя от одежды, порывисто распахнув его пальто и расстегивая пуговицы его рубашки.
Мне до безумия хотелось прильнуть к его обнаженной груди, вдохнуть запах его кожи, пройтись губами по ключице. Я тем временем забралась коленями на свое сидение и почти полностью расстегнула пуговицы его рубашки, чтобы прильнуть губами к адамову яблоку. Лешка прерывисто выдохнул и скинул с меня куртку, запустив руки под блузку. Пробежался пальцами по спине, добрался до крепежей лифа и расстегнул его. Я слепо шаря рукой расстегнула полусапожки и скинула их на пол.
Лешка помог мне забраться на него, сжав бедра пальцами прильнул к моей груди. Пальцы надавили, подсказывая сделать движение по его паху. Подчинилась. Обняла его за шею и откинула голову назад, повторив движение. Лешка на несколько мгновений отстранившись достал из бардачка упаковку презервативов. Они теперь были везде. В моей и его квартире, в офисе, в моей и его машине, в портмоне у него, у меня в сумочке. Мало ли когда кому то из нам приспичит. А приспичивало часто. С того дня, когда он отодрал меня у себя в квартире, это случалось ежедневно. А то и по нескольку раз, если он был не очень занят.
Он приспустил брюки, на которых остался от меня влажный след. Шелест фольги а в следующий момент дернул меня на себя. Я охнула от яркости ощущения. Так было острее, так было больше удовольствия. Его пальцы надавливали на мои бедра помогая выбрать такт и скорость. Внутри все переворачивалось, накрывая разум пеленой слишком быстро нарастающего удовольствия. Губы терзали грудь. Я распалено и жадно двигалась на нем, охотно поддаваясь царившему в голове безумию Он прижался ко мне всем телом, и это стало последний каплей. Разбило, порвало в клочья, растерзало беспощадно. Я безвольно упала на него, за пару толчков меня нагнавшего. Лешка скользнул языком по моим губам и довольно улыбнулся. Я слабо прикусила его губу в ответ.
- Детка, да ты блудница… такими вещами грешишь перед святой миссией…
- Я просто для фона. – Улыбнулась я, целуя слегка усмехнувшиеся губы. – Тебя ж крестным попросили стать, а не меня.
В церковь за городом доехали довольно быстро. Лешкина сестра была удивительно похожа на него внешне. Только поменьше ростом помладше. Черные волосы, насыщенно голубые глаза, те же высокие скулы и линия губ. На этом сходство заканчивалось. Человеком она была робким и стеснительным. Смущенно со мной поздоровалась и представившись Викой познакомила с годовалым сыном на своих руках. Сын пошел в отца. Светловолосого и зеленоглазого мужика, со сходным с Лешкой телосложением. Его звали Ильей, и он замер по стойке смирно, при виде Лешки, все таки нашедшего оброненный под сидение во время нашего непотребства крестик для племянника. Сатана мазнул по нему холодным взглядом, поздоровался с сестрой, и на удивление по доброму заворковал с племянником.
Церквушка была небольшая, и сильно удалена от города, что меня удивило. Лешка к понтам склонен, так что я ожидала многоуровневого храма всего в позолоте и мраморе, но нет. Впрочем причина стала понятна. Вика хоть и выглядела робкой, но на своем стоять умела, заставляя Лешку, пойти и отогнать свой танк, а то, мол, раскорячил посреди стоянки. Тот, саркастично на нее посмотрел и сказал что может загнать машину прямо в церковь, чтобы на стоянке никому не мешать. Вика убито покачала головой и посмотрела на меня в поисках поддержки. Но помочь я ей ничем не могла.
- Везде лики святых ты посмотри! – с фальшивым ужасом шептал мне Лешка, пока мы заходили в церковь, а батюшка готовился совершить обряд. – Сейчас дух испущу свой нечистый!.. Как только визжать и шипеть начну, сразу меня отсюда вытаскивай! А то буду к тебе каждую ночь приходить и кастрюлями греметь! Кофе весь попорчу!
Я все ждала, когда его молнией переебет за такое богохульство, но либо церковь ненастоящая, либо сатана был слишком силен. Даже когда его крестил сам батюшка, пока он племянника на руках держал, ни один мускул на лице не дрогнул. Пока он не скосил глаза на меня и незаметно повел уголком рта, в подобии издевательской усмешки.
Время текло вперед с неумолимой скоростью. Все мои дни и ночи были растворены либо в его присутствии, либо в мыслях о нем
Я поняла, что влюбилась. Жалко и бесповоротно.
Он тоже это понял. И пользовался. Как получалось. Ибо пахал, как папа Карло, работая просто на износ, и иногда ближе к ночи едва не сознание терял. Он всегда вставал в полшестого утра, при этом не важно во сколько ложился. Я думала, что он не встанет, когда я слезла с него в четыре утра, и степень опьянения у нас была примерно одинаковая. Но нет, матерился сквозь зубы, выключая будильник и вставал, стукаясь об косяки брел в душ. Именно тогда я поняла, для чего ему нужен Петя. Не для позерства, мол, собственный водитель. Для того, чтобы по дороге на промзону поспать, либо поковыряться в ноутбуке и наорать по телефону на своих подчиненных. Лешка ко всему подходил обстоятельно и ответственно. До обеда его вообще бесполезно было вызванивать. Он работал наравне со своими батраками, и часто вваливался в мой офис сразу после промзоны, распространяя жуткий запах нефти и химии. Я морщилась в ответ на его покусывающие поцелуи, а когда он попытался трахнуть меня на моем рабочем столе, неосторожно заявила, что его от него несет.
- Детка, так пахнут миллионы, которые никто и не при каких обстоятельствах не сможет у меня отобрать. – Усмехнулся он, выкручивая мне руку и принуждая склониться к столешнице. – Считай, я пахну деньгами.
Считала. Я правда пыталась посчитать из любопытства сунув нос в его документацию, когда он, не дождавшись меня из ванной, уснул с ноутбуком на коленях. Суммы выходили сумасшедшие. Даже с учетом того, что он, не скупясь вкладывал большую часть в свой бизнес и своим работягам платил не херово. Зимин вон вообще по миллиону в месяц получал. И это согласно официальной и чистой документации. Я даже примерно не могла представить масштаб дохода и уровня его настоящей деятельности. Вместе с тем, оглаживая его скулы пальцем, я начала примерно начала понимать, за что его заказали. Он везде числился единоличным предпринимателем. Везде. Контракты с фирмами, большинство из которых однодневки, и через которые Зимин, как я поняла, отмывал деньги Лешки, не в счет. Лешка не делился. Вообще ни с кем. Я не нашла ни одного договора о равном или долевом участии кого бы то ни было в его бизнесе.
Даже я, по сравнению с ним, предприниматель низшего уровня, вынуждена была делиться. Сначала с Андреем из налоговой. Потом, когда дошла до мысли, что в отчет для налоговой можно включать не все благодаря левому административному ресурсу, пришлось делиться со спалившим меня Виктором. А сейчас я ни с кем не делилась, но доход от пусть и множественных сделок, был в разы меньше, чем тогда, когда я отстёгивала. Я хотела Лешку об этом спросить, но глядя на него, чуть нахмуренного, проверяющего за утренним кофе почту и по телефону покрывающего матюками Зимина, пропустившего что-то важное, поняла, что лезу не в свое дело. Потом он позвонил Антону, и отматерил так, что, можно сказать, что Зимину еще комплименты отвесил. Потом позвонил кто-то из его батраков и сообщил такое, что Лешка кроме как: «Вы – ебанутые дебилы! Я сейчас приеду и убью вас всех нахуй!», сказать больше ничего не смог. Время было полседьмого утра, когда он мечась по квартире, словно загнанный зверь, в ожидании своего водителя и вызванивая его каждые пять минут, рычал в трубку и грозился уволить к херам.